Работа над ошибками — наше всё.

Вступая в схватку с третьим эмиссаром, мы уже представляли его силу. Понимали, как тварь будет действовать. И сразу атаковали правильными техниками, не давая опомниться. Это привело к полному контролю над реальностью, в которой обитало сознание врага.

Признаюсь, Брянцев всё ещё был сильнее меня в подпространстве. Но мои способности, большей частью утраченные после реинкарнации, стремительно восстанавливались. А приятнее всего было то, что наши фамильяры, вечно грызущиеся между собой, наконец-то поладили.

Врубившись в подсознание эмиссара, мы вышли на уровень его личности. Я взял на себя допрос, учитель продолжал изолировать нашего противника от реальности слоя. То есть, эмиссар не мог управлять окружающим, его разум был бессилен. Фамильяры контролировали ту область подсознания некрода, что отвечала за визуализацию техник.

Выглядело всё так, словно мы нырнули в сгусток тьмы, промчались сквозь череду бессвязных воспоминаний и вывалились в безликую комнату, внутри которой нас дожидался некрод.

Точнее, меня.

Эмиссар, сжавшись от страха, забился в дальний угол комнаты. Свет от единственной лампы под потолком падал на жутковатое чужеродное тело. Противник выглядел в точности таким, каким был в своей вселенной, до отправки на задание через мир духов. Болезненно худым, смахивающим на мифического эльфа, но с мертвенно-серой кожей и кибернетическими вставками. Вот, например, в районе правого виска просматриваются три неоново-голубых линии. Левая рука полностью механическая. На груди — нечто вроде бледно-жёлтого индикатора, окружённого ореолом… энергетических каналов? Даже не знаю. У меня просто нет аналогий.

— Имя, — я сел на возникший из пустоты стул.

— Кайрас Аэрмаххен.

Голос у эмиссара был высокий, чуть надтреснутый.

Мы прекрасно понимали друг друга, хотя я не владел его родным языком.

— Ты руководишь строительством машины?

— Не совсем понимаю…

Чупакабра тут же организовал этому товарищу взрыв боли. Технически некроды мертвы и не должны ничего чувствовать, но они не всегда были такими. Осталась глубинная память.

— Машина для подчинения менгиров, — пояснил я свою мысль. — У вас есть название для этого устройства?

— Есть, — последовал обречённый ответ. — Голос Бога.

Я хмыкнул.

И продолжил допрос:

— Значит, Голос позволит не просто подчинить менгиры, а управлять ими напрямую из вашей реальности?

— Божественный Разум сам будет отдавать приказы, — подтвердил мои подозрения некрод.

— Через мир духов?

— Поначалу. Сломав волю менгиров, мы воспользуемся их мощью и откроем реальные порталы. Это не остановить.

— Не будь таким самоуверенным, — покачал я головой. — Я правильно понимаю, что ваша машина состоит из семи элементов, главный из которых ещё не собран?

— Вы, люди, называете это Аркой. Грубая аналогия.

— Не спорю. Когда вы будете готовы?

— Готовы к чему?

— К прорыву. Известна дата окончательной сборки устройства?

— Через три дня всё будет доделано.

У меня внутри заворочалось что-то холодное, неприятное. Страх? Или осознание навалившейся ответственности? Даже удивительно, что мы вовремя сообразили и начали прикрывать эту лавочку. Спасибо аналитическому отделу. И менгирам.

— Ты курируешь строительство?

— Нас было трое, — возразил некрод. — В моей зоне — север. И, частично, Арка.

— Частично?

— Я должен настроить одну из Башен, а также обеспечить безопасность центрального узла. После перемещения на точку сборки.

— Когда запланирована переброска?

— За шесть часов до прорыва.

— И на каждой Башне — настройщик, вроде тебя?

— Я не настройщик. Но у нас имеются специалисты, отвечающие за это.

— А что вы будете делать с захваченными Башнями?

— Вы, люди, не сможете их удержать. Настройка будет вестись удалённо, через подпространство.

Вот оно как.

Наша возня возле Башен — курам на смех.

— Дай мне координаты северной Башни.

Эмиссар продиктовал цифры, которые намертво отложились в моём подсознании. Есть у анимансеров ценный навык — мы никогда не забываем то, что услышали в мире духов. И можем вызывать образы по своему желанию, пользуясь одной простенькой техникой. Но для этого приходится спускаться на верхние слои подпространства.

— А теперь — координаты точки, в которую вы перебросите Арку.

Молчание затянулось, и я наградил тварь приступом боли.

Яростно прорычав что-то на своём языке, эмиссар принялся диктовать. И да, он не врал. Эти цифры примерно совпадали с расчётными, полученными в результате компьютерного моделирования.

— Благодарю за сотрудничество, — я встал, завершая допрос. — А теперь прощай.

И мы с Брянцевым запустили Смерч.

Адскую технику, рвущую в клочья любые разумы в ограниченном пространстве. Смерч вычистил изолированный участок слоя, но я этого уже не видел.

Потому что выпал в реальность.

* * *

За два часа мы установили местонахождение всех Башен, и у меня появилось искушение уничтожить их одним ударом. Только представьте: мощные советские истребители поднимаются в небо, ныряют в созданные над военными базами порталы и выходят уже над заданными целями. Ракеты превращают Башни в огненные цветки, на месте которых остаются почерневшие воронки. Прелесть же, а?

Но не всё так просто.

Арка свободно дрейфует, а шестиконечную звёздную структуру можно будет выстроить по новой. Мы не уничтожим проект эмиссаров полностью. Просто отодвинем в будущее сегодняшнюю проблему. Враг всё восстановит, вот только действовать будет аккуратнее, и мы не узнаем, где и когда некроды снова ударят. Быть может, они все элементы сделают странствующими, чтобы подстраховаться.

Нет.

Бить надо так, чтобы накрыть всю эту адскую машину.

Голос бога, или как её там.

Наша основная задача — уничтожить Арку. Одновременно с Башнями. А затем уже приступить к планомерному истреблению выживших эмиссаров.

Продумав общую стратегию, я позвонил товарищу Примакову.

Генсек среагировал молниеносно, словно только и ждал этого разговора.

— Здравствуйте, товарищ генеральный секретарь.

— Рад тебя слышать, Владлен. Какие новости?

Я вкратце, выбросив всё лишнее, изложил факты.

— Что предлагаешь? — поинтересовался неспящий.

— Синхронный удар по всем шести Башням и Арке. Но сделать это нужно в тот момент, когда эмиссары завершат сборку и перебросят главный элемент в центр «звезды».

— Не хочешь упустить Арку?

— Именно так, товарищ Примаков.

— Что ж, одобряю. Мне нравится твой стиль, Громов. Аналитическая нейросеть выдаёт, что это — оптимальная тактика в сложившихся обстоятельствах.

Мощь.

Разговаривая со мной, генсек успел параллельно пообщаться с ИИ, выстроить вероятную модель развития событий и отсечь неэффективные варианты. И это при том, что я отвлёк неспящего от основных управленческих обязанностей. Не зря Примаков занимает эту должность, не зря…

— Потребуется шесть атомоходов, — сказал я. — Истребители могут не справиться с задачей.

У меня перед глазами уже были развёрнуты первые отчёты исследователей, трудившихся в последние сорок восемь часов в окрестностях Башен. Из этих отчётов следовало, что материал, из которого изготовлены объекты, не поддаётся анализу, но он чрезвычайно прочный. Пули и резаки не берут, пока удалось только алмазным сверлом проделать несколько отверстий. Имеем броню, превосходящую советские и зарубежные аналоги. И я, конечно, понимал, что протащить этот металл из иной реальности никто бы не смог. Эмиссары ухитрились создать сплав на месте, в нашей стране. А значит, у них имеются свои люди на одном из металлургических заводов…

Впрочем, размышлять о происхождении брони некогда.

Потом разберёмся.

В ходе зачисток.

— Громов, — в голосе неспящего прозвучали нотки сомнения. — Ты хоть понимаешь, что атомоходы на дороге не валяются? Мы снимем людей с боевых дежурств, ослабим границы.

— Временно, товарищ Примаков, — возразил я. — По сути, на несколько часов. Хотите отчёты исследователей по материалам Башен?

— Скинь, — ответил генсек. — Но я тебе верю. Приказ о переброске атомоходов будет отдан незамедлительно. И это… сворачивай там уже свои исследования. Не хватало нам ещё людей под удар подставить.

— Будет сделано.

— Молодец. Я своих тоже отзову. А почему шесть бортов? Ты Арку чем собрался уничтожать?

— К ней придётся перебросить менторов-энергетов, — ответил я. — Есть подозрение, что этот узел самый мощный в системе. У вас же найдутся внеспектровые одарённые, товарищ Примаков? Те, кто способен создать в нужной точке запредельные температуры? Я имею в виду, не прибегая к ядерному удару.

— А по Башням ты чем лупить собрался, если не секрет?

— Рельсотронами. И гиперзвуковыми ракетами в безъядерном исполнении.

— Разумно. Будут тебе менторы, Громов. До связи.

Чётко, по делу.

Меньше пяти минут, а все ключевые решения приняты.

Я исходил из того, что Арка должна быть уничтожена сразу после своей материализации в заданной точке. Просто потому, что этот элемент конструкции может уйти в дрейф. А вот Башни никуда от нас не убегут — по ним можно лупить чем угодно, пока не достигнешь желаемого результата.

После беседы с Примаковым, я отчитался о проделанной работе перед непосредственным начальником. Козлов уже отошёл от недавнего нападения и сразу включился в процесс. Заявил, что свяжется с кем надо и проследит за вылетами атомоходов.

Координаты предполагаемой локации, выбранной некродами для Арки, были мне известны. Поэтому, чтобы перестраховаться, я отправил туда наших технарей. Ребята выпустили нескольких «спящих» дронов, умеющих маскироваться в кронах деревьев. Эти устройства большую часть времени пребывают в неактивном состоянии, а реагируют на появление объекта с заданными параметрами. Мы внесли в программу конфигурацию и размеры Арки. Раскидали дронов на большой площади и настроили радиус действия. Данные должны были стекаться в мой аналитический отдел.

А ещё мы послали запрос на то, чтобы сориентировать один из военных спутников в нужное направление. Этот спутник вращался на низкой околоземной орбите, на высоте порядка тысячи километров. Таким образом, его виток длился часа полтора, и он имел возможность постоянно наблюдать за интересующей нас зоной. Кружился спутник примерно на широте Новосибирска.

Меры предосторожности, которые я принял, не оставляли эмиссарам ни единого шанса. И всё же, я решил не останавливаться на достигнутом. Вызвал Чупу и погрузился в подпространство, сразу взяв курс на слой, где в последние недели обитал Брянцев.

Учитель создал укрытый от посторонних глаз карман внутри слоя, где нафантазировал себе дачу в сосновом бору, речку и деревушку, населённую фантомами. Весьма навороченная образная система, я бы не смог. Фантомы вели себя как обычные люди — покупали что-то в магазине, работали в полях, выполняли ограниченный набор функций. Но вступать с ними в диалог было бесполезно — жители деревни глупо улыбались, отвечали невпопад либо уходили, ссылаясь за важные дела. Брянцев сказал, что образы нуждаются в доработке.

— Когда ты уже воплотишься? — не выдержал я, попивая вымышленный морс из вымышленного стакана. — Уверен, на Земле хватает тел, попавших в катастрофу или переживших инфаркт.

— Хватает, — кивнул учитель. — Но наша с тобой миссия ещё не выполнена.

Мы отдыхали на деревянной террасе, с которой открывался вид на излучину реки и далёкий железнодорожный мост. Вокруг тихо поскрипывали сосны.

— А ты не решил часом в слоях зависнуть? — прищурился я. — Эскапизм, все дела.

— Я и слов таких не знаю, — отшутился Брянцев. — Эс-ка-пизм. Выдумаешь тоже.

Жабыч с Чупой играли в дженгу.

Каждый из фамильяров пытался мухлевать, удлиняя пальцы на лапах, вытаскивая блоки силой мысли или делая гадости противнику во время его ходов. Блоки постоянно меняли конфигурацию, плотность и фактуру. Иногда скользили, иногда становились шероховатыми. А один раз мне показалось, что из деревянного бруска вылезли шипы… Из-за этих фокусов между демонами поминутно вспыхивал срач.

— Ладно, — сдался я. — Как знаешь.

— Ты же пришёл про Арку поговорить, — с улыбкой произнёс учитель. — А не заманивать меня в свой несовершенный материальный мир.

— Есть такое, — признал я. — Башни настраиваются через подпространство. Канал между Аркой и машинным богом тоже будет прокладываться по слоям. Значит, нужно отыскать этот канал, а потом — и саму Арку.

— Легче иголку в стоге сена отыскать, — проворчал Брянцев. — Ты хоть понимаешь, что мы будем этой ерундой до конца времён страдать?

— Я вычислил точку, куда они перебросят эту штуку. Там сейчас всё напичкано следящими устройствами. Ещё и со спутников ведётся наблюдение.

— И прекрасно. А я для чего?

— Всегда есть неучтённые факторы.

— Законы Мёрфи, — кивнул учитель.

— Они самые.

— Хорошо. Я так понимаю, Громов, ты предлагаешь скоординированный поиск. Или хочешь навесить всё на меня. Но, повторюсь, я не волшебник. Невозможное возможно — это из другой оперы.

— А вот здесь не соглашусь, — вклинился в наш разговор Жабыч, который до этого тянул блок, отрастив себе на лапке хитрую присоску. — Ты ж анимансер. Всегда можно придумать нестандартное решение.

— Локатор построить? — фыркнул Брянцев.

— Соглашусь с коллегой, — поддержал демона Чупакабра. — Есть парочка интересных техник, с которыми даже вы, убогие людишки, справитесь.

— Вырастили упырей, — проворчал Брянцев. — Посмотри, как спелись.

— Мы жили в слоях, когда ваши предки ещё каменными ложками щи хлебали, — наставительно выдал Жабыч.

— Какими ложками, — Чупакабра аккуратно подцепил коготком деревянный брусок. — Раковинами от мидий. В лучшем случае. А так-то они ещё до огня не додумались.

— Тогда откуда у них щи? — поддел Жабыч.

— Отстаньте от наших предков, — вмешался я. — Что там за техники?

— Надо медуз вывести, — ответил Чупа.

— Кого? — охренел Брянцев.

— Ну, они похожи на медуз, если рассмотреть, — приступил к объяснениям хомяк. И вытянул брусок на пару миллиметров. — Рой мелких астральных тварей. Их целая колония. Будут прочёсывать мир духов слой за слоем, пока не найдут канал между Машинным Богом и Аркой.

— Да они всё что хошь найдут, — поддакнул Жабыч. — Это ж медузы!

Мы с учителем переглянулись.

— Ты слышал про такую технику? — скептически поинтересовался я.

Брянцев пожал плечами:

— Немеряно этих техник. Сам знаешь, мы открываем критически важные. А эта выглядит… как бесполезная хрень.

— Но она работает! — возмутился Жабыч. — Да и нет у вас ничего лучше, глупые обезьяны.

После этой фразы на Жабыча налетел вихрь.

Демона снесло на добрых два метра, прежде чем он успел нырнуть в другой слой и переместиться обратно. Шутки про наше происхождение закончились.

— Секунду, — произнёс наставник.

И тоже исчез.

Причём одновременно со своим фамильяром.

— Нам тоже пора, — Чупа многозначительно посмотрел на меня.

Мы вышли из слоя, отправившись в хранилище техник анимансеров.

Я не знаю, сколько было потрачено времени на поиск, но в итоге удалось активировать то, о чём толковали фамильяры.

Встретились мы на прежнем месте.

Жабыч набросился на Чупу:

— Ты башню ровнял, пока нас не было!

— Докажи, — парировал хомяк.

— Там следы демонической магии, — прорычал демон. — За дурака меня держишь?

— Цыц! — прервал разгоревшийся спор учитель. — Запускаем два роя сразу. Вы, умники, отслеживаете. И только попробуйте пропустить канал.

— Инициатива дрючит инициатора, — вздохнул Чу.

Вокруг начал формироваться рой.

Удивительно, но эти астральные ищейки реально смахивали на крошечных медуз. Размером с жука. Такие же прозрачные, напоминающие голубое желе.

— Я настрою, — сказал Брянцев.

Полчище медуз неуклонно росло.

Мы включились в работу.

Я подключал своих медуз к ведущему рою, а Брянцев задавал тонкие параметры. Мы лишь приблизительно понимали, в какую сторону должен протянуться канал, созданный машинным богом некродов. Поэтому наставник описывал, как это всё должно выглядеть, пользуясь примитивной образной системой ищеек. Фамильяры наперебой подсказывали, учитель отмахивался. Примерно через час, если воспринимать субъективно, всё было готово. Мы спустили медуз с поводка, и два роя растворились в подпространстве.

— Запасаемся покорном, — сказал учитель.

— Поиграем в дженгу на зрение? — предложил Чупакабра.

— Лучше на вкус, — возразил Жабыч. — Я хочу попробовать уйгурские манты.

— Чего? — охренел я.

— Знал, что ты не поймёшь, — надулся Жабыч.

— В карты будем играть, — решил наставник. — В «тысячу». И нет, чувства не разыгрываются.

— Скучные вы душнилы! — возмутился Чупа. — Как можно в карты без интереса? Где острота переживаний? Хождение по краю? Ценность каждого хода? А?

В итоге фамильяры сдались.

Делать было нечего, и Брянцев материализовал колоду карт. А вместе с ней — блокнот с ручкой для подсчёта набранных очков. Разделив лист на четыре колонки, учитель приступил к раздаче…

Примерно через три напряжённейших партии объединённый рой подал ментальный сигнал.

Кажется, мы нашли Арку.