Борис Степанович Рябушинский родился в Москве 1 ноября 1898 года. Его отец Степан Павлович был выдающимся собирателем и реставратором русских икон, и его имя присвоено одному из первых частных музеев Москвы – «Дому Иконы и Живописи имени С. П. Рябушинского». Благодаря этому Борис с раннего возраста был окружен всем, что связано с искусством. Отец также увлекался охотой, что вместе с его страстью к живописи определило жизненный путь Бориса.
Детство Бориса прошло на 4000 гектарах живописной природы к северу от Москвы, где отец и дядя знакомили его с охотой и наблюдением за природой. Там он научился настоящей русской охоте – на волков и бурых медведей, с легавыми и т. д. Животные стали его частыми натурщиками.
Родители обеспечили Борису и его сестре Елене, родившейся в 1902 году, прекрасное домашнее образование. Он отлично знал русскую литературу и владел несколькими языками: французским, итальянским, английским и немецким, что впоследствии способствовало его путешествиям. У Бориса рано проявился талант к зарисовкам во время охоты и прогулок на природе, что привлекло внимание родителей. Он начал посещать уроки рисования и учился в Академии живописи в Москве под руководством таких мастеров, как Константин Семенович Высотский и Алексей Степанович Степанов.
В 18 лет, в 1916 году, Борис ушел на фронт Первой мировой войны. Он служил лейтенантом в кавалерии. После революции 1917 года семья Рябушинских потеряла всё, и им стала грозить реальная опасность. В результате они были вынуждены эмигрировать из России. Члены семьи оказались разбросаны по всему миру, а пока Борис воевал за белых, его сестра Елена и часть семьи нашли убежище в Милане.
В 1920 году Борис Рябушинский оказался под опекой нидерландского консульства, которое представляло интересы России в Константинополе. Это был обычный путь для многих ветеранов Вооруженных сил Юга России. 16 декабря 1920 года консульство дало ему разрешение покинуть Турцию и помогло получить визу в Милан, где он смог встретиться с частью своей семьи. Его багаж на тот момент состоял всего из двух икон, так как все остальное имущество, фабрики и банки его родственников остались в России.
В Италии Борис провел три года, экспериментируя с разными художественными стилями, и в 25 лет окончательно решил стать художником-анималистом. 30 марта 1923 года он получил визу в Великобританию и провел там несколько месяцев. Все это время он посещал музеи и выставки анималистов. Также он много охотился, а затем отправился в Канаду, в окрестности Монреаля, а оттуда – в США, где продолжил заниматься любимыми делами: охотиться, наблюдать и рисовать.
Вернувшись в Великобританию, он обнаружил, что его картины хорошо продаются. Тогда он подписывал их так – B. Riabouchinsky. Вдохновленный успехом, в 1925 и 1926 годах он отправился в Шотландию, где запечатлел знаменитые вересковые пустоши и холмы.
В 1927 году Борис Степанович Рябушинский переехал во Францию, которая стала его второй родиной. Сначала он остановился в гостинице Savoy в Париже, а в 1932 году снял апартаменты на улице Сен-Ламбер. В это время он женился на русской эмигрантке Надежде Прокопович и стал членом союза профессиональных художников Франции.
Постепенно его признают в профессиональном кругу. Несмотря на свободное владение языком, у него несколько лет уходит на то, чтобы французское элитарное общество, известное своим снобизмом и неприязнью к иностранцам, впустило его в свои охотничьи и конноспортивные клубы. Для достижения этой цели ему пришлось постоянно выезжать на охоты, приобщаясь к клубной жизни в замках и в полевых условиях, завязывать в кулуарах многочисленные знакомства. Однако труды на этом фронте все же были вознаграждены – на полевых испытаниях пойнтеров и собачьих выставках хозяева начали заказывать Борису портреты своих любимцев.
Борис часто бывал в Музее природы в Париже, где завел дружбу с анималистом Роже Ребуссэном, который давал при музее уроки рисования.
После прихода Гитлера к власти и роста антисемитизма в Европе Борис Рябушинский решил укоротить свою фамилию, чтобы избежать ассоциаций с еврейским происхождением. В 1930–1935 годах он подписывал свои работы так: B. Riabouchine, а с 1935 года он начал подписываться как B. Riab, что стало его новым псевдонимом до конца жизни. К 1939 году Boris Riab уже приобрел известность в кинологическом мире и работал преимущественно по заказам.
С 1947 по 1950 год он активно сотрудничал с американскими клиентами, включая Алана Рузерфорда Стуйвесанта, президента Американского клуба бретонских спаниелей, самой популярной во Франции породы легавых собак. Борис Ряб создавал множество иллюстраций для специализированных журналов о собаках. Во время войны объем его работ сократился, но после окончания войны его популярность вновь возросла. Он начал иллюстрировать охотничьи журналы, такие как, например, Plaisirs de la Chasse, а также активно участвовал в охотничьих встречах в Париже.
В это время Борис Ряб жил в Жуанвилль-ле-Пон, в небольшом домике с садом, где находилась его мастерская. Он регулярно организовывал персональные выставки в галерее на авеню де л’Опера, где господин Доше способствовал популяризации его работ, создавая гравюры на основе его акварелей. Также в этот период Ряб иллюстрировал календари для различных коммерческих компаний.
В 1950-е годы Борис Ряб принимал участие в ежегодных салонах анималистов, где познакомился с другими художниками и скульпторами, такими как Жозеф Обертюр, Ксавье де Поре, барон Карл Рейль, Ришар Фат, Ив Бенуа-Жироньер и др. На этих встречах он всегда имел при себе свои эскизы для демонстрации коллегам. Основное внимание Ряб уделял акварелям, а маслом работал по заказам. Гуашью он занимался только до 1935 года.
Во Франции Борис больше не охотился, а лишь наблюдал и делал наброски во время охоты своих друзей в Босе или в Солони. Он стал членом Национальной ассоциации охотников на водоплавающую дичь, где познакомился с Жаном Денёвиллем, защитником водно-болотных угодий. Они стали очень близкими друзьями, и Ряб написал множество картин, изображающих животных и дичь, которую добывал Жан. Борис ежегодно навещал друга и проводил целые дни, наблюдая за птицами.
В 1956 году Борис Степанович Рябушинский отправился в Италию, чтобы навестить мать и сестру, а затем продолжил путь в Швейцарию для встречи с редактором, с которым он работал. Вскоре после этого его мать скончалась в возрасте 86 лет, а через два года ушла из жизни и жена. Шестидесятые годы стали для художника тяжелым периодом: он перенес серьезные болезни, включая грипп и пневмонию, и был госпитализирован в Кретейе, где его навещали друзья, в том числе Жан Денёвилль. После смерти жены Борис покинул Париж.
19 декабря 1963 года он женился во второй раз на француженке Луизе Вирьо. Этот брак вдохнул в него новые силы, и он вновь начал творить. Борис оставил свое жилье в Жуанвилль-ле-Пон и в 1964 году приобрел дом в 180 км от Парижа. Там он провел последние 12 лет своей жизни, наслаждаясь счастьем с новой супругой, новыми друзьями и Жаном Жильбером, сыном Луизы от первого брака.
В 1967 году ушел из жизни последний из его близких русских друзей, с которым Ряб регулярно виделся, живя во Франции. Они познакомились еще в Москве и поэтому дружили очень много лет. Его смерть разбередила старые воспоминания и обострила тоску по Родине, где ему так больше никогда и не довелось побывать. Ностальгия присутствует во многих его работах; он часто изображает подмосковные березовые рощи из своих детских воспоминаний.
С 1964 по 1972 год Борис Ряб вел уединенный образ жизни, работая и общаясь лишь с узким кругом людей, среди которых оказался Роберт Клавель, сотрудник Национальной службы леса.
В 1973 году финансовое положение Рябушинского ухудшилось, так как его новый издатель, преемник господина Доше, не соблюдал авторские права и не выплачивал гонорары за старые работы. С годами здоровье художника стало подводить. Последние акварели он создал в 1973 году, а в 1974 году его состояние резко ухудшилось: он стал испытывать трудности с речью и письмом, но упорно отказывался от медицинской помощи. А 18 августа 1975 года он скончался в машине скорой помощи, отвозившей его в госпиталь.
Борис Степанович рисовал не всех птиц, а концентрировался в основном на изображении охотничьих видов: утиных, куриных и куликов. У него есть целый ряд блестящих портретов охотничьих собак с птицами в зубах. Все рисунки очень реалистичны, манера рисования Рябушинского всегда легко узнается. Некоторые из работ – просто шедевры анималистического искусства. Такова непростая судьба одного из представителей знаменитого рода Рябушинских, русского эмигранта, признанного художника во Франции и почти неизвестного на родине.