К электричке Стаса он опоздал, а то было бы очень эффектно встретить того прямо на перроне. «Адрес» «Элиса» находился в пешей доступности от Курского вокзала, поэтому Алексу пришлось лишь ускорить шаг, чтобы догнать капитана по улице. Тот помимо дорожной сумки через плечо держал на другом плече сумку с ноутбуком.

— Могу с ношей помочь, если что.

Стас развернулся так резко, что едва не сшиб Алекса своей сумкой.

— Ну ты и шнырь! Кого угодно переплюнул.

— Вы, я вижу, к писательству подготовились как следует, — подначил Копылов.

— Замолчи, а то передумаю.

Сумку с ноутбуком он бывшему фабзайцу все же передал.

Возле подъезда на лавочке сидели две глазастых старушки, Алекс приветствовал их, как родных. Поднялись в квартиру. Прихожая была заставлена четырьмя коробками с документами, а также пакетами, в которых находились бронежилеты и прибамбасы для налета на Чижевскую дачу.

— Бардак, однако, — прокомментировал коробки и общий беспорядок капитан.

— Вы когда-то мне питерскую однохатку в еще большем бардаке всучили, — в качестве оправдания напомнил Алекс.

— Ого! Ничего себе! — это относилось к полиграфу на кухне. Стас не поленился даже включить его, дабы убедиться, что не муляж.

Достав глушилку, Алекс принялся рассказывать. Про «Моторолу», полученную в Питере от матрасников, встречу с Аникеевым, ловлю на живца и захват Лавочкина, персональный Бункер и свою идею насчет Аукциона для пленника. Заключил свой нарратив уже озвученной ранее триадой: «Могу убить, могу пытать, могу сотрудничать».

— Дай мне хоть чуть-чуть въехать во все это, — взмолился Стас.

— Да, пожалуйста. — И Алекс, как положено прирожденному Штирлицу, левой рукой набросал капитану памятку обращения с «Моторолой», а также список телефонов, которые следует слушать, и добавил самое беспокойное: — Меня сейчас больше всего дрынчит ситуация с подручным Табуреткина Соником. Бобр уже вывез его на «Фазенду», но вдруг он вырвется или достанет у кого мобилу и звякнет в Московию. Допрашивать его там с пристрастием или везти сюда? Места в Бункере для него хватит. Просто не хочу слишком плотно увязывать сюда Бобра и других стрельцов.

— Если место здесь есть, то, конечно, сюда, — рассудил Николай Григорьич.

— Ну вот, сразу все ясно, — обрадовался Алекс, по «Нокии» тут же позвонил Бобру и отдал команду готовить Соника с надежными стрельцами к вывозу в Белокаменную.

— Теперь давайте вы попробуйте. Только ради бога вслух сами ничего не говорите, вот ручка, если что — пишите. — Увидев готовность капитана попробовать, Алекс снял с «Моторолы» фольгу и вручил стукаческий аппарат старшему товарищу.

Сам же занялся по хозяйству. Весь «реквизит» попрятал по разным местам, затем приготовил на двоих пельмени и кофе с печеньем.

За сорок минут прослушки лицо Стаса даже слегка осунулось и побледнело. Он вошел на кухню, старательно обматывая «Моторолу» фольгой. Алекс покачал головой, взял мобилу и показал, как ловчее ее упаковывать.

— Ну и что, эту штуку так просто тебе и дали?

— Нет, два года назад тоже на месяц давали, якобы чтобы следить за моими перемещениями в пространстве. Но мама показала, как по этой штуке подключаться к другим мобилам. Я тогда просто не стал вам говорить, боялся, что наш Инкубатор ее заберет. Потом Лупастик обнаружил, что я ее в фольгу заворачиваю, и назад забрал. А сейчас я ему сказал, что на меня мафия насела и мне надо от них отбиться, ну и вернули.

— Мама? — тихо изумился капитан. Конечно, он знал о гаванской тете Аните, с которой Алекс встречался сперва на Кипре, потом на Кубе, но, как и все в Инкубаторе, не подозревал, что это вызволенная кубинцами из цэрэушного плена мама их фабзайца. Пришлось и об этом немного рассказать.

— Ну и чем ты еще собираешься меня ошарашить?

— Давайте, может, завтра, чтобы все восторги не в один день.

— Нет уж, давай сейчас.

— Вы в курсе, что в моем завещании все отходит Вере Орешиной?

— Слышал такую байку, — сумрачно кивнул Николай Григорьич.

— Я собираюсь переписать его. На пять девушек. Но чтобы они не пустили нажитое непосильным трудом в распыл, хочу назначить вас главным управляющим, чтобы вы им просто часть прибыли отстегивали.

— Это твоя новая хохма, что ли?

— Конечно, хохма. Но уже первый час, надо бежать, а то Жорка убьет.

Но убежать Алексу удалось не сразу. Заглянув в коробки с документами, он сам порядком прибалдел и больше часа не мог оторваться от их просмотра. Это были копии персональных досье из архива «Элиса»: на «богатых карасей», на одних по две-три страницы, на других по двадцать (от места и времени рождения клиентов до привычек их любовниц и детишек). Всего на вскидку около ста файлов. С наскока все это было не осилить, поэтому он стал просматривать только титульный лист, ища знакомые фамилии. И что же — нашел! От генерала Николаева, ликвидированного Зацепиным (на пару с Алексом) до персон, которые значились как участники группы «Верность присяге».

Рядом с неменьшим интересом просматривал файлы в другой коробке капитан. Протянул Алексу сперва отдельное досье на Зацепина, а потом и на самого Копылова. В его закулисной биографии не были забыты ни «Янычарский лицей», ни перемена фамилии с Копылова на Диму Волкова, ни отель «Бирема». А вот про тетю Аниту не было сказано ни слова, из чего напрашивался вывод, что не все подвластно дознавателям «Элиса». В досье Зацепина помимо сведений о его коста-риканских вояжах прямо указывалось на роль майора в «Верности присяге». Оба досье Алекс сунул себе в торбу.

— Да тут целое Эльдорадо, — резюмировал о коробках Стас.

Копылов извлек из бумажника десять «франклинов»:

— Нужно купить ксерокс и как-то все это скопировать.

— Хочешь торгануть по случаю?

— Хочу принять правильное решение, — в словах Алекса не было привычной иронии.

Капитан взял деньги, не сказав ни слова.