— Не прекратишь пялиться, клыки повырываю! — рыкнул Зуг’Гал, и в его голосе прорезалась сталь.

Старый шаман впервые столкнулся со столь наглым, вызывающим разглядыванием его неродной ноги. Он уже давно привык, что все без исключения открывают рты от изумления и разглядывают его копыто. Но обычно это делали тайком, пряча глаза и опасаясь гнева старого мастера.

А чтобы вот так открыто, внаглую, буравить взглядом его увечье, да ещё и скривить при этом такую кислую и брезгливую мину — это переходило все границы. Зуг’Гал даже сам на миг опустил взгляд на свою ногу, дабы убедиться, что та всё ещё на месте и не обратилась в какую-нибудь ядовитую змею.

Орк, на удивление, послушно отвернулся, но старику это не добавило спокойствия.

— Переходи к сути, малец! — посмотрел старик гоблина, полностью игнорируя недовольное сопение серокожего.

Присутствие этой странной парочки в столь поздний час его очень сильно нервировало. Зуг’Гал не показывал виду, но внутри него росло беспокойство. Ему вдруг подумалось, что причина их визита могла быть напрямую связана с поспешным исходом самого шамана и его учеников из лагеря Ковенанта. То, что до вольного Сольга до сих пор не добрались никакие дурные вести про их внезапное бегство, вовсе не означало, что ублюдки из клана Тлеющего черепа не донесли о случившемся самому сотнику Тьяа Ан.

Если всё именно так и если Ковенант пришёл по его душу, то…

«Нет!» — мысленно одёрнул себя Зуг’Гал, обрубая панические мысли на корню.

Тогда к ним точно не послали бы этих двух смертников. Каким бы циничным ни был великий сотник, он должен прекрасно понимать, что для пленения или ликвидации шамана со сциллой о шести орбитах и парой обученных учеников нужен кто-то в разы сильнее, чем один тупоголовый рубака и языкастый гоблин.

Так-то молодой орк, судя по бугрящимся мышцам и шрамам, был весьма силён. Да, в обычном бою он мог бы стать серьёзной угрозой, но куда ему против рунной магии высших порядков?

Даже если его перед отправкой с ног до головы увешали защитными артефактами, это ему не сильно поможет. Артефакт — вещь, несомненно, хорошая, но против высокоранговой сциллы, напитанной отчаянным желанием хозяина выжить, ни одной побрякушке не выстоять.

А что касается Эрвина — того при желании вообще можно было одним ударом кулака пришибить. Самый обычный, что ни на есть, гоблин с тщедушным тельцем и полным отсутствием хоть какого-то намёка на наличие даже спящего рунного сердца. Обычный вестник, умеющий лишь складно чесать языком.

— Слушаю тебя, нэк, — старик скрестил руки на груди, ожидая, что скажет этот мелкий проныра.

— Будить! — орк кивнул на кровати, где лежали парни.

— Ирг прав, я думаю, что будет лучше разбудить ваших учеников, чтобы они тоже выслушали меня. Тогда позже не придётся повторять всё по новой.

— Это лишнее, — сухо отмахнулся шаман. — Пусть спят, они очень устали и к тому же приболели, нэк.

Эрвин недоверчиво прищурился и шумно шмыгнул носом. Зуг’Гал сразу понял — молодой гоблин принюхивался. Впрочем, оно и не удивительно. На дурака этот вестник точно не похож, а потому наверняка догадался, что Менос и Арах не просто видят сны.

Стоило лишь глянуть на их абсолютно неподвижные, словно деревянные тела. Если бы не едва уловимое дыхание, парней легко можно было принять за мертвецов. Да и Менос, закованный в кандалы наводил на всякие странные мысли. Старик, разумеется, сразу же приглушил свет лампы, чтобы детали не так сильно бросались в глаза, но зрение гоблина куда острее чем у орка и полумрак ему нипочём.

Ну да не суть.

Скрывать очевидное шаман не собирался, но и пускаться в пространные объяснения о Чертогах разума и Теневом Монархе перед чужаками не станет.

— Как скажете, — учтиво склонил голову Эрвин, решив не лезть в чужие дела, и наконец приступил к рассказу.

Опасения Зуг’Гала, к его облегчению, оказались напрасны. Никто их ни в чём не обвинял, дезертирами не клеймил и разыскивать не планировал. Но первоначальное облегчение старика слишком быстро сменилось иной тревогой.

Оказалось, что многотысячные, казавшиеся несокрушимыми силы Ковенанта, задействованные в Великой чистке, были наголову разбиты. О том, чтобы когда-нибудь ранее случалось нечто подобное во время священных походов против Скверны, старый гоблин за всю свою долгую жизнь никогда не слышал.

Слушая сжатый пересказ кровавой бойни, в которую угодило войско тёмных, Зуг’Гал лишь периодически качал головой и шумно цокал языком. Он без стеснения сетовал на жуткую, непростительную беспечность со стороны высших командиров и откровенно слабую подготовку молодых воинов.

— Почтенный Зуг’Гал, я ни в коем случае не хочу умалять ваш богатый опыт многочисленных походов и ставить под сомнение вашу оценку случившейся катастрофы, — осторожно, сглаживая углы, перебил его Эрвин.

Он сделал это потому заметил, что стоящий рядом Ирг от нахлынувшей злости в ответ на едкую критику старика до треска сжал древко своей секиры.

— Однако, рискну предположить, вы согласитесь с тем, что никто даже из величайших стратегов прошлых эпох не мог ожидать появления поражённого скверной Громового дракона, нэк.

— Там был поднятый Плетью Громовой дракон? — переспросил старик, впервые за всю беседу не сумев сдержать истинного удивления.

В его глазах промелькнула тень искреннего почтения перед мощью этого древнего создания, пусть даже и обращённого против их мира и всего живого.

— Именно так, мастер, — кивнул Эрвин, довольный произведённым эффектом. — Но беспокоиться причин нет. Уважаемый тысячник при поддержке магии сотников всё же сумел уничтожить новое порождение, скверной поднятое из мёртвых на службу владыке демонов Солр’Гину.

— Но на это чудовище ушли все их магические резервы и тогда уже обычные твари Плети просто задавили войско своим числом, — мгновенно догадался шаман.

— Вы весьма прозорливы.

— Продолжай. Достаточно лести, нэк.

Когда Эрвин дошёл до момента, где Ирг собственноручно зарубил нескольких других десятников, чтобы пресечь панику, навести подобие дисциплины и организовать прорыв к своим, шаман немного иначе взглянул на пепельнокожего громилу. Он не проникся к нему внезапным уважением, ведь, по сути, с толстолобыми орками только на языке силы и нужно говорить. Поступок этого юнца его нисколько не удивил и не впечатлил, на войне и не такое повидаешь. Но Зуг’Гал сделал для себя важную внутреннюю пометку, заметно повысив уровень опасности, исходящий от орка. Теперь становилось очевидно, что этот индивид не задумываясь прольёт чужую кровь, если решит, что это пойдёт во благо общему делу или приказу господина. И сильно вряд ли Эрвин в критический момент сумеет его образумить.

— Нас отправили в Сольг собрать воинов, чтобы частично восполнить потери, — ровным тоном продолжил Эрвин. — Сотник Тьяа Ан готов простить былые грехи многим изгнанникам в обмен на верную службу под его знамёнами.

— Ну так и набирайте, — развёл руками старый гоблин, криво ухмыльнувшись. — Причём здесь я и мои ученики, нэк? Вольный город полон всякого отребья.

Ирг презрительно фыркнул. Он сделал шаг вперёд, вновь достал свой массивный костяной жетон с клеймом сотника и требовательно протянул его прямо к лицу старика.

— Я уже видел эти ваши побрякушки. И что с того, нэк? — Зуг’Гал даже не повёл бровью, упрямо скрестив руки на груди. — Спрошу ещё раз, что конкретно привело вас двоих в моё жилище среди ночи?

Последние пару слов старый шаман особенно выделил, давая понять, что его терпение начинает иссякать.

Эрвин недовольно зыркнул на напарника и жестом велел орку не вмешиваться.

— Насколько я понимаю, до прибытия самого сотника Тьяа Ана в Ничейные земли остаётся ещё как минимум несколько дней, — спокойно закончил свою мысль шаман, проницательно глядя на собеседника.

— Ситуация внезапно изменилась, нэк, — тонко улыбнулся в ответ молодой гоблин, но в этой улыбке не было и капли искреннего веселья.

Как выяснилось из его дальнейших слов, посланники сотника времени даром не теряли и без особого труда сумели набрать в вольном городе чуть больше полутысячи бойцов из числа местных изгнанников и отщепенцев. Однако, когда они использовали свой последний камень связи, чтобы доложить об успехе, пришёл новый приказ.

Многотысячная армия голодной Плети, которая все эти дни упрямо преследовала отступающие остатки сил Ковенанта, вдруг резко остановилась в предгорьях. Сперва сотник Тьяа Ан даже обрадовался этой внезапной передышке, давшей его изнурённому арьергарду возможность зализать раны после череды бесконечных схваток. Но вскоре лазутчики донесли, что порождения Скверны начали буквально окапываться в низинах, выстраивая укрепления и ведя себя подобно самому настоящему войску.

Более того, новоорганизованный лагерь монстров покинул небольшой отряд Плетей, состоящий всего из четырёх особей. Разведчики Ковенанта уверяли, что со стороны это выглядело так, словно группа высокоранговых офицеров отбыла вглубь материка с каким-то особым поручением.

Вот за этой четвёркой мыслящих тварей и нужно было срочно отправиться в погоню. Благо так удачно совпало, что они ушли по восточному тракту, а потому если прямо сейчас выдвинуться из Сольга через гиблые солончаки на севере, можно было не только нагнать отряд Скверны, но и опередить его на пару-тройку дней, чтобы устроить засаду и гарантированно перехватить у перевала Спящих источников.

— Как вы сами понимаете, мастер, — Эрвин осторожно пригубил предложенный шаманом чай, — требуется особый отряд, чтобы перехватить эту четвёрку Плетей, нэк. Обычные рубаки сами не справятся. Нужны сильные и опытные Высшие.

Разумеется, старый шаман это прекрасно понимал. Но его самого вообще не радовала перспектива тащиться чёрт пойми куда и гоняться по болотам за какими-то странными офицерами Скверны. Ему сполна хватило и тех кошмаров, что они с Меносом и Арахом совсем недавно повидали в проклятых гномьих подземельях.

Тем более что…

Глаза старика вдруг округлились от внезапного осознания. Ему ведь сейчас даже придумывать ничего не нужно, не придётся высасывать из пальца отговорку для отказа!

«Не иначе как от этих двоих дуростью заразился, раз стал так туго соображать», — мысленно обругал себя Зуг’Гал, мельком бросив короткий взгляд на неподвижно спящих учеников.

— Могу только пожелать вам удачи в поисках, малец, — ухмыльнулся шаман. — Если в Сольге вы и найдёте сильных рунников, то их точно не купить дешёвым обещанием простить былые грехи.

Высших из родных племён редко когда изгоняют, да и сами они по своей воле не часто уходят. Даже далеко не самому выдающемуся практику со сциллой первой орбиты дома очень многое прощалось. До изгнания дело доходило лишь в самых крайних, исключительных случаях — например, если Высший окончательно скатывался до беспричинных убийств соплеменников и становился совсем неконтролируемым.

— Мы потому к вам и пришли, мастер. Вы нам в этом деле как раз и поможете, нэк, — вкрадчиво произнёс Эрвин.

— Я? — Зуг’Гал изобразил искреннее удивление. — Как именно? А главное, с чего вдруг мне этим заниматься?

Последний вопрос и тон шамана явно ошарашили языкастого посланника. Эрвин несколько минут сидел неподвижно и, не моргая, смотрел на спокойно улыбающегося старика, после чего растерянно повернул голову в сторону своего напарника и увидел точно такое же глупое и озадаченное выражение на морде Ирга.

— Но… это ведь в том числе и в ваших собственных интересах, чтобы в отряде было как можно больше сильных Высших! — наконец выдавил из себя Эрвин.

— В чём конкретно здесь заключается мой интерес? — продолжал с наслаждением отыгрывать святую наивность Зуг’Гал, забавляясь растерянностью гостей.

— Ну… больше шансов выжить в грядущей резне или меньше шансов умереть — кому уж с какой стороны больше нравится смотреть на эту ситуацию, — вернул ему натянутую улыбку молодой гоблин.

— Учитывая, что я лично никуда не собираюсь, мои шансы, хоть выжить, хоть не умереть, полностью меня устраивают, нэк, — припечатал старик.

— Вы не можете отказываться! Вы участник Великой чистки и обязаны подчиняться воле своего командира… — начал было шумно возмущаться Эрвин и даже поднялся со своего места.

— Эрвин, ты же вроде как из личной свиты самого Тьяа Ана, верно? — бесцеремонно перебил его старый шаман. — Так что ты по долгу службы должен быть прекрасно в курсе, что абсолютно все гоблины, в том числе воины из моего родного племени Гнилой рыбы, были отпущены домой вместе с ранеными других рас. Это случилось сразу после боя против Роя и его Королевы. Припоминаешь?

— Но вы ещё не дошли до дома!

— Это не отменяет того факта, что мой поход под знамёнами Ковенанта окончился там в степях. Когда великий сотник лично принял решение увести сильнейших воинов вперёд, распустив по домам тех, кто остался. Сотники сказали своё слово, нэк.

— Разве гоблины не должны были сопровождать раненых? — с ехидцей поинтересовался Эрвин, прищурив глаза. — А вы здесь, пьёте чай в вольном городе. Получается, мастер Зуг’Гал, вы не выполнили приказ.

— Поосторожнее с такими громкими обвинениями, малыш, — глаза старого шамана недобро сверкнули жидкой ртутью, а голос опустился до леденящего шёпота. — Я ведь за подобную наглость могу не только уши пооборвать. У меня вон прямо за спиной двое раненых на кроватях лежат.

— Вы же сами минуту назад сказали, что они просто устали! — попытался подловить его Эрвин.

— И приболели, нэк, — парировал Зуг’Гал. — Последствия тяжёлых ранений.

— Не выглядеть ранен! — высказался Ирг. — Тело нет рана!

В ту же секунду воздух исказился, и прямо перед грудью старика материализовалась пульсирующая сцилла. В мертвенно-зелёных отблесках её рунного света зубастая улыбка шамана получилась настолько жуткой, что орк даже непроизвольно дёрнулся, инстинктивно желая разорвать дистанцию.

— Слушай сюда, пепельнокожий, — ласково прошипел Зуг’Гал, поглаживая когтем один из глифов. — Я могу прямо сейчас сделать так, что все твои мозги вытекут серой жижей через ноздри. Хотя, признаться, там и вытекать-то особо нечему. Но суть в том, что никаких видимых ран на твоём трупе тоже не будет. Доказать?

— Не нужно убивать пос-сланников Тьяа Ан, — зазвучал в наступившей тишине голос самого сотника.

Старый шаман развоплотил сциллу и перевёл взгляд на притихшего Эрвина. Молодой гоблин, сохранив на лице всё ту же натянутую улыбку, молча потянулся к карману и выложил на стол перед собой небольшой, обточенный со всех сторон чёрный камешек, испещрённый мерцающими синими прожилками. Камень связи пульсировал в такт далёкому голосу тролля.

«Этот гоблин хорош!» — мелькнуло в голове у старика, и внутри у него противно ёкнуло от осознания собственной оплошности.

Эрвин нагло соврал в самом начале, уверяя, будто уже истратил свой последний кристалл связи. Мелкий пройдоха с самого начала предусмотрел, что старый рунник ответит им отказом, прикрываясь старыми приказами.

Зуг’Гал никак не ожидал, что ночная беседа в конечном счёте обернётся пусть и не личным, но всё-таки прямым присутствием грозного сотника. Хитрый малец Эрвин ловко заманил его в ловушку, заставив выложить карты перед невидимым командиром.

Старик мысленно вздохнул.

— Рад слышать вас, Великий Тьяа Ан, — почтительно поприветствовал сотника Зуг’Гал.

— С-старик, ты с-сопровождаешь раненых. А значит, до с-сих пор выполняеш-шь наш-ш пос-следний приказ, — безжалостно отчеканил из чёрного камня голос тролля.

А раз последний приказ сотника не был исполнен до конца, то старый гоблин не мог считаться освободившимся и всё ещё оставался под командованием Тьяа Ан.

— У тебя с-сутки, чтобы прис-строить раненых учеников и с-собрать отряд Высш-ших, — безжалостно продолжал транслировать по удалённой связи свою волю сотник. — На рас-свете второго дня вы отправитес-сь за разумной Плетью.

Он не дожидался ответа. С последним словом тролля связь просто оборвалась.

Эрвин протянул руку, забрал со стола чёрный камешек и спрятал его обратно в карман. Судя по внешнему виду того хватит на ещё один короткий сеанс связи.

На его тщедушном лице молодого гоблина вновь расплылась та самая приторная улыбка, которая теперь раздражала Зуг’Галла до зубовного скрежета.

— Ну мы тогда пойдём, вам есть чем заняться, — Эрвин остановился в дверях и указал пальцем на начавшегося ворочаться человека. — Похоже, этот вот-вот проснётся. Вернёмся утром, нэк.