Немного подумав, я всё же решил оставить меч в комнате. Драться я ни с кем сегодня, по крайней мере, прямо сейчас, не собирался. Сложиться всё, конечно, могло по-всякому, но лишний раз привлекать к себе ненужное внимание очень не хотелось.

Одно дело, когда по улицам Сольга одиноко блуждает очередной пришлый, и совсем иначе выглядит тот, на чьём поясе открыто висит добротный, дорогой клинок с гномьей вязью. Такие вещи притягивали чужие взгляды даже быстрее, чем открытый кошелёк с золотом.

Правда, дойдя до самого прохода, я снова замер. После секундного замешательства чертыхнулся про себя, развернулся и вернулся к столу, у которого оставил оружие.

— Решил всё-таки взять, нэк?

— Да, — я закрепил ножны на перевязи. — Подумалось, что в Ничейных землях в целом и в этом проклятом городе в частности, несмотря на всё их хвалёное мирное сосуществование фракций, полное отсутствие оружия обеспечит мне куда больше внимания, нежели его наличие.

Чего доброго, найдутся идиоты, решившие что безоружный человек это лёгкая добыча. А мне только разборок с местным отребьем не хватало.

— Неужели боги всё-таки услышали мои молитвы, и в голове тупицы начали понемногу появляться зачатки разума? — старик пафосно вскинул худые руки к потолку, изображая глубочайшее изумление. — Менос, если ты в ближайшие сутки умудришься не влипнуть ни в какую историю, я, так и быть, официально назначу тебя своим самым любимым учеником.

— Учитель, а вот этого, пожалуйста, делать не надо, — криво усмехнулся я, поправляя рукоять меча под рукой. — Арах только-только перестал грезить моим убийством во сне и начал сносно со мной разговаривать. Не стоит будить в нём прежнюю ревность.

Гоблин на мои слова лишь заливисто рассмеялся, явно довольный тем, что я наконец-то начал просчитывать возможные последствия.

Я вышел из помещения на улицу, аккуратно прикрыв за собой хлипкую дверь. Отойдя чуть в сторону, чтобы не маячить на виду, уселся на щербатое бревно около крыльца заброшенной соседней лачуги.

Нужно было набраться терпения и дождаться Полуухого.

Пусть шаман и похвалил меня в своей излюбленной манере — больше издеваясь и насмехаясь, нежели искренне, но даже эта скупая ухмылка наставника накладывала определённый отпечаток. Теперь мне было бы по-настоящему стыдно пойти и по глупости сразу же опростоволоситься.

Поэтому я решил не пороть горячку. Месть — блюдо холодное.

Разумнее всего было привлечь к этому делу Араха. Молодой гоблин уже наверняка успел познать изнанку местных трущоб, а один золотой феникс послужит для него просто идеальным мотиватором. Да и поработать наконец-то вместе, спина к спине, было бы совсем нелишним.

Ведь, если взглянуть на нас со стороны трезвым взглядом, мы до сих пор вели себя как законченные идиоты. Я не знал доподлинно, какой именно была жизнь Араха до моего появления в Ковенанте, но вряд ли она протекала сильно легче и слаще, чем сейчас.

Нас обоих не щадила судьба, так почему бы не объединить усилия, учитывая, что смертельная опасность подстерегала на каждом шагу?

Но нет. Вместо того чтобы стать опорой друг для друга, мы выбрали глупый и изматывающий путь противостояния.

Хотя, надо признать, в этом соперничестве немалую роль сыграл и наш старик. Ушлый шаман ведь искренне уверен, что злость и уязвлённое самолюбие помогают ученикам расти, преодолевать пределы и становиться сильнее. Обида на соперника, по его мнению, закаляла дух лучше любых медитаций.

Именно поэтому Зуг’Гал никогда, даже ради видимого порядка, не пытался нас примирить. Напротив, он при каждом удобном случае с видимым удовольствием подливал масла в огонь нашего противоборства, стравливая нас, как бойцовых псов, и наблюдая, кто из этого круга выйдет победителем.

Единственное, что было категорически запрещено — убивать! Мы могли даже серьёзно покалечить друг друга, в этом не было ничего страшного. Шаман при необходимости с лёгкостью мог залечить практически любые увечья и переломы. Не факт, конечно, что он действительно станет это делать сразу, скорее заставит мучиться в назидание, но излечить нас ему было вполне под силу.

— Ты чего здесь? — подкравшийся незаметно Арах пнул носком ботинка мою ногу.

— Дело есть, — я сунул руку в карман, нащупал монету и точным щелчком запустил её в Араха.

Гоблин с лёгкостью поймал её на лету.

— Какое ещё… — он разжал кулак, и когда рассмотрел блеснувшее золото, его глаза расширились от искреннего удивления. — … дело?

— Поможешь мне отомстить.

Он ещё раз недоверчиво взглянул на лежавшую в ладони монету, затем перевёл недоверчивый взгляд на меня и тяжело вздохнул. По зелёной физиономии гоблина было несложно догадаться, о чём именно он сейчас думал. Ему до безумия хотелось согласиться и оставить золото себе, но страх перед гневом наставника перевешивал любую жажду наживы.

— Старик, если что, в курсе, — поспешил успокоить я подельника. — Он не просто разрешил, а даже лично пожелал мне удачной охоты.

— Тогда я в деле, нэк, — моментально повеселел Арах, и монета исчезла в его кармане. — Что конкретно от меня требуется?

— Нужно сработать чисто и тихо, чтобы после не осталось никаких следов.

— Менос, ты сейчас сказал много слов, но так и не ответил на мой вопрос, — Полуухий раздражённо повёл искалеченным ухом. — Какой у тебя план?

— Выслеживаем, пытаем, убиваем, избавляемся от тел.

— Ты это сейчас серьёзно? — гоблин скептически выгнул бровь и скрестил руки на груди. — Это не план, Менос. Это просто…

— Вот и помоги всё правильно спланировать, — огрызнулся я.

Так-то я и сам понимал, что сказанное мной это лишь простой перечень хотелок, но пока что ни разу не план действий.

— Ладно, остынь, нэк, — примирительно хмыкнул Арах. — Ты уже вычислил где именно живут браться?

— Нет! Когда бы я успел? Из тюрьмы сразу сюда.

— Тогда предлагаю именно с разведки и начать. В процессе заодно и детали обсудим. Мне только нужно покупки домой забросить.

Полуухий кивком указал на небольшой, туго перевязанный бечёвкой свёрток, который всё это время держал зажатым под мышкой. Из складок грубой рогожи отчётливо несло сушёными травами и дешёвым салом.

— Давай. Жду здесь.

Гоблин скользнул внутрь дома и вернулся буквально через минуту, уже на ходу проверяя, легко ли ходят в ножнах его собственные кривые кинжалы.

— Они могут тебя узнать, нэк? — негромко спросил он, когда мы наконец покинули наш глухой тупик и влились в бурлящий поток оживлённой городской улицы.

— Не знаю, — я безразлично пожал плечами, оценивая расстояние до лавок ремесленников. — Вряд ли, конечно. Столько времени прошло…

На всякий случай, чтобы не рисковать, я тут же накинул на голову глубокий капюшон и натянул его чуть ближе к носу, полностью скрывая лицо.

— Могу приготовить одно снадобье, нэк, — тем временем продолжал Арах, и на его морде проступила предвкушающая, чисто гоблинская ухмылка. — Всего один глоток — и полная потеря контроля над телом. При этом они будут оставаться в сознании и в полной мере всё чувствовать. Я устрою им настоящий ад, они будут мечтать о смерти.

— Нет, Арах! Они оба только мои. Понял? Ты приготовишь своё зелье и подстрахуешь меня магией, чтобы эти ублюдки не померли раньше времени, пока я им этого лично не позволю.

Полуухий бросил на меня оценивающий взгляд.

— Как скажешь, Менос, — проворчал он, пряча руки в карманы. — Твоё золото — твоя и забава, нэк. Моё дело маленькое, обездвижить и проследить, чтобы их дрянные сердца не остановились на середине разговора. Это я могу. Надо будет только снова на базар заскочить и прикупить пару ягод.

— Без проблем. На обратном пути наведаемся на рынок.

Мы свернули в Кожевенный переулок, когда солнце ещё даже не доползло до зенита, лениво пробиваясь сквозь пелену городского смога и заливая нависшие над головой крыши блёклым светом. Здесь пахло совсем иначе, нежели в Квартале Костров. Удушливый смрад дубильных чанов, вымокшей сыромятной кожи и едкой химии, которой ремесленники травили шерсть, першил горло и заставлял глаза слезиться. Под ногами хлюпала жирная жижа, в которой плавали обрезки шкур и мусор.

Первым делом мы решили просто хорошенько осмотреться и как следует изучить местность. Ни о каких расспросах не шло и речи. Расспрашивать местных лавочников, подмастерьев или даже вечно пьяных грузчиков мы пока что не рисковали, и я искренне надеялся, что нам удастся обойтись вовсе без этого. Лишние свидетели, способные связать двух чужаков с грядущим исчезновением Сторна и его брата, нам были абсолютно ни к чему.

Если кто-то из Совета начнёт копать, у ищеек не должно быть даже зацепки.

Потому периодически мы с Арахом расходились и наблюдали друг за другом со стороны, чтобы проверить не ведётся ли уже за нами слежка.

Пока что без этого — хвоста за нами не было.

Мы лениво прохаживались взад-вперёд вдоль длинных, закопчённых фасадов кожевенных мастерских. Арах деловито крутил головой, то и дело оценивая высоту заборов и крепость дверных запоров.

Я же из-под капюшона внимательно вглядывался в каждое проходящее мимо лицо, в каждый силуэт, застывший у дверей многочисленных лавок.

Время шло, полдень давно миновал, уступая место душным предвечерним часам. Но даже спустя четыре часа изматывающего ожидания никого, хотя бы отдалённо похожего на братьев, я так и не заметил. Кожевенники постепенно закрывали свои заведения, запирали ставни на засовы, а в переулке оставались лишь редкие патрули да пропойцы.

Впрочем, это вовсе не означало, что этих ублюдков здесь нет и девка меня образом обманула. Была, конечно, и такая вероятность, ведь верить нельзя никому. Но всё моё чутьё, подсказывало, что она не рискнула бы мне врать в тот момент, когда моя рука сжимала её горло. Слишком силён был её страх.

Потому, скорее всего, братья прямо сейчас либо крепко отсыпаются после очередной попойки в одном из этих невзрачных деревянных домов с заколоченными окнами, либо шляются где-то на другом конце города в поисках дешёвого заработка или сомнительных развлечений.

На этом, когда ноги уже начали подкашиваться от усталости, мы с Арахом решили возвращаться в наше убежище с тем, чтобы завтра с самого утра, едва взойдёт солнце, вновь попытать счастья и подловить их на выходе из логова.

Однако на следующий день ровным счётом ничего не изменилось.

Мы явились в переулок практически с первыми лучами рассвета и оставались там до самого вечера, пока ремесленники снова не закончили с работой и не потянулись по кабакам.

Мы методично бродили по Кожевенному переулку, заглядывали во все прилегающие к нему подворотни, крутились у складов и сырьевых рядов, но всё так же безрезультатно. Братья словно сквозь землю провалились. Нужные лица упорно не желали появляться на улицах.

На сей раз, уныло возвращаясь домой под аккомпанемент мерзкого серого дождя, я уже не был так твёрдо уверен, что Сторн с братом действительно жили именно здесь и вообще когда-либо посещали этот проклятый город.

Внутри крепло глухое раздражение.

Топтаться на месте и тратить время впустую я больше не мог.

Именно поэтому я принял решение сменить тактику и обратиться за информацией к местному нищему, который все эти два дня неотлучно сидел на одном и том же углу, собирая редкие медные монеты, и постоянно попадался нам на глаза.

На поверку попрошайка оказался молодым парнем. По сути, ещё совсем ребёнком, но не стоило обольщаться его юностью. Я вырос в месте, где такой «ребёнок» одним ловким движением заправского мясника вскроет тебя от пупка до глотки, даже не моргнув.

— Храни вас боги, старые, уже уснувшие, и новые, только народившиеся, — забормотал парень, едва услышав глухой звон брошенного в его щербатую чашку медяка.

— Нам нужны твои глаза, — я присел перед ним на корточки и неожиданно наткнулся на улыбку.

Бедняк по какой-то причине глядел мне прямо в глаза, без капли привычного для его сословия страха, и нагло, понимающе улыбался. Капюшон больше не защищал меня, и этот отщепец замотанный в грязное тряпьё словно видел меня насквозь.

Прежде чем я успел что-либо спросить, парень со свистом выдохнул, поднял перед собой правую руку и демонстративно показал мне три пальца.

— Простая подсказка будет стоить один медный ворон, — он коснулся грязным ногтем безымянного пальца. — На нужные вам двери я укажу за серебряный орёл, — его палец перескочил на средний. — А если захотите узнать обо всём, что видели мои глаза за эти дни… — его указательный палец левой руки медленно, с каким-то особым удовольствием дотронулся до указательного пальца правой, — тогда придётся выложить целый золотой феникс.

— Подвинься, нэк.

Арах бесцеремонно оттеснил меня плечом в сторону.

Гоблин мёртвой хваткой схватил бедняка за грудки, рванул на себя и подтянул вплотную, одновременно оскалившись тому прямо в лицо острыми зубами. Парень даже поморщился и на короткий миг прикрыл глаза, ощутив несвежее дыхание зеленокожего.

Жёстко перехватив нищего за подбородок и заставив запрокинуть голову, Арах плотоядно облизнулся:

— Карие глаза. Они самые вкусные, нэк.

— Цена только что выросла в два раза, — ровным и абсолютно спокойным голосом заявил нищий и снова улыбнулся этой своей странной, раздражающей улыбкой.

— Я не представляю, в какой помойной дыре ты родился и вырос, если до сих пор не веришь, что гоблин действительно может сожрать твои поганые глаза! — начал не на шутку расходиться Арах.

Полуухий выхватил из ножен свой кинжал. Металл зловеще блеснул. Гоблин прижал острие лезвия к нижнему веку парня, едва не касаясь самого зрачка.

Вот тогда нищий наконец перестал улыбаться. Его наглая маска мгновенно сползла, лицо побледнело, а по спине пробежала крупная дрожь. Но даже под угрозой потери глаза он не закричал и не попытался вырваться. Вместо этого он сглотнул вставший в горле ком и заговорил, прерывающимся от страха, но отчётливым, заученным до последнего слога голосом:

— Когда обратятся к тебе, предложи им три варианта, с разной ценой. Если эти два идиоты решат торговаться там, где этого делать не нужно, и из-за жадности начнут усложнять, подними цену вдвое. Так сказал Великий.

Попрошайка явно говорил о нашем старике, хотя и назвал того Великим, а не шаманом или по имени. Но из-за самой формулировки, в её издевательском наставлении не возникало вообще никаких сомнений в том, кого только что процитировал оборванец.

— Отпусти его, — велел я Полуухому, а сам выудил из кармана пару золотых фениксов и вложил их в ладонь мальца.

— Ты мне заплатил всего один, нэк! — гоблин буквально зашипел от злости и обиды, но хватку всё-таки ослабил и парня отпустил.

— Выкладывай, — проигнорировал я глухое нытьё Араха, снова обращаясь к попрошайке.

— Лучше не здесь, — спокойно ответил тот, убирая золото в потайной карман и поднимаясь на ноги. Он отряхнул грязные колени и едва заметным кивком указал в сторону шумного выхода к рыночной площади.

— Ну пошли.

Примерно спустя час мы с Арахом уже подходили к нашему жилищу.

— До сих пор не верится, что учитель велел какому-то человеческому голодранцу содрать с нас несколько золотых монет, нэк, — Арах то и дело пинал подворачивающиеся под ноги камни, не в силах смириться с потерей такой суммы.

— Тем не менее это так, — хмыкнул я, вовремя хватая его за плечо и уступая дорогу тяжело гружённой телеге. — Дороговато, конечно…

— Дороговато, Менос⁈ Да мы за эти деньги могли…

— Ладно, чертовски дорого, — вынужденно признал я, прерывая его поток возмущения. — Но оно того стоило.

И это на самом деле было так. Обида на старика быстро уступила место холодному расчёту.

Мальчишка выдал нам столько ценнейшей информации, о которой мы и помыслить не могли.

Теперь мы досконально знали, в каком именно доме живут братья, в какие часы они уходят на заработки и когда возвращаются обратно. Мы знали, с кем они общаются, какие девки к ним ходят и кто из местных барыг к ним периодически захаживает.

Помимо этого, малец подробно поведал и об остальных жителях близлежащих домов, детально расписав, кто чем дышит.

Теперь мы могли до малейших деталей спланировать свой ночной визит к братьям и, что самое главное, безошибочно подобрать идеальный день — когда по соседству в ночь останется только худо слышащая чета немощных стариков.

— Да, но всё равно…

— Прекращай уже, — один за другим я перекинул Полуухому пару золотых. Я ведь не учитель, мне нельзя его так обижать, ставя по заработку ниже какого-то оборванца. По крайней мере, если действительно хочу наладить отношения.

Спрятав монеты, тот вмиг успокоился.

— Менос, мне понадобится всего пару часов, чтобы сварить зелье. Так что можем и сегодня ночью всё провернуть.

— Нет, лучше завтра наведаемся в гости. Я как раз придумал кое-что очень интересное, но понадобится время, чтобы нам с тобой обсудить все детали. И не вздыхай так, Арах, поверь, тебе это очень понравится.