Вернувшись в Управление, я первым делом сварил себе крепкого чёрного кофе, добавил щепотку корицы, выдавил немного лимона и уселся на диван в комнате отдыха, чтобы перевести дух. Мысленно, конечно. От меня операция по захвату «метеостанции» особых физических усилий не потребовала, но нервы потрепала изрядно. Так что нужно было расслабиться, сконцентрироваться и привести энергетические потоки в порядок. Ну, и голову — тоже.

Зама я предупредил, чтобы меня не беспокоили. Он обещал проследить. Так что никто, кроме разве что самого Козлова, не должен был меня потревожить.

Попивая кофе, я ещё раз прокрутил в голове последние события, новую информацию и взвесил напрашивающиеся выводы.

Да, всё выглядело именно так, как мне и пришло в голову. Похоже, будущая машина состояла из нескольких частей, которые при запуске должны были заработать как единое целое.

Причин для этого могло быть несколько: некроды не хотели класть яйца в одну корзину; целиком такую махину собрать незаметно невозможно; сама конструкция предполагает несколько частей; строить части машины одновременно и параллельно быстрее, чем как одно целое.

Какая из причин была верна, особого значения не имело. Важно то, что некроды близки к завершению своего плана, а мы обнаружили только одну из частей машины. Да, это существенно отбросило наших врагов назад, ведь теперь им придётся собирать один элемент заново. Но сколько нам нужно отыскать ещё таких? И вдруг галоды собирают дубликаты? Конечно, это крайне маловероятно: даже организовать строительство необходимого минимума потребовало от них огромных усилий. Но кто знает?

Ясно было одно: надо допросить пленного эмиссара. Если он хоть что-то знает, это должно нам помочь. Как говорится, птичка по зёрнышку клюёт.

Допив кофе, я поставил кружку на подоконник, прошёлся по комнате, делая дыхательные упражнения, чтобы настроиться на нужный лад, а затем уселся в центре на пёстрый ковёр, подвернув под себя ноги.

Предстояло ещё одно сражение разумов. Но в этот раз я собирался заручиться мощной поддержкой. Благо, было у кого.

— Чупа, мне нужна твоя помощь, — проговорил я.

Фамильяр материализовался на подоконнике рядом с кружкой, сунул в неё нос, потянул и разочарованно сморщился.

— Что на этот раз? Опять рука?

— Нет. Проведи меня к учителю.

— На кой-тебе этот старикан? — тут же ревниво насупился хомяк. — Что, мы сами не справимся? До сих пор спокойно обходились без него же.

— Боюсь, не справимся. Захваченный нами некрод — мелкая сошка. Вряд ли он много знает. А мне нужно выяснить как можно больше. Если правы наши ксенобиологи, и то, что я узнал о мире галодов в прошлые разы, то твари эти обладают подобием коллективного разума. Как муравейник. То, что знает один, известно всем. Но в разной степени. И я думаю, то, что нужно мне, запрятано в памяти этого эмиссара очень и очень глубоко. Мне самому на такой уровень просто не нырнуть.

— Проклятье! — расстроился Чупа. — Неохота признавать, но ты, скорее всего, прав. Значит, придётся якшаться со старикашкой и его придурошной жабой.

Он тяжело вздохнул.

— Поуважительнее про учителя, — сказал я.

— Мне он не учитель, — отмахнулся Чупа. — А его лягуха — это вообще курам на смех.

— Может, перестанем препираться и займёмся делом?

— Да-да… Конечно, займёмся, куда ж деваться?

Фамильяр спрыгнул с подоконника, но на пол не приземлился, а взмыл к потолку, раскинув лапы. Его глаза вспыхнули, и комната начала быстро затапливаться густой и вязкой тьмой.

Я закрыл глаза и почувствовал, как проваливаюсь сквозь ковёр и пол.

Мы летели через слои подпространства, как уже делали много раз прежде. Передо мной мелькали странные сюрреалистичные пейзажи, которые стремительно сменяли друг друга, их обитатели также проносились мимо. Большинство даже не успевало заметить нас, но другие поворачивали уродливые головы, их глаза пылали, а некоторые пытались угнаться за нами, но мы двигались слишком быстро. В какой-то момент у меня даже закружилась голова. Но замедлиться я не мог: это означало бы отстать от фамильяра и заблудиться в бесконечных фракталах подпространства. Так что пришлось взять себя в руки и сосредоточиться на несущейся впереди алой звезде, которую сейчас представлял из себя Чупакабра. С такой скоростью он ещё никогда не летал. Словно снаряд, фамильяр пробивал один слой за другим, уводя нас на глубину.

И вдруг остановился. Поравнявшись с ним, я увидел торчащие из песчаных дюн остовы древних, изъеденных коррозией строений, покрытых причудливыми письменами. Казалось, рука великана оставила свой след на этих некогда величественных зданиях, которые теперь представляли собой лишь забытые руины.

Мы опустились на горячий песок, взметнув пару прозрачных тучек жёлтой искрящейся пыли.

— Здесь! — объявил Чупа.

Осмотревшись, я ничего не увидел. Но хомяк уже бодро шагал в сторону торчащих из песка циклопических колонн. Вскоре мы добрались до широких ступенек, по которым поднялись на окружённую колоннами площадь, выложенную огромными жёлтыми плитами.

И тут я увидел своего учителя.

Брянцев парил над полом в позе лотоса, и от его фигуры распространялось мерцающее оранжевое сияние — словно учитель дымился.

— Алексей Вадимович! — позвал я.

Брянцев поднял веки, сосредоточил на мне взгляд, а затем опустил ноги и приземлился на древние плиты.

— Влад, — улыбнулся он, направившись ко мне. — Сколько времени прошло с нашей последней встречи?

— Не так уж и много, учитель, — ответил я.

— Зачем же ты меня искал? — удивился Брянцев. — Мы ведь договорились, что каждый займётся своим делом. Мне пока тебя порадовать нечем. Поиски, о которых мы говорили в нашу последнюю встречу, оказались не так просты, как хотелось бы.

— Дело не в моей нетерпеливости, Алексей Вадимович, — ответил я. — Возникло важное дело, и мне нужна помощь.

— Ах, вот как, — понимающе кивнул Брянцев. — И в чём же дело?

Я вкратце обрисовал ситуацию.

— Понятно, — сказал учитель, когда я закончил. — Да, будет непросто. Путешествие в глубины чужого подсознания всегда опасно, даже если речь идёт о человеке. Что уж говорить о некроде.

— Я уже сражался с одним. Тогда мне удалось победить. Я создал ментальную ловушку и перехватил контроль над пространством. Но так глубоко, как нужно погрузиться теперь, ещё не нырял. Без вас мне не справиться.

Брянцев кивнул.

— Что ж, значит, пойдём вместе. Только держись рядом. Жабыч, присоединяйся к нашей компании.

На полу тут же возникла здоровенная жаба. Фамильяр учителя окинул Чупу презрительным взглядом, затем недовольно поглядел на меня и обратился к хозяину:

— Вадимыч, план полное говно! Ты же и сам понимаешь, что нам придётся возиться с этой парочкой слабосилков. А это здорово снижает шансы на успех. Зато здорово повышает риск не вернуться. Чем глубже уровень подсознания, тем опаснее тамошние твари. Мы можем угодить в настоящую мясорубку. Кто знает, что в башке у этого… как его там?

— Галода, — подсказал Брянцев. — Но выхода нет, Жабыч. Придётся помочь.

— Я прошу занести в протокол заседания мой официальный протест! — насупился фамильяр. — Чтобы потом в случае чего ко мне не было претензий. Я отвечать за этих двоих не собираюсь.

— За нас не надо отвечать! — обиженно набычился Чупа. — Мы и сами за себя постоять можем. Вы нам только помогите пробраться, куда нужно.

— Поможем, — кивнул Брянцев. — Но вам придётся поработать вместе. Готовы?

Фамильяры переглянулись, даже не пытаясь скрыть взаимную неприязнь.

— Только если ради общего дела! — буркнул Жабыч.

— Только ради него, — кивнул Чупа.

— Ну, вот и договорились, — улыбнулся Брянцев. — Давайте, парни! Хватит слов — пора действовать.

Оба фамильяра уселись напротив друг друга, закрыли глаза и развели передние лапы. Зрелище было бы уморительным, если бы не факт, что мы отправлялись на битву с эмиссаром на его территорию, где он, если нам не повезёт, сможет контролировать пространство, превращая его в любое оружие на своё усмотрение.

Вокруг нас поднялся ветер. Он быстро крепчал, поднимая и закручивая в золотистые вихри тучи песка, пока видимость не стала нулевая. Мы оказались внутри ревущего кокона. А затем провалились вниз и понеслись по образованному песчаным смерчем извивающемуся тоннелю!

Чупа нёсся впереди, словно огненный метеор. За ним неотступно следовал Жабыч, тоже светящийся, как маленькая звезда. От их сияний на стенах смерча плясали мерцающие отблески. Мы с Брянцевым летели за фамильярами, которые указывали пути, одновременно продлевая тоннель сквозь мир духов.

И вот, наконец, мы достигли горловины и выпали из смерча на покрытое белой, сверкающей солью пространство.

Прямо перед нами над горизонтом светило яркое зелёное солнце с острыми, как пики, лучами. Они дрожали, становясь то длиннее, то короче.

Справа же располагалась устремлённая ввысь башня с острыми вытянутыми зубцами и стрельчатыми окнами. Она отбрасывала на соляную равнину длинную чёрную тень, которая казалась бездонным провалом, расщелиной, в которую никогда не падал свет.

Мы двинулись вдоль тени к башне. Идти пришлось минут пять. Только добравшись до строения, мы поняли, насколько оно велико.

— Мда-а… — протянул Брянцев, окидывая башню взором. — Старый некрод вам попался. Поживший. Представляю, как глубоко уходят нижние этажи.

Я невольно опустил взгляд на искрящуюся соль. Да, учитель был прав: к подсознанию коллективной памяти роя придётся пробиваться долго. И будет это ой как непросто.

— Ну, готов? — обратился ко мне Брянцев.

— Конечно, — ответил я. — Не зря же мы пришли.

Учитель кивнул.

— Не сомневался. Что ж, идём.

Мы двинулись к огромному крыльцу. Поднявшись по ступенькам, оказались перед высокой стрельчатой дверью. Брянцев навалился на одну из створок. Раздался натужный скрежет, затем — скрип, но дверь не подалась. Я присоединился к учителю, и вместе мы слегка приоткрыли створку. Изнутри потянуло напитанной затхлостью прохладой.

Брянцев протиснулся первым, — я за ним. Наши фамильяры вошли вслед за нами и взмыли над плитами пола, освещая царивший внутри сумрак.

— Впечатляет, — проговорил Брянцев, вертя головой. — Только почему-то нет никого. Мне это не нравится.

— Ловушка, — веско изрёк Жабыч, плывя над полом. — Как пить дать. Предлагаю одуматься и валить, пока не поздно.

— Ссыкло! — процедил Чупа.

— Я не потерплю нарушения моих личных границ! — тут же возмутился Жабыч. — Это токсичный диалог, и мне он не нравится!

— Какие мы нежные, — с явным наслаждением протянул Чупа.

— Хватит! — цыкнул на них Брянцев. — Тихо вы! Отвлекаете. Влад, нужно внедриться в это пространство и построить ментальную ловушку. Без этого мы далеко не продвинемся.

— Согласен, Алексей Вадимович, — кивнул я. — Вы начинайте, а я подключусь.

— Добро, Влад.

Брянцев начал совершать руками сложные пассы.

Интерьер задрожал, теряя чёткие очертания. Пол под нами слегка завибрировал, где-то загудело, заскрежетало, и издалека донёсся протяжный вой.

В полу образовалось квадратное отверстие. Брянцев сразу направился к нему. Я пошёл следом, фамильяры плыли по воздуху, словно странные воздушные шарики.

В образовавшемся проёме была видна лестница. Мы побежали по ней вниз, пока не достигли подвала, в котором были рядами расставлены продолговатые сосуды, похожие на глиняные кувшины.

— Здесь! — сказал Брянцев, осматриваясь. — Это хранилище памяти. Нужно только отыскать то, что нам нужно. Влад, сделать это придётся тебе. Сформулируй запрос и сосредоточься на нём.

Так я и поступил. Ментальный поиск — штука сложная. Запрос состоит из фрагментов, и чем их меньше, чем они чётче, тем проще найти искомое.

К счастью, за последнее время я существенно прокачался, и мне не нужно было перебирать сосуды памяти, как в прошлый раз. Сейчас я мог внедриться в подсознание пленного эмиссара и запустить поиск.

Сосуды на полу вспыхивали один за другим. Это означало, что они проверены, и совпадений не найдено. Но их было слишком много. А наверху уже раздавались шаркающие шаги неведомого чудовища, которое некрод создал для защиты от вторжения.

— Присоединяюсь, — объявил Брянцев. — Давай поднажмём, Влад!

Огоньки стали вспыхивать быстрее.

— Тварь уже спускается по лестнице, — сказал вдруг Жабыч. — Я её чую.

— Я тоже, — проговорил Чупа.

Пришлось немного отвлечься от поиска, чтобы исказить пространство и развернуть лестницу так, чтобы она увела монстра в другую сторону. Впрочем, этого фокуса надолго не хватит.

— Есть! — вдруг воскликнул Брянцев и указал в сторону сосуда, который окутался стабильным голубым свечением.

Я немедленно бросился к нему, поднял с пола и выдернул пробку.

Из узкого горлышка заструился прозрачный дымок — прямо как в сказке про джинна.

В воздухе соткалась картинка: сине-зелёное пятно на светло-коричневом фоне. Не сразу я сообразил, что вижу карту! Вернее — небольшой её фрагмент.

Я всматривался в неровные очертания странного водоёма, стараясь их запомнить в деталях. Что это? Море? Озеро? Какое-то водохранилище?

— Аральское море, — раздался вдруг справа голос подошедшего учителя. — Почти пересохло, но всё ещё узнаваемо.

— Уверен? — спросил я.

Брянцев кивнул.

— На все сто.

В этот момент чудище прорвалось-таки сквозь выстроенную мной ловушку и буквально вкатилось в подвал, опрокидывая сосуды.

— Нужно спуститься глубже! — быстро сказал я.

Брянцев заставил пол перед монстром изогнуться, перекрывая ему проход, а затем присел и коснулся кончиками пальцев пола. Каменные плиты расступились, и в лицо нам повеяло сырой прохладой.

— Готов? — спросил Брянцев.

— Готов! — кивнул я.

Мы прыгнули в отверстие ровно в тот момент, как созданная учителем преграда разлетелась на куски, и чудовище с низким рычанием ринулось к нам.

Брянцев приземлился на пол первым, я — за ним. Фамильяры чуть задержались, закрывая проход над нами.

— Этого надолго не хватит, — задрав голову, проговорил учитель. — Времени мало, но мы там, где нужно.

Я быстро огляделся.

Помещение с низким сводчатым потолком напоминало средневековый погреб, только было создано из скреплённых сухожилиями костей. Мы словно оказались в сюрреалистичном фильме ужасов. Но интерьер меня не интересовал. В отличие от нескольких рядов каменных каноп, стоявших по периметру комнаты. Свет исходил от установленных на стенах факелов. Пахло смолой и гнилой водой, сочившейся между костями и собиравшейся на полу в лужицы, которые постепенно уходили сквозь щели между плитами пола.

— Начинаем поиск! — деловито объявил Брянцев. — Постарайся сразу выложиться по полной. Я буду держать ловушку, чтобы дать нам побольше времени, так что основной поиск придётся осуществлять тебе, Влад.

Я не стал тратить слова и сразу приступил к обнаружению нужных сведений. Раз есть рядовые эмиссары, значит, должны быть и руководители. Без них построить даже одну часть машины некродов было бы невозможно.

Сейчас мы находились очень глубоко в подсознании галода — там, куда закладывались сведения, о которых даже он сам не имел понятия. Информация роя, коллективная база, распределявшаяся между всеми обитателями враждебного нам мира.

Свод потолка затрещал, несколько толстых костей, поддерживавших его, треснули, сухожилия лопнули и повисли, как верёвки.

— Быстрее, — спокойно проговорил Брянцев.

Мог бы и промолчать. Я и так действовал на пределе возможностей. С меня градом тёк пот, я почти не чувствовал тела, дышать становилось всё труднее. Энергия уходила из меня, как песок сквозь пальцы.

Вдруг одна из каноп ярко засветилась, верхняя её половина повернулась и приподнялась. В воздухе возник портрет и краткое досье — словно фотография из архива. Я быстро пробежал глазами имя, фамилию и всё остальное, что было указано.

— Чупа, запомни!

— Есть, хозяин, — отозвался фамильяр. — Тварь почти пробилась, если что!

Скрипнув зубами, я продолжил поиск. Одного имени мало. Нужно было раздобыть ещё, раз уж мы здесь.

Спустя несколько секунд открылась вторая канопа. Ещё одна присвоенная эмиссарами личность появилась в воздухе сырого погреба.

— У нас меньше минуты, — предупредил ровным голосом Брянцев. — А затем я вытаскиваю нас отсюда при любом раскладе.

Судя по звукам наверху, там собралось уже несколько чудовищ, созданных подсознанием некрода для того, чтобы нас уничтожить.

Я старался не думать о времени. Полностью сконцентрировался на поиске.

И вот открылась третья канопа.

— Зафиксировал, хозяин! — крикнул Чупа.

— Всё, уходим, — объявил Брянцев.

Словно в ответ на его слова, потолок затрещал, кости начали крошиться, и в образовавшемся отверстии показалась уродливая лапа с десятком длинных суставчатых пальцев, оканчивавшихся кривыми когтями. Она ловила воздух, протискиваясь всё дальше и дальше.

Погреб затопил вязкий мрак, вдалеке вспыхнуло несколько вращающихся галактик. Дыхание у меня перехватило, как если бы меня скинули с крыши высокого здания.

А затем я открыл глаза и понял, что нахожусь там, откуда мы с Чупой начали наше путешествие в глубины подсознания эмиссара. Ворс ковра слегка покалывал ладони, которыми я о него опирался.

Фамильяр распластался передо мной на полу, тихо постанывая.

Едва я попытался пошевелиться, понял, что голова кружится, а к горлу подступает тошнота. Я был выжат, как лимон.

Но у меня было три имени! Три имени людей, в которых вселились некроды, руководившие созданием машины.

И от осознания этого факта на моём лице расплылась слабая, но довольная улыбка.

Дрожащими пальцами я достал телефон и набрал руководителя аналитического отдела.

— Записывай всё, что я сейчас скажу, — проговорил я, как только на том конце сняли трубку. — Поиск этих целей — наша первоочерёдная задача. Все силы бросить на её выполнение.