Раздался сдвоенный волчий вой, и почти сразу ему ответил протяжный, надрывный вопль отступника.

Небо оставалось идеально чистым, поэтому в лунном свете моя тень выглядела неестественно длинной и чёткой. Именно из этого чёрного пятна на камнях бесшумно выпрыгнула пара сумеречных волков. Звери действовали слаженно и мгновенно вцепились в убегающего орка.

Самец, который был значительно крупнее, мощными челюстями перехватил предплечье противника. Самка в это же время мёртвой хваткой впилась в лодыжку, лишая отступника опоры.

Они повалили отступника на землю.

— Убей его!

— Скорее, нэк!

Но я и без советов гоблинов понимал, что этот момент — наш единственный шанс закончить всё здесь и сейчас.

Я вновь коснулся рунного глифа. За моей спиной с шелестом появились кожистые крылья, на мгновение перекрыв свет луны и удлиняя тень.

Волки удерживали Плеть на месте, позволяя хорошенько прицелиться. Не просто так до сих пор я не использовал никакие другие руны. Все сэкономленные магические резервы будут потрачены один единственный удар стихией «воздуха».

В момент, когда наши взгляды встретились, орк перестал сопротивляться. Он просто замер и смотрел на меня, не моргая.

Мои крылья раскрылись максимально широко и затем последовал резкий взмах вдоль земли, направленный в сторону орка.

— Сдохни! — выдохнул я.

Я взглядом проводил полупрозрачный воздушный серп, летящий к Плети, заваливаясь набок. Неожиданно проклятый шаман из Тлеющего Черепа хитро улыбнулся и подмигнул мне. Но сообразить я ничего не успел, сознание покинуло меня и провалился в темноту.

Очнулся я уже совсем в другом месте. Судя по тому что увидел, прошло не менее суток.

Горный пик по-прежнему возвышался над нами, и полная луна висела всё на том же месте, но огни городской стены стали заметно ближе. Мы определённо сократили расстояние до поселения минимум вполовину, пока я находился в забытьи.

— Где мы? — простонал я.

— Пока ещё в мире живых, нэк, — проворчал старик и протянул мне помятую флягу.

Только вдоволь напившись, я внимательно осмотрел стальной сосуд, без труда опознав гномью работу. Заодно в свете едва тлеющего костерка разглядел и свои исцарапанные в кровь руки. Кожа на костяшках была содрана, а вдоль предплечий тянулись длинные ссадины.

— Вы что, просто взяли меня за ноги и волокли сюда по земле?

— Не без этого, — как ни в чём не бывало кивнул старый гоблин. — Я выложился не меньше твоего, Менос. А Арах, при всём желании, такой путь со всеми вещами и с тобой на горбу не проделал бы.

Я не стал спрашивать, о каких вещах говорил старик, так как уже сам всё увидел. Перед уходом мои спутники основательно обобрали убитых гномов. К паре имеющихся у нас арбалетов добавился ещё один. Ещё рядом с углями лежали две секиры, мой меч и несколько туго набитых заплечных мешков.

Возмущаться или высказывать претензии Полуухому я не решился. Сам прекрасно понимал, что оставаться около входа в подземелье было самоубийством. Рано или поздно оттуда обязательно бы кто-то явился: либо подкрепление Хранителей, либо стража Чёрного замка. Что одни, что другие нас бы либо пленили, либо добили на месте.

— Да успокойся ты, — хмыкнул дед, довольный собой. — Нормально тебя несли. Пару раз всё-таки уронили, тут врать не стану. Ну так ночной лес такое себе место для прогулок, могло что и похуже случиться. Считай, легко отделался.

— Зато от орка избавились, — я попытался улыбнуться и сделал ещё один глоток воды. — Да и не думаю, что гномы нас продолжат искать. Там на поляне десяток мёртвых гномов и дохлая Плеть. Так что им будет чем заняться.

— Как бы не так, — прокряхтел старик.

— Думаете всё равно отправят кого-то в погоню?

— Нет, — он расшевелил палкой угли, и света стало немного больше. — О гномах нам беспокоиться больше не нужно. Думаю, в этих краях их ещё не скоро можно будет повстречать. Не удивлюсь, если они тот проход уже основательно заложили камнями. А вот Плеть… не сейчас, конечно, и не завтра, но рано или поздно мы с ним ещё столкнёмся.

— Не понял, — я даже приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть лицо учителя.

— Что тут непонятного? — из темноты вышел Арах с охапкой хвороста. — Не убил ты орка.

— Да, Менос, — подтвердил наставник. — Сбежал шаман. В тот самый миг, когда ты потерял сознание и клюнул носом в землю, отступник нырнул в тень, нэк. Он намеренно позволил сумеречным волкам утянуть себя на «ту сторону», воспользовавшись моментом, пока проход в теневое измерение ещё не закрылся.

Оказалось, что моя самая мощная атака не достигла цели. Воздушный серп прошёлся точно по тому месту, где мгновением ранее находился орк. Удар оставил глубокую борозду в каменистой почве и расщепил надвое ствол росшей неподалёку сосны, но самого врага там уже не было.

— Погодите, — меня осенила догадка, — так это же получается, что гномы нам всех убитых Хранителей припишут. А значит и погоня не прекратится, только теперь уже отправят на поиски в разы больше народу.

— С чего вдруг? — гоблин нахмурился и удивлённо приподнял правую бровь.

— Так ведь Плеть свалил, — поспешил я пояснить. — На кого ещё им думать, как не на нас.

— Плеть то сбежал, но ты же своими руками ему несколько хвостов скверны срубил, нэк. Так что гномы не ошибутся и всё поймут. Да и мы перед уходом чуток поле боя поправили и наши следы замели.

— Это хорошо, хоть эти от нас отвяжутся, — выдохнул я с облегчением. — Так, а что теперь с орком?

— Ничего, — пожал плечами наставник. — Шанс был, но мы его упустили. Тут уж ничего не поделать, нравится то нам или нет. Может, если нам очень повезёт, волки его порвут и мы больше об этой твари никогда не услышим, но я в это не очень-то верю, нэк.

Признаюсь, я далеко не сразу сообразил, что куда больше чем само известие о том, что орк-отступник ушёл, меня напряг спокойный тон старика, с которым он об этом говорил.

Что-то в нём изменилось, но вот что именно я никак не мог взять в толк.

— Ладно, хватит попусту языками чесать, — он хлопнул в ладоши и потёр ими с предвкушением. — Давайте поедим и будем потихоньку укладываться. Нужно хорошенько отдохнуть, путь предстоит неблизкий, нэк.

Я смотрел на него и удивлялся его спокойствию.

— Что ты на меня так вылупился? — старик с подозрением прищурился, уставившись на меня.

— Ну… — протянул я, сомневаясь, стоит ли говорить правду.

— Давай уже, не тяни, Менос, говори. Не хочу, чтоб вы опять с Арахом начали перешёптываться. Ваше шушуканье сводит меня с ума.

— Просто… Просто вы… — я всё-таки решился и сказал прямо, как есть. — Вы разве не думаете преследовать орка?

— Преследовать отступника? — глаза гоблина округлились.

Я понял, что только что сказал несусветную глупость, которую за всё время нашего знакомства наставник ещё от меня не слышал.

— Тебя удивляет, что я, исчерпав существенную часть магического резерва, вместе с парой измученных учеников, один из которых едва успел открыть глаза после магического истощения, не планирую броситься в погоню за раненым орком-отступником в другое измерение?

— Нет, если так говорить, то, конечно, звучит не очень, — я решил не признавать свою неправоту и попытаться немного сгладить углы, иначе старик ещё очень долго будет припоминать мне это при каждом удобном случае. — Вы же не махнули рукой и всё-таки выслеживали химеру, даже зная, насколько она опасна. И отступились только когда…

Тут я запнулся, не зная, как лучше выразиться. Любое неверное слово грозило не на шутку разозлить старика. Гоблин раздражённо цыкнул и сам закончил вместо меня:

— Менос, ошибки не совершают только те, кто ничего не делает. Я не всегда признаю, что совершил промах, — он выдержал небольшую паузу, переводя взгляд с меня на Араха и обратно. — Но я всегда учусь на своих ошибках и делаю выводы, нэк.

— Но напасть на Плеть…

— Да, — перебил он меня. — Это не помешало мне напасть на Плеть. Но то решение я принял, исходя из того, что мы были отдохнувшими, и на нашей стороне было сразу десять Высших гномов, плюс какой-никакой эффект неожиданности.

Да, с этим трудно было поспорить. Я сам видел вблизи удивлённое выражение на морде орка, когда кинулся на него в первый раз. Тот явно не ожидал, что мы останемся и влезем в сражение вместо того, чтобы попытаться сбежать.

— Ты ещё слишком молод и многого не понимаешь, нэк, — продолжил старик, дождавшись, пока Арах подкинет веток в костёр и те немного прогорят, чтобы треск пламени стал тише. — Запомни, и ты тоже, Арах, нужно уметь вовремя остановиться. Как бы того ни хотелось, нужно учиться признавать неудачи. Иначе по глупости можно вывернуть ситуацию и сделать всё ещё хуже, чем было изначально. Я знаю, о чём ты думаешь, — старик посмотрел на меня. — Да, мы вымотаны, но ведь и орк тоже. А учитывая, что ты собственноручно его неплохо порубил, он находится в куда менее выгодной позиции.

— К тому же, даже если волки его и не прикончили, то всё равно прилично потрепали. Так, может, и правда стоит попробовать добить его? — неожиданно в разговор влез Арах.

Наставник замолчал и не меньше минуты молча смотрел на него, прежде чем заговорить:

— Арах, иногда меня поражает то, как ты умудряешься скакать из крайности в крайность. Иногда ты слишком труслив даже для гоблина, нэк. А иногда, там, где наоборот нужно прислушаться к своей трусости, ты слишком туп, чтобы это сделать. Первое…

Старик принялся загибать пальцы:

— Мы понятия не имеем, куда именно приведёт нас проход в теневое измерение, открытый Меносом. Или ты уже освоил стихию настолько, что можешь точно сказать, куда ведёт «дверь»? — обратился он ко мне.

— Нет, но разве проход не откроется на второй этаж башни, где было логово волков? Вы же сами говорили, что если волки решат уйти, то…

— Да, я помню, что говорил. И это правда. Если волки решат покинуть это место и сменить охотничьи угодья, то связь с тобой они потеряют. Но, Менос, речь ведь была о том, если звери уйдут действительно далеко от того места, где ты оставил лазейку в наш мир.

— Если честно, не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Кто бы сомневался, — вздохнул старик. — Ты тоже ничего не понял? — он обернулся к Араху.

Гоблин вжал голову в плечи и понурившись кивнул.

— И что мне с вами делать? Как вас, балбесов, учить? Ума не приложу. Дайте подумать, как же так объяснить, чтобы даже бестолочи вроде вас всё поняли.

Некоторое время старый гоблин сидел, глядя на пламя костра. Он молчал и лишь беззвучно жевал губами. Пока он размышлял, Арах принялся свежевать принесённого из лесу зайца, не боясь, что пропустит что-то важное. Когда мясо, нанизанное на прутья, зашкворчало и на угли начали с шипением падать капли жира, старик наконец заговорил:

— Смотрите. Есть два мира, наш и теневой план, между которыми Менос может открывать проход. Но это не обычная дверь в привычном смысле, которая располагается в стене, разгораживающей наши миры, и всегда остаётся на одном и том же месте. Перейти в теневой план — это не то же самое, что открыть дверь и войти в здание сегодня, завтра или через несколько лун, точно зная, где находится вход и куда он ведёт. Нет, при переходе между мирами всё устроено иначе.

Мы закивали. Пока всё было понятно.

— Представьте лодку посреди реки, стоящую на якоре. Каждый день, каждый час её положение относительно якоря меняется. Во время штиля она уходит вниз по течению на всю длину верёвки. Во время урагана порывы ветра толкают её в обратную сторону. А иногда поднявшиеся волны прибивают её ближе к берегу. То есть, по сути, она вроде бы и остаётся на том же месте. Вы знаете, где её искать, и вам не приходится полдня бегать вдоль берега, чтобы её высмотреть. Но при этом она никогда не находится на своём прежнем месте, где вы её видели в последний раз. Якорь — это ты, Менос, если вдруг не понял. Верёвка — это проход между мирами. А лодка, точнее её положение, — это точка в теневом измерении, где ты окажешься. Проще говоря, существует лишь небольшая вероятность, что ты выйдешь вновь на втором этаже башни, там, где устроил пожар. Скорее всего, ты очутишься где-то неподалёку. Может, в паре сотен шагов, а может, и дальше. И вот тут возникает вопрос. Насколько ты уверен в том, что в данный момент проход не приведёт нас прямиком на дно ущелья, над которым расположена башня?

Дальше он загнул ещё один палец:

— И что станем делать, если в точке выхода окажется целая стая волков? Скажем, несколько десятков особей, нэк.

На это мы ничего не ответили. Учитель усмехнулся:

— Есть и третий вариант. Самый неприятный для нас. Мы совершенно ничего не знаем о Плети. Что, если за минувшие сутки он уже восстановился и полностью оправился от полученных ранений? Об этом кто-нибудь из вас подумал? Нет?

— Учитель, может лучше перекусим и сразу отправимся? — Арах протянул мне сочный кусок жареной зайчатины. — Ты же сможешь идти?

— Да, — кивнул я, принимая еду и тут же вцепился зубами в горячее мясо. — Шмогу.

— Меня радует, что вы полны сил и готовы продолжать, — ЗугГал не спешил приступать к трапезе, ожидая пока мясо немного остынет. — Но до наступления рассвета мы останемся на этом месте.

— Почему?

— Потому! — рявкнул шаман.

— Сюда же тоже по ночи добирались, нэк.

— Пха-а-а-а… — протяжно вздохнул мастер. — Вот же дурни, нэк. Поймите простую вещь, если у гномов имеется выход на поверхность, значит, они им пользуются. Кому-то нужно собирать лечебные травы, кто-то выходит на охоту за свежим мясом, а кто-то переправляет товары для торговли с городом. Но не суть, важнее другое. Какую бы деятельность они ни вели снаружи, территория вокруг входа обычно зачищается от любых опасных тварей в радиусе одного дневного перехода. Никто не позволит хищникам устраивать логово прямо у себя на пороге. Это элементарный вопрос безопасности любого поселения.

Арах попытался возразить. Пока он собирал хворост и выслеживал добычу, ему пришлось изрядно попетлять по зарослям, и за эти пару часов он успел обследовать приличный кусок леса. По его словам, в округе не было никаких следов, указывающих на присутствие крупных хищников.

Я в их спор не вмешивался. Молча отрывал зубами куски прожаренного мяса и жадно глотал его, тщательно прожевав. Периодически я делал глоток родниковой воды из трофейной фляги. Прохладное питьё и сытная еда понемногу восполняли мои силы.

Несмотря на все доводы молодого гоблина, старик оставался непреклонен.

— Мы даже через Лес Обречённых ночью шли! — не унимался Арах.

— Так у нас тогда иного выбора не оставалось, — хмыкнул на это учитель. — А сейчас зачем спешить и рисковать понапрасну? Тебе же только что всё разжевали, нэк. Орк хоть и не сгинул, но назад вернуться сможет не скоро. Даже когда он найдёт способ выбраться из теневого измерения, то рискует оказаться неведомо где, хорошо если всего в паре седмиц пути от этих гор. А у гномов теперь и без нас забот хватает.

Старик поворошил палкой прогорающие ветки, выбивая сноп искр.

— Конечно, я немного преувеличил, когда сказал, что они наглухо заложат выход на поверхность. Гномы не настолько трусливы, иначе они бы и от заброшенной части своего подземелья отгородились неприступной стеной. Но на пару дней хлопот им точно хватит. А после посылать за нами кого-то в погоню уже не будет смысла.

— Почему вы так уверены, что орк не вернётся именно в этот лес? — поинтересовался я, отставляя флягу. — Вы же сами говорили, лодка, якорь…

— Так то твои лодка, верёвка и якорь, нэк. Ты проход открыл, он им просто воспользовался как лазейкой. На этом его связь с нашей точкой мира оборвалась. Теперь он там сам по себе, и выход ему придётся искать самостоятельно.

— Волки ведь не лезут из твоей тени сами по себе, — Арах, видимо, решил исправиться в глазах учителя и показать, что тоже умеет размышлять логически. — Значит, и Плеть не сможет использовать твою связь с миром теней, чтобы выскочить у нас за спиной.

— Всё так, — покивал наставник и сразу же, нахмурив брови, погрозил мне пальцем. — Хорошо, что напомнили. Не вздумай в ближайшее время проход в мир теней открывать. Мало ли что у орка на уме. С этого станется, чтобы сидеть и поджидать пока снова «дверцу» не приоткроешь, нэк.

— Менос, — позвал меня Полуухий. — Менос! Почему твой меч светится?