Надо же было так глупо подставиться. После проведённых среди гоблинов полутора циклов, тем более после пережитого только за последнюю седмицу я даже не думал, что в мире существует что-то, способное выбить у меня землю из-под ног.

Я лежал на спине и смотрел в потолок, покрытый разводами сырости с чёрным пятном плесени в центре. Чем дольше я в него всматривался тем сильнее мне казалось, что эта плесень живая.

Арах валялся на соседней кровати.

— Клянусь, позже я вернусь и сожгу эту дыру, нэк, — пробормотал он, яростно расчёсывая предплечье.

Старик завёл нас считай что в самое сердце трущоб. Номер способный вместить четверых обошёлся нам всего в один медяк. И неспроста, учитывая количество блох и клопов, живущих в каждой кровати, это нам должны были платить за постой в таком месте.

Потому я решил, что стоит хорошенько напиться, иначе из-за зудящих укусов и непрекращающегося нытья Араха не смогу уснуть и придётся страдать пока не вернётся наставник. Он-то наверняка не забудет прикупить нужных трав, чтобы богомерзкие кровососы если не передохли, то хотя бы не беспокоили нас до утра. Вот только дожидаясь его, можно запросто с ума сойти.

Потому было решено купить пива, кислый запах которого сквозь щели в полу проникал даже сюда на второй этаж. Уж не знаю из чего варят это пойло, но видать это необходимый минимум для выживания в этом месте.

Оставаться в номере у меня не было никаких сил.

— Схожу вниз, — сказал я, поднимаясь.

— Учитель же велел…

— Я за пивом.

— Тогда и мне возьми, нэк, — быстро смекнул гоблин. — И пожрать чего к пиву тоже не забудь.

Стоило мне спуститься на первый этаж таверны, в которой мы остановились и всё завертелось.

Длинный зал с закопченным потолком встретил меня пьяным гулом голосов немногочисленных посетителей. Похоже, некоторые из них за этими же столами и заночуют.

Я подошёл к стойке.

— Хозяин, мне две кварты тёмного эля.

Заведовал тут довольно крупный, небритый мужик в кожаном фартуке. Такой мог запросто собственноручно выставить проблемного клиента за дверь без лишних разговоров.

— Так мош-шет и нас-с угос-стишь? — справа от меня на стойку облокотилась змеелюдка.

В целом — красивая женщина. Это можно признать без всяких скидок на предубеждения. Тонкие черты лица, чуть раскосые глаза с угольными стрелками, уходящими к вискам, алые губы с парой удлинённых клыков, которые не портили впечатление, а странным образом дополняли его. Там, где кожа переходила в чешую, на висках, вдоль шеи и на запястьях, переход был почти незаметным, как тонкая работа ювелира.

— Не сегодня, — впрочем, я, несмотря что самый обычный человек, уже довольно немало пожил среди самых разных тварей, потому образ незнакомки, несмотря на притягательность, ровным счётом не произвёл на меня особого впечатления.

— Найя, впервые вижу, чтобы кто-то тебе отказал, — к змеелюдке подошла девушка. — Стареешь, подруга.

Эта была человеком. Невысокая, светловолосая, с той особой невинностью во взгляде, что вмиг располагает к себе.

— Нарываеш-шся? — змеелюдка наиграно оскалилась.

Хозяин ночлежки недовольно глянул на девушек, но вмешиваться не стал.

— Тёмного нет, — заявил он мне, вытирая руки о передник фартука.

— Давай что есть.

— А мы? — теперь уже вторая девушка заискивающе заглянула мне в глаза. Она невинно хлопала длинными ресницами и накручивала на пальчик локон золотистых волос. — Неужели и правда не составишь нам компанию? Мы не только красивее гоблинов, но и намного приятнее… во всех смыслах.

Значит за мной уже давно наблюдали. Или же хозяин в доле и дал наводку.

Она подмигнула. Я почти улыбнулся, но не ей, а ситуации в целом. Насколько же у них плохи дела, если обхаживают кого-то в клоповнике на краю трущоб. Видать стража неплохо гоняет их в приличных районах города, раз в поисках «клиентуры» забрели в эти дебри, где и за медяк могут запросто прирезать.

Да, благодаря гномам я выглядел вполне опрятно, но на зажиточного купца или аристократа всё же не тянул. Любой здравомыслящий человек с деньгами не стал бы снимать здесь комнату, а уж тем более — рисковать здоровьем, заказывая местную еду и пойло.

Тем не менее, девицы явно поставили перед собой цель раскрутить меня. И совсем не с целью насладиться изысками здешней кухни. Пить то, что они просили им заказать, они не собирались, алкоголь только мешает работе.

Выждав когда хмель немного ударит мне в голову, предложат втроем покувыркаться в постели. Разумеется, здесь им будет «слишком грязно» и «неуютно», потому последует предложение прогуляться в приличное заведение неподалёку, где и простыни чище, и вино не ровня здешней моче.

Только вот никуда мы в итоге не дойдём. Всё закончится в первом же глухом переулке. В лучшем случае с меня снимут всё, что имеет хоть какую-то ценность, и наградят парой тяжёлых затрещин на память. В худшем — городская стража на рассвете обнаружит в сточной канаве ещё один труп, который некому будет опознать.

Да, по меркам местной публики я выглядел куда как прилично. Даже если у меня не окажется денег, за мои доспехи и меч можно получить неплохую выручку. Так что для девиц и тех, кто наверняка ждал их сигнала за углом, игра определённо стоила свеч.

— Аххх, — протяжно вздохнула змеелюдка, считав мой взгляд, и прошипела. — Адалинда, похош-ше мальчик предпочитает обш-шество гряс-сных гоблинов.

Услышав это имя, меня словно молнией ударило. По телу пробежали мурашки, а в горле моментально пересохло, будто я разом пригоршню пыли проглотил.

— Налей им, — выдавил я из себя через силу, стараясь не показать творящегося внутри меня. Сейчас важнее всего было сохранить маску наивного простака, купившего на настолько дешевую подначку.

Трактирщик приподнял бровь. В его взгляде читалось немое «ты уверен, парень?», смешанное с усталым безразличием человека, который видел сотни подобных сцен и знает, чем они заканчиваются. Но, встретив мой кивок, он лишь хмыкнул и не спеша обернулся к бочонку.

— Нам малую пинту. Одну на двоих, — бросила Адалинда, лукаво сощурившись. — Мы же всего лишь слабые девушки, много не выпьем.

— Правда, правда, — эхом отозвалась Найя, и кончик её раздвоенного языка на мгновение мелькнул между алых губ.

Мужик с глухим стуком выставил перед ними кружку, увенчанную шапкой сероватой пены. Затем его взгляд переместился на меня. Он помнил про мой первый заказ, но понимал, что те две кварты, что предназначались меня и гоблина наверху, и теперь ждал уточнений. Было очевидно, что в ближайшее время возвращаться в номер я не планирую.

— А ты?

— Повтори, — я коротким жестом указал на пойло в руках змеелюдки.

Мы перебрались за дальний столик в самом углу зала.

Девушки кокетничали, перебивая друг друга, и ворковали о каких-то пустяках, стараясь казаться беззаботными. Однако их щебет пролетал мимо моих ушей.

Всё моё внимание было сосредоточено на Адалинде. Я не сводил с неё глаз. Она же, неверно истолковав этот пристальный взгляд, лишь победно улыбалась. Время от времени она медленно проводила кончиком языка по губам, явно довольная тем, что я выбрал её, а не более взрослую Найю.

На деле же я смотрел на неё и прокручивал в голове давно минувшие события.

Мы ведь уже встречались. Очень давно, в другой жизни, которую я почти уже и не вспоминал. Её лицо почти полностью выветрилось из памяти. Если бы не это редкое, чересчур изящное для здешних мест имя, я бы никогда её не узнал. И это было мне на руку, ведь она в свою очередь совершенно не помнила того невзрачного парня из своего прошлого. Узнай она меня, то вмиг бы сорвалась с места и исчезла в лабиринтах трущоб.

А мне теперь до смерти хотелось пообщаться с ней без лишних свидетелей.

— Слушай, давай не будем ходить вокруг да около, — прервала она затянувшееся молчание, в очередной раз облизывая губки. — Ты ведь уже не мальчик, как решила моя подруга. Ты мужчина, и ты всё прекрасно понимаешь. По тому, как ты меня пожираешь глазами, ясно, что ты тоже не прочь устроить себе праздник.

Видать решили, что пьянее я уже не стану, а значит пора. Свою кружку я уже осушил до дна, да и то пойло, что они мне так услужливо подсовывали, почти закончилось.

Меньше чем за минуту Адалинда деловито набросала мне несколько сценариев этой ночи. Варианты варьировались от «быстро и грязно» до «по-королевски, в приличном месте». Естественно, всё упиралось в толщину моего кошелька.

— Ну так что скажешь? — Адалинда облокотилась на стол, подаваясь вперёд.

Примечательно, что ожидая моего ответа замерли не только эта парочка, но и двое хмурых выпивох за соседним столиком, до этого увлечённо разглядывавших свои кружки.

Меня в любом случае собирались отработать по полной программе, но сообщникам за соседним столиком явно хотелось заранее прощупать почву и понять, какой куш можно сорвать с очередного заезжего простака.

— Давайте тогда в эти ваши купели… — я сделал паузу, потирая подбородок и делая вид, что мучительно вспоминаю название. — Вардиса, кажется? Если уж отдыхать, то не стоит экономить.

Я широко улыбнулся, изображая ту самую пьяную щедрость, на которую так легко клюют подобные хищницы. Девушки и без того никуда бы не делись, но я решил подсечь их окончательно, забросив наживку покрупнее.

— Такой подход мне по душе, — Адалинда расцвела в ответной улыбке. — Уж поверь, ты ни на миг не пожалеешь о потраченных монетах.

— Только не обиш-шайся, — напомнила о своём присутствии Найя. — Но деньги-то у тебя ес-сть? Купели Вардиса — мес-сто не из деш-шёвых, там за один вход просят больше, чем стоит весь этот гадюш-шник.

— Прямо сейчас при себе нет, — честно признался я. Старик выделил нам с Арахом всего шесть медных воронов. — Но это не проблема, я меч заложу в купели, а завтра выкуплю. Так что не волнуйтесь.

Девушки на мгновение переглянулись. В их глазах промелькнула тень сомнения.

— Мош-шет, всё же лучш-ше взять деньги из номера? — осторожно предложила змеелюдка.

— Действительно, — поддержала подругу Адалинда. — Зачем лишать себя оружия? В городе полно всякого отребья, особенно по ночам.

— Вы же видели, что я прибыл сюда не один, — я заговорщически подмигнул им. — Если я сейчас поднимусь в комнату за кошельком, этот чёртов гоблин вмиг весь настрой испоганит. Начнёт ныть, причитать, а то и вовсе увяжется следом. Оно нам надо?

— Понимаю, — Адалинда мгновенно изобразила на лице само смирение. — Но, наверное, тогда лучше выбрать местечко попроще. Найя права, купели — это очень дорого.

Они явно решили, что раз уж клиент готов расстаться с оружием, то нужно раскрутить его по самой верхней планке, но при этом не спугнуть сложностями.

— Насчёт этого даже не переживайте, — я положил ладонь на эфес и чуть приоткрыл ножны, ровно настолько, чтобы из щели брызнул тусклый голубоватый свет. Понизив голос до шёпота, я добавил. — Артефактный. Работа старых мастеров. Поверьте, его стоимости хватит на неделю самого безудержного отдыха, и ещё останется.

Актрисы из них были паршивые. Тот алчный, лихорадочный блеск, что разом вспыхнул в их глазах, не заметил бы разве что слепой или окончательно спившийся бедолага.

Прежде чем покинуть этот притон, мне нужно было во что бы то ни стало избавиться от лишних участников предстоящего действа. Те двое громил, что всё это время старательно изображали скучающих пьяниц, явно ждали сигнала, чтобы проследовать за нами и закончить дело в первом же тёмном переулке.

— Погоди, — я перехватил Адалинду за рукав платья и довольно резко усадил её обратно на лавку, когда она уже была готова встать из-за стола.

— В чём дело? — она округлила глаза, в которых на миг промелькнуло раздражение, смешанное с испугом. Она явно не ожидала чего-то подобного.

— Не нравятся мне вон те двое, — я мотнул подбородком в сторону мрачных типов за соседним столом. — Сидят, постоянно косятся на нас. И взгляды у них совсем не добрые.

Девушки синхронно, словно по команде, обернулись в сторону «пьяниц».

— Тебе прос-сто каш-шется, — Найя примирительно улыбнулась, выпятила грудь и медленно провела пальцем по шее, спускаясь к декольте. — Я ш-ше говорю, ты ещё совс-сем мальчиш-шка.

— Ты просто не привык находиться в компании по-настоящему эффектных девушек, — подхватила Адалинда, накрыв мою ладонь своей. — На нас в любом кабаке так смотрят мужчины. Это нормально.

— Вы красивые, это да, — я продолжал гнуть свою линию, изображая нарастающую паранойю. — Но эти двое поглядывают вовсе не на ваши прелести. Они всё больше как раз на меня смотрели.

— Так понятно же почему, — не растерялась девушка. — Завидуют тебе попросту. Они ни рожей, ни статью не вышли, чтобы красавицы вроде нас согревали им постель.

— Это вряд ли, — я и не думал уступать. — Слишком уж они на мой меч пялились. Свет, наверное, заметили, — для большего эффекта я расстроенно вздохнул и, цыкнув сквозь зубы, ударил кулаком себя по ноге. — Похвастался на свою голову.

— Неуш-што и правда ограбить удумали?

Найя прошипела это специально громко и с вызовом, чтобы до громил точно дошло: «Вы всё испортили, уходите». Те, надо отдать им должное, не стали пороть горячку. Выдержали небольшую паузу для приличия, не спеша допили своё пиво и, поднявшись, направились к выходу, даже не обернувшись в нашу сторону.

Девицы не стали меня подгонять. Видимо, решили дать мне остыть. Я тоже не стал затягивать.

Главное, что их подельники теперь не нападут со спины. А до того, что устроят засаду где-то впереди мне дела не было.

Я не собирался далеко уходить от ночлежки.

Через несколько минут мы тоже покинули зал и вышли на улицу.

Стоило нам свернуть в переулок и отойти от пятна, как я резко сократил дистанцию. Найя шла чуть впереди, покачивая бедрами и что-то мурлыча себе под нос.

Короткий боковой удар в челюсть оборвал её песню на полуслове. Змеелюдка даже не успела понять, что произошло. Её голова дёрнулась, ноги подкосились, и она мешком рухнула на землю, мгновенно провалившись в беспамятство.

Жалеть эту дрянь или сдерживаться я даже не думал. Попадись я в их ловушку, они бы меня не пожалели.

— Цыц! — прежде чем Адалинда успела вскрикнуть я прижал её к стене и приставил к горлу нож. — Издашь хоть звук — вскрою от уха до уха. Поняла?

Она замерла, широко распахнув глаза, в которых не осталось и следа от недавнего кокетства. Только животный, первобытный ужас. Она быстро, мелко закивала, чувствуя, как острое железо неприятно холодит её нежную кожу.

— Я спрашиваю — ты отвечаешь. Будешь паинькой — уйдёшь отсюда на своих двоих, — я чуть сильнее надавил ножом, чтобы она прочувствовала серьёзность момента. — Попытаешься морочить мне голову или тянуть время в ожидании дружков… будь уверена, ты умрёшь первой.

Адалинда снова закивала, судорожно сглотнув.

— Сколько у нас времени? — спросил я, понизив голос.

— Я не понимаю… о чём ты? — пролепетала она.

Голос её дрожал, а в глазах, ещё недавно полных фальшивого обожания, теперь плескалась неприкрытая паника.

— Когда те двое начнут искать вас? Ваши друзья из таверны. Когда они поймут, что прогулка затянулась?

— Они… они будут ждать, — выдохнула Адалинда, стараясь почти не шевелить губами.

— Сколько? — я чувствительно встряхнул её.

— Сколько понадобится. У купелей… они будут ждать там. Они не придут сюда, пока не решат, что ты… что всё готово.

Ясно, как я и думал, сообщники не рискнут возвращаться. Слишком велик шанс окончательно спугнуть «клиента». Они будут ждать пока девицы продолжат меня обрабатывать, чтобы исправить их промашку.

Я чуть ослабил хватку, но нож убирать не спешил.

— Знаешь, — произнёс я, — после всего, что мне довелось пережить, я был абсолютно уверен, что меня уже ничем не пронять. Но тут появилась ты…

— Мы… мы знакомы?

— А ты присмотрись получше.

Девушка тихо всхлипнула и попыталась мотнуть головой, но лишь обозначила лёгкое движение, боясь порезаться.

— Не вспомнила? Нет?

— П-прости… — всхлипнула она.

— Обидно немного. Но ничего, сейчас вспомнишь.