Утром он проснулся с первой мыслью, что надо срочно ехать в Тулу, кроме Стаса там еще и два домушника, которых тоже надо навестить. И ехать сейчас, когда приедут биремцы, будет уже не до этого. Отойдя подальше от спальни, позвонил Захарычу:

— Вы можете прямо сейчас подъехать к Ампиру?

Захарыч мог.

— Куда? — спросил водитель, когда в полвосьмого Пан Директор влез в его «Волгу».

— В Тулу.

— С ночевкой или без? — невозмутимости сорокалетнему Захарычу было не занимать.

— Как получится. Вы не против приобщиться к высокой литературе? — Алекс раскрыл ноутбук и нашел свои аудиозакачки. — «Тихий Дон», «Сказ про Федота-стрельца», «Мастер и Маргарита»…

— Только не «Мастер и Маргарита», — попросил Захарыч, вернее, пока еще Павел Захарович.

— Второй раз вижу человека, кому не нравится «Мастер и Маргарита».

— А я первый раз буду слушать в машине аудиокнигу, — засмеялся водитель.

Так и покатили, сначала под один текст, потом под другой, потом снова под первый. Три часа пути пролетели незаметно. За руль Захарыч Алекса, однако, не пустил:

— Верю, что можешь, даже, что хорошо можешь, но нет.

— А если зарплату урежу, — смехом пригрозил Копылов.

— И весь ДК тут же об этом узнает, — ответ получился как у профи-шантажиста.

При въезде в Тулу Алекс в газетном киоске купил карту-схему Тулы и, сверяясь по «Мотороле» с маячком Стаса, принялся наводить «Волгу» на нужную точку. Возле симпатичного кафе попросил остановиться:

— Мне тут кое с кем встретиться надо, вы можете здесь как следует перекусить. Если какие изменения, я позвоню.

Обогнув кафе и заглянув еще раз в «Моторолу» и карту, он уверенно зашагал в глубь микрорайона. Какие-то сомнения у него еще оставались — вдруг мобила Стаса попала неведомым путем в совершенно чужие руки. Ну что ж, сейчас все и выясним. Войдя во двор панельных пятиэтажек, он присел на скамеечку и стал ждать. Заодно позвонил Вадиму узнать, как и что там в Бункере. «Макароны хавает за милую душу», — был ответ.

Маячок на экране «Моторолы» чуть двинулся, приближаясь к базовому двору. А вот уже и капитан с магазинным пакетом. Алекс, обернув тремя слоями фольги «Моторолу», спрятал ее в торбу и встал навстречу:

— Николай Григорьевич, добрый день.

Сто килограммов мышц сильно вздрогнули и пытливо огляделись по сторонам.

— Это как?.. Это как ты меня нашел?

— Ваша школа, однако, — улыбка Алекса была на все сорок зубов.

— Ты один?

— Машина с московским шофером поджидает там, возле кафе.

— В дом, что ли, пошли?

— Зачем вашей Федоровне непонятно кто?

— Даже это знаешь! — невольно восхитился Стас. — Учителя за пояс заткнул.

Они отошли в сторону железных гаражей и устроились на намоленном месте местных алкашей.

— Как-то вы совсем по-английски ушли, ничего не сказав.

— Я же говорил, что волчий билет мне грозит, слушать не слушаешь.

Про волчий билет Алекс слышал впервые, но не цепляться же к словам.

— Вы мне нужны.

— Эва как! — не удержался от ухмылки капитан. — В качестве гувернера, что ли?

— Я Лавочкина поймал.

— Это которого Зацепин и контрразведка никак поймать не могут, а ты поймал.

— А я поймал и теперь не знаю, что мне с ним делать. Убить, пытать, сотрудничать?!

— Это все?

— Первый раз в жизни я стал чего-то бояться. Быковал с матрасниками, уголовниками, фээсбэшниками, вас до белого каления доводил, а теперь соприкоснулся с лимонными миллионерами и забоялся.

— Почему лимонными?

— Потому что есть еще арбузные олигархи, там вообще полный атас, но мне и лимонных выше крыши. Вернее, не столько забоялся, сколько жутко противно стало. Даже у уголовников понятия есть, по крайней мере выслушают, прежде чем живым закопать. А у этих лимонников полный вседозвол, даже говорить не будут, кивнут своим подручным и нет тебя.

— И что же ты от меня хочешь? Охраны?

— Действий на опережение.

— Так возьми того же дядю Петю или питерского Иван Иваныча.

— Дядя Петя хорош как начальник штаба, но в бой полк он не поведет.

— А я, значит, поведу?

— А вы поведете!

— Вот же засранец! — лицо капитана изобразило непривычную улыбку.

С минуту они сидели молча.

— С меня, между прочим, подписку взяли, что я к тебе больше не приближаюсь.

— Ну и не приближайтесь. Нелегальное положение еще никто не отменял. Раз в неделю встреча на явочной квартире — и достаточно. Мне действительно угрожает смертельная опасность, кто вас осудит, если вы по чуть-чуть будете меня консультировать? Успокаивать мои истерики. Не дайте погибнуть юному дарованию.

— Ладно, с этим понятно, а что мне сказать Федоровне?

— Скажите, что захотели написать крутой шпионский роман, поэтому нужно на месяц отъехать в Москву и попробовать, как это получится. Очень захотели.

— Может быть, ты мне и поможешь его написать?

— Я — нет, а Жорка — запросто.

— Господи, я же хороший человек, ну за какие грехи судьба мне тебя подсунула?!

— Только надо прямо сейчас в Москву выезжать. Завтра решать по Лавочкину.

— Что, уже и «адрес» есть? А если мы туда вместе с Федоровной? — наполовину сдался капитан.

— Потом может быть, но не сейчас. Сорок минут вам на сборы хватит? Как насчет подъемных? — Алекс раскрыл бумажник с пачечкой «франклинов».

— Уйди, искуситель! — замахал крыльями Стас. — Надо завтра — завтра и буду.

Искуситель оторвал из своего блокнота лоскуток и написал координаты «адреса».

— Я смотрел расписание. Есть электричка на Москву в 6.10. Завтра в пол-одиннадцатого у «адреса». — И не желая ничего слушать, скорым шагом рванул прочь.

Следующим пунктом были тульские гастролеры. По «Мотороле» он определил местоположение домушника с умным лицом и поехал его навестить. Домушника звали Федосом (по фамилии Федосеев), он спокойно под пиво играл в карты за дворовым столом с тремя мужиками, когда в десяти шагах затормозила «Волга», из которой вылез Алекс и лениво стал оглядывать окрестности.

Изменившись в лице, Федос что-то сказал мужикам, встал и направился в сторону больших кустов. Алекс не спеша двинулся за ним. Отойдя подальше, Федос остановился, поджидая непрошеного визитера.

— Что еще из-под меня надо?

— Да ладно. Я тут проездом, просто решил поздороваться, — Копылов был само дружелюбие.

— Это чтобы я знал, что никуда не денусь?

— Ну прости, что так резко явился. Это тебе за испорченное настроение. — Алекс протянул домушнику «франклин» и пошел назад к «Волге», оставив Федоса озадаченно рассматривающим зеленую купюру.