Бывший тронный зал генерала Инферно Астарота

(переоборудованный под СПА)

Это было первое, что Заебос сделал, въезжая сюда. Он не занялся кадровыми вопросами, не начал строчить указы и даже не вырезал недовольных, он просто вызвал три бригады бесов-каменщиков, четырех архитекторов из Седьмого Круга и одного эльфа-дизайнера, неизвестно как затесавшегося в Инферно. Эльф потом пропал, но успел набросать гениальный проект.

Чёрный гранит трона он не тронул, ведь он забавный и непростой, а просто пристроил рядом мраморный бассейн в форме сердечка. Над бассейном из стены прорастала каменная ладонь, державшая бронзовый кран. По стенам налепили модную мозаику: с одной стороны древние демонические сражения, с другой кадры из мультиков, которые Заебос притащил с Земли. Где-то между головой первого Архидемона и Сейлор Мун висел розовый махровый халат на крючке.

Заебос лежал в бассейне, доходящем ему до подбородка. Из воды торчали только его волосы, черные с рыжими и золотыми прядями, кончик носа и стакан с чем-то ярко-фиолетовым, в котором плавал кубик льда в форме черепа. Глаза были прикрыты розовыми очками-сердечками, а на лбу пристроен ломтик огурца. Ну, точнее, не огурца, а инфернального аналога, который вместо охлаждения слегка пощипывал кожу, улучшая кровообращение, а заодно выводил токсины. Рядышком медленно плавала резиновая уточка.

Уточка была не простая. Уточка была подарена ему Митяем, гениальным химиком с Земли на день рождения. Внутри уточки находился артефакт, заряженный «желейкой», и при нажатии на бок уточка крякала голосом покойного капеллана Иннокентия.

Заебос периодически нажимал, уточка крякала. Заебос блаженно улыбался.

— Жизнь… — лениво произнёс он вслух, ни к кому не обращаясь, — это искусство правильно выбрать паузу.

Пауза была выбрана идеально. За окном бывшего дворца Астарота, ныне дворца Заебоса, мерцало Чёрное Солнце. Внизу, где-то под фундаментом, текла Огненная Река, и её мерный шум сливался с пузырьками гидромассажа в один умиротворяющий гул. Если бы у Заебоса было сердце, оно бы сейчас радовалось. Но сердца у Заебоса не было. По крайней мере, своего. А вот чужие он коллекционировал.

Если кому-то из старых соратников рассказать, что Кровавый Герцог, Повелитель Теней, Князь Двадцати Войн, мокнет в розовом бассейне, накрытом ломтиком пощипывающего огурца, никто бы не поверил. Те, кто видел его в истинной форме, до сих пор просыпались ночами с криками. Чёрная сталь лат, седые волосы, кроваво-красный плащ, твари, выползающие из его собственной тени, чтобы пожирать память и души… Заебос гордился этой репутацией!

Но репутация была важна для работы, а он сейчас в отпуске. Точнее, ПЫТАЛСЯ быть в отпуске. Уже шестые сутки подряд. И уже шестые сутки подряд кто-нибудь обязательно срывал ему отпуск.

Сначала делегация из Третьего Круга. Пришли с дарами, с поклонами, с просьбой «возглавить и повести». Заебос принял дары, поклоны принял к сведению, делегацию отправил обратно с обещанием подумать. Думал он часа полтора. Потом нажал на уточку, она крякнула и он забил на дела.

Затем пришло посольство от старого банка Лимба. Насчет долгов. Очень древних долгов, между прочим! Заебос объяснил послу, что в текущей политической ситуации Лимб может либо подождать еще пятьсот лет, либо подписать новый контракт, по которому он, Заебос, согласится принять долг в виде душ их акционеров. Посол очень быстро побледнел и быстро согласился подождать пятьсот лет.

Потом заявился какой-то юный и борзый архидемон, возомнивший себя претендентом на трон. Этого Заебос вообще не принял. Юного архидемона отправили… Ну, короче отправили туда, где ему и место. Пусть пингвинами командует.

А потом начался настоящий цирк.

Тридцать три внука Великого Охотника Сандра.

Заебос приоткрыл один глаз под очками-сердечками и тихо застонал.

Они снова накосячили и Райнер сбросил их сюда, на перевоспитание. Снова. Тридцать три ученика-Охотника, тридцать три половозрелых, гиперактивных, наглых до невозможности существа. Дети Купера, сына самого Сандра, от эльфиек с какого-то затерянного острова. Полулюди-полуэльфы, обученные у Охотников, прошедшие тренировки у Старого Мака, благословленные Кодексом, и при этом всё ещё пацаны. Со всеми вытекающими, ага!

Они носились по Инферно как саранча. Лазили в Огненные катакомбы, чтобы «осмотреться». Дрались с патрулями Третьего Круга, чтобы «потренироваться». Один из них, кажется, его звали Твистируэльмерили… или Тви… или, чёрт его разберёт, «свои» звали его просто Твистом, умудрился за один день поссориться сразу с тремя младшими князьями, выиграть у одного из них меч в кости и продать этот меч обратно другому князю в полтора раза дороже.

Заебос, услышав об этом, на секунду испытал нечто, очень похожее на отеческую гордость. Потом, вспомнив, что это не его внук, он почувствовал раздражение. Этот сопляк действовал уж слишком в его стиле.

Но это были ещё цветочки! Настоящая проблема была в другом!

У него, у Заебоса, в этом дворце жили, точнее обитали… а если еще точнее — то украшали его существование своим благоухающим присутствием три прекрасные демоницы. Нет, не жёны. Жёны остались дома, в его старом замке, на территории Сатаны и пусть, Инферно всемилостивый, остаются там как можно дольше. Это были, скажем так, «новые знакомые». Подруги и соратницы по культурному обмену между племенами Инферно, бгг…

Лорелайн была суккуба с волосами, меняющими цвет в зависимости от её настроения. Сейчас, видимо, было утро, поэтому волосы были нежно-сиреневыми. Мира являлась берсерком-демоницей из клана Огненной Чешуи, маленькая, фигуристая и рыжая, с хвостом, движения которого выдавал её настроение даже точнее, чем волосы Лорелайн. Ну и Цигина — высшая инферналка, бывшая фаворитка одного из… гхм… страшно даже произносить это имя, утонченная интеллектуалка, которая обсуждала с Заебосом поэзию третьей эпохи Инферно и одновременно могла голыми руками вырвать сердце у быка-минотавра.

Прекрасное общество для образцового отпуска! Ровно до тех пор, пока в Инферно не свалились эти три песдюка.

Заебос ещё раз нажал на уточку, Уточка крякнула голосом капеллана Иннокентия. Заебос тяжело вздохнул.

Демоницам, особенно молодым, особенно с примесью высшей инфернальной крови, экзотика была интереснее статуса. А что может быть экзотичнее, чем настоящий, живой, дышащий человек? Не раб, не еда, не жертва, а свободный, нахальный, при оружии и при Даре? Да еще и Охотник! С этим самым невыносимым человеческим запахом, от которого у инферных дам что-то странное происходит с гормональным фоном?

Лорелайн уже два раза «случайно» сталкивалась в коридоре с пареньком по имени… в опять это дурацкое эльфийское имя сократили до «Эль». А потом они куда-то вместе пропали.

Мира трижды интересовалась у Заебоса, «правда ли, что у людей такие… ну… ты понял». Последний раз он её видел с брюнетом Твистом.

А Цигина! Цигина, утонченная интеллектуалка! Вчера вечером пригласила сразу четверых внуков на «обсуждение поэзии». Поэзию, разумеется, никто не обсуждал. Трое вернулись на рассвете, помятые, счастливые и с подозрительно одинаковыми царапинами на шеях. А четвертый, блондинчик Брют, отсутствовал дольше всех, как и Цигина. Видимо увлеклись чтением, ага…

Заебос, узнав об этом, выпил подряд три бокала кровавого мерло и провёл два часа в позе лотоса, восстанавливая внутренний баланс. Помогло слабо.

— Это не ревность, — сказал он сам себе тогда. — Это эстетическое отторжение.

Ревнивым он не был. Жадным да, был. Но дело тут не в жадности, а ревности. Но ревновать нельзя, потому что детишки эти внуки Великого Сандра. А поэтому! Вот же ж гады!!!

Хорошо, что Райнер забрал их обратно в Первую Крепость! Вот там пусть чудят!

Заебос медленно потянулся, выловил из бассейна ломтик огурца, который соскользнул со лба, и опять налепил его на прежнее место.

Так, ладно, мелких засранцев в сторону. Подведем ревизию.

Что у него есть на руках. Дворец Астарота у него есть. Войска лояльных князей есть, примерно сорок процентов от требуемого. Контракты оформлены, подписаны, заверены. Запасы энергии в виде «желеек» хранятся в подвале, в специальном холодильнике, под охраной. Запасов вина больше, чем у любого виноторговца Двенадцати Кругов. И даже резиновая уточка крякает!

Чего у него нет, так это, мать его, покоя! Покоя у него нет!

Заебос лениво подумал о Сатане. Где-то там, в глубинах Инферно, в своих покоях, прятался Тёмный Господин. Разозленный и ослабленный, без своей четвёрки генералов. Вельзевул, Велиал, Астарот — все трое были мертвы и их души сейчас кружились где-то в энергетическом плане, ожидая воскрешения. Сатана пытался их собрать обратно, потому что они были ему нужны, очень нужны! Но получалось пока плохо, ведь энергии у него не хватало.

А вот четвёртый генерал…Точнее, четвертая…

Заебос поморщился. Ламия. Второй Генерал Инферно. Единственная из четверки, кого пока ещё не грохнули Охотники и их союзники. Хитрожопая Ламия, у которой всегда был запасной план, запасной выход и запасной любовник в каждом круге. Они с Заебосом пересекались не один раз. И всегда «пересечения» оказывались не в пользу Заебоса.

Если Сатана воскресит их всех и натравит на Заебоса… Тут он вяло отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи.

— Это будет проблемой Райнера. Я раб. С раба какой спрос?

Он усмехнулся самой этой формулировке. «Раб». Контракт на крови, привязавший его к этому фанатику-Охотнику, был, конечно же, унижением, с одной стороны. Но с другой стороны был несомненный плюс: всё, что касалось защиты, стратегии и общей войны теперь головная боль Великого Охотника Райнера. А его, Заебоса, задача — сидеть на месте, не дёргаться, потягивать вино, иногда подсказывать Хозяину умные мысли и наслаждаться отпуском.

Райнер справится. Райнер фанатик и идейная сволочь, у него Кодекс в крови, у него Дар, у него Легион Ратников Охотников в подчинении, и у него ненависть к Инферно, накопленная за тысячи лет предыдущего цикла. А еще у него тридцать три пес… гхм… ученика, да.

Если кто-то и сможет вынести Сатану с генералами, то это Райнер. А Заебос подождёт. Здесь, в бассейне.

Вдруг воздух в трёх шагах от бассейна вспыхнул небесно-голубым и возник портал.

Из портала шагнул Райнер. Худощавый, черноволосый, со шрамом через бровь, в чёрном плаще поверх матовой брони, и с каменным выражением на молодом лице. Глаза его сейчас пылали злобой и раздражением. За его спиной, в портале, шевелилось что-то ещё. Много чего.

Заебос прищурился и увидел… тридцать три пары странных человеческих глаз с характерным эльфийским разрезом. Тридцать три ученика, выстроенных в боевой порядок, при полном снаряжении, со смущением и опаской на молодых мордах. Твист стоял в первом ряду, Эль рядом, ну и Брют тут же. За ними, ещё глубже в портале, угадывались тени. Много теней. Кажется Райнер привел свой Легион. Легион Охотников, блин! В Инферно!!!

Райнер сделал ещё шаг вперёд, посмотрел на бассейн. Посмотрел на огурец, который Заебос быстро сорвал со лба и испуганно засунул в рот. Райнер посмотрел на резиновую уточку и покачал головой. Он был почему-то не в духе. Сильно не в духе!

— Вылезай, — сказал он тихо. — Мы выступаем.

Заебос медленно снял с лица очки-сердечки и прижал к груди резиновую уточку для моральной поддержки. Уточка жалобно крякнула.

— Куда? — спросил он, уже зная ответ.

— На Сатану, — спокойно сказал Райнер. — Пока генералы не воскресли, самое время ударить. Сейчас. Агарес уже собирает армию.

Заебос закрыл глаза и глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул.

«Шесть, сука, суток, — подумал он с тоской. — Я отдыхал всего лишь шесть суток».

Затем он открыл глаза и широко дружелюбно улыбнулся.

— Ну что ж, Хозяин, — сказал он почти ласково. — Война так война. Только дай переодеться.

Райнер коротко кивнул.

Заебос вылез из бассейна. На пол хлынула розовая ароматизированная вода. Халат сам прыгнул на хозяина, а очки-сердечки сменились другими — золотыми, в форме звёзд, парадными.

Он бросил последний взгляд на резиновую уточку. Уточка плавала в опустевшем бассейне, одинокая и преданная.

— Жди меня, дружок, — сказал ей Заебос почти нежно. — Я скоро вернусь.

Он вышел из тронного зала Астарота в портал переодеваться, надевать броню, собирать вассалов и, в очередной раз, делать чужую работу.

Война, блин. Опять война. И снова отпуск откладывается!

Рыжий и блондинистый паренек вытолкнули вперед темноволосого. Тот учтиво поклонился и откашлялся.

Когда Райнер раздраженно оглянулся, мелкий осторожно уточнил.

— Брат Райнер, а сколько хвостов лордов нам нужно собрать, чтобы вы нас простили?

Уголок губ Великого Охотника тронула лёгкая улыбка.

— Не сдерживайте себя, я скажу, когда будет достаточно.

Твист поклонился и вернулся к слегка оживившимся братьям. Райнер же покачал головой и тихо пробурчал себе под нос.

— Сандр, с-с-с…

Где-то в глубине Инферно, в своих покоях, Сатана внезапно почувствовал лёгкий укол беспокойства.

* * *

Что ж, мавр сделал свое дело, мавр может уходить!

Именно так я подумал, когда мы вместе со Шнырькой перекинули все костяные запасы этой убогой планетки на завтрак милым пёсикам Викториана. Ну и, собственно, при этом все охранники и грузчики местного мира также сбежали на корм собачкам.

«Сделал гадость, и на сердце радость!» — вспомнил я поговорку одного интересного персонажа.

После этого я вернулся в мир порталов, где Темная уже окончательно разобралась с тонкими настройками этого места, начисто отключив внешнее управление и полностью переведя порталы в ручное управление, задействовать которое могла либо только она, либо я. Это было хорошо, ведь этот мир мне еще пригодится, уж слишком много закладок здесь находится и слишком много интересных порталов здесь раскинуто. Однако прямо сейчас и прямо здесь делать было нечего.

А что мне нужно делать, так это и так ясно. Нужно возвращаться в собственное имение, дабы всё-таки наладить контакт с женами, используя заготовки, которые дал мне Михаэль. Что-то подсказывало мне, что нужно быть с ними на связи как можно скорее. В Многомерной Вселенной что-то затевалось, да и за её пределами также.

Темная отпросилась повидаться с Пандорой, которую давно не видела, и почему-то она сейчас не отвечала. Учитывая, что случилось с Мораной, Темная обоснованно беспокоилась, что и на Пандору может выйти кто-нибудь не очень хороший и не сильно добрый, и устроить какую-то неведомую херню. Учитывая, что они все были подругами, Темная беспокоилась.

Я, собственно, не возражал, и поэтому моя темная подружка отправилась выяснять, что и как с Пандорой. Я же вернулся в усадьбу, где хорошенько помылся, принял ванну, хорошо поел и уселся разбираться с артефактами связи.

На самом деле, когда уже начал разбираться со структурой этого артефакта, я понял, что Миша подложил мне нехилую такую свинью. Пришлось даже вызвать Кренделя из Горы, чтобы попытаться вместе с ним разобраться, всё ли правильно я понял. Оказалось, что понял я правильно, просто энергии нужно было какое-то вообще абсолютно нереальное количество.

А еще время на это затратить нужно было хренову тонну. К слову, Крендель сходу не смог повторить эти артефакты, да и это было неудивительно. Я точно не знаю, но предполагаю, откуда Михаэль взял эти заготовки. Скорее всего, это вообще конечный продукт, который нельзя воссоздать заново. Но Крендель не унывал и сказал, что если он увидит как действующий прототип, то он попытается как-то обойти систему, используя другие материалы и другие методы.

Поэтому следующие три дня, запершись в имении, мы с Кренделем, забыв про сон и отдых, делали первый ключ, который должен был воссоединить меня с женами.

Собственно, когда я его создал, первый ключ хотел отправить Анне, так как все остальные мои супруги, я точно знал, находятся в относительной безопасности. А вот Анна, определенно, нет!

Однако тут наступил облом. Я не смог нащупать ее в Многомерной и начал сразу подозревать Константина, который вполне мог затащить ее в такую жопу мира, где не работает никакая связь. Что ж, с другой стороны, если рядом с ней Костя, значит, она защищена.

Хельга также находилась… гхм… Хельга же сейчас вела воинство Хладного Пантеона на сражение с какими-то чудиками, от которых явно веяло энергией Смерти… Интересно девки пляшут!

Катя выполняла задание вместе с Паладинами по наведению порядка на границах Многомерной Вселенной, где распоясались миньоны Пустоты в то время, как их госпожа отсутствовала в нашей Вселенной.

Ну, ещё оставалась Маша, которая тоже была под опекой вроде как Теодора, но она, по крайней мере, сейчас не была особо занята. Ну как не особо, она занималась тренировками, и в данный момент переделывала какой-то горный хребет. Поэтому, быстро связавшись с помощью технологии Михаэля, я отправил ей половинку ключа, который мы сделали, создав канал связи, и я шагнул через портал в мир Архитектора.

Теодор был на месте, и, конечно же, он почувствовал, что к нему пришли гости. Он тут же возник рядом со мной. Увидев, что это я, он недовольно покачал головой.

— Мог бы и заранее предупредить о своем визите.

— Да как-то все спонтанно получилось, — улыбнулся я.

— Что за технология, кстати? — Теодор с удивлением смотрел на портал. — Где взял?

— Где взял, там больше нету, — весело улыбнулся я. — Все вопросы к Михаэлю.

— Ага, очень интересно, — сказал старый Архитектор. — И да, я думаю, что пришла пора встретиться с Лекарем, дабы он отдал мне часть моего старого долга.

— Он тебе тоже должен? — рассмеялся я.

— Да, по-моему, Михаэль всем должен, — с легкой улыбкой покачал головой Архитектор. — Хотя надо признать, что и ему многие должны. Так что в большинстве своем в этих долгах должен быть паритет, но уж очень интересную штуку он тебе передал.

Тут сбоку с громким грохотом из земли полезла огромная скала. Я, наконец, перенес взгляд и свое внимание, чтобы найти жену. Увидел ее на ближайшем пригорке, радостно размахивающую руками, как будто она получила новую игрушку.

А вот рядом с ней находился один странный персонаж, которого я смутно помнил.

— Так, не понял, это Сумасшедшая Грета? — спросил я у Теодора, который в подтверждение моих слов кивнул головой.

— Вообще-то, Безумная, но ты прав. Она и есть.

— А ты лучше учителя для моей супруги не нашел? Вообще-то я люблю ее именно с такой психикой, неразрушенной.

Архитектор засмеялся, чего обычно не делал, а если и делал, то очень редко.

— Слушай, ну ты же знаешь, что она сильнейшая из нас.

— Знаю, — кивнул головой я. — Но она также еще и безумная.

Теодор снова улыбнулся.

— Но если ты не знаешь, безумная она, когда ей нечего делать. А когда она занимается любимым делом, то остроте ее ума может позавидовать любой молодой. А прямо сейчас она получила новую ученицу. И я тебя уверяю, такими темпами Маша превзойдет большинство самых великих Архитекторов прошлого в самое ближайшее время.

Не верить Теодору у меня резона не было, поэтому я просто уточнил.

— Мы сможем с Машей побыть немного наедине? Отпуск твоей ученице положен?

Теодор покачал головой.

— Что-нибудь придумаем. Сейчас они закончат с Гретой и тогда можете отправляться в ваш отпуск. Пару суток хватит?

Теперь улыбнулся я.

— На большее я и не рассчитывал. Так-то это я громко отпуском назвал. У меня дома дел невпроворот. А еще…

Внезапно у меня в голове раздался набат, и я на секундочку застыл, прислушиваясь. Теодор понял, что что-то не так, и терпеливо ждал, пока я приду в себя.

— Что-то серьёзное? — абсолютно спокойным голосом уточнил он.

— Даже не знаю, как и сказать, — я почесал затылок. — Орден Охотников пошёл войной на Инферно.

— Но это же хорошо? — улыбнулся Теодор. — Раз Первый Охотник со мной не связался и не попросил помощи, значит, они справятся своими силами.

— Скорее всего, — сказал я, — но беспокоит меня не это.

— А что тебя беспокоит, мой старый друг? — уточнил Теодор.

— Беспокоит меня то, что демонолог Константин находится сейчас с моей первой женой в приключениях. И кто-кто, а вот этот кадр точно не пропустит войну с Инферно. А это значит, — я на секундочку задумался, — что мой отпуск с Машей отменяется, и мне нужно спасать Аню. Давай, передавай привет моей супруге, скажи, что я очень хотел её увидеть, но… Я погнал спасать Вселенную!