НА БЕРЕГУ

Не знаю, была ли в ската встроена какая-то система распознавания твёрдых препятствий. Честно сказать, разворот к неизвестному берегу вызвал у меня опасения, а уж когда артефакт начал набирать скорость!.. Представив, с какой лёгкостью мы можем налететь на возможные подводные камни или случайную корягу, я не стал надеяться, что нам просто сказочно повезёт. Призвав все остатки своего магического потенциала, я насколько мог максимально поднял нас вместе с нашим «ковром-самолётом» над волнами. Скат, словно не заметив этого, летел, едва задевая волны хвостом.

— О небо, Уильям, он, кажется вовсе не собирается замедляться, — со страхом сказала мисс Эрмина.

Я тоже подумал об этом и сейчас лихорадочно расстёгивал наши страховочные ремни:

— Приготовьтесь прыгать!

Под нами мелькнула пенная полоска прибоя, тёмный от воды песок… С рычанием я рванул последний ремешок, выдирая его буквально с мясом, и мы скатились вбок — весьма удачно: сперва я, а уж на меня — девушка. Я тут же переместил её на песок, а сам обернулся в сторону движения ската — как раз чтобы увидеть, как он врезается в разросшийся вдоль берега кустарник, насаживаясь на его жёсткие ветки.

— Какой ужас… — прошептала Эрмина, цепляясь за мою руку. Пальцы были холодными и дрожали.

— Секунду, — я поспешно сгенерировал несколько тепловых заклинаний, иначе мы имели все шансы запросто околеть здесь, дожидаясь утра. Ночи на побережье нельзя назвать слишком мягкими, особенно когда вы в сырой одежде.

— Уилл, мне холодно…

— Одну минуту, я согрею песок, чтобы можно было сидеть, — я попытался освободить руки, но Эрмина продолжала панически цепляться за меня, хотя бы за локоть.

Стоя на коленях, я торопливо обработал песок, создавая тепловую подушку и понимая, что, похоже, приближается что-то вроде истерики, а я, убейте меня, совершенно не знаю, как с этим бороться. Не отвешивать же пострадавшей и измученной девушке оплеухи, в самом деле!

И тут она обвила мою шею руками и приникла губами к губам. Меня словно окатило горячей волной, отключая здравый рассудок…

...

Клянусь Разломом, я всё-таки мужчина! И мера моего терпения тоже имеет свои границы. К тому же это облепляющее фигуру платье с по-бальному открытым декольте…

Плевать было на то, что мы мокрые и испачканы в песке. Мы остались живы в этой сумасшедшей гонке, и то, что происходило с нами, походило на древние инстинкты, движущие жизнью.

Призна́юсь, эти более-менее внятные мысли я думал, уже когда просто лежал, бестолково таращась на звёзды в прояснившемся небе, а Эрми спала у меня на плече. Возможно, я и дальше пытался бы искать оправдание произошедшему, если бы в кустах что-то не зашуршало.

Я вскочил, рассыпая вокруг десяток светляков и одновременно приводя себя в порядок. В голову пришли сотни возможных вариантов источника звука, среди которых одичавший волкодлак или неупокоенный зомби были не самыми худшими, а бегать со спущенными штанами — удовольствие, извините, ниже среднего.

— Что такое? — испуганно вскинулась и Эрми.

— В кустах трещало что-то, — негромко пояснил я. — Вы владеете чем-то из арсенала самозащиты?

— Я знаю несколько огненных заклинаний, — прошептала она, — но мне никогда не приходилось использовать их в отношении живого противника.

— Может статься, что наш противник будет не столь уж живым, — пробормотал я и добавил света в ту сторону, где, мне казалось, всё ещё что-то шуршит. — О, небо! Я зря вас побеспокоил. Это скат.

— Он снова пытается плыть?

— Вот уж не знаю, что вложено в управляющий модуль этой штуковины! — После того, как стал понятен источник шума, у меня здорово отлегло от сердца. — Признаться, если бы не нужно было настучать им по ушам команде артефакторов, я бы спалил его во избежание новых фокусов.

— Но вещь подотчётная, — с пониманием кивнула Эрми и пояснила: — Мой папа служит в финансовом отделе Департамента. Куда вы смотрите, Уилл?

— Вам не кажется, что вон там над деревьями движется что-то подозрительное?

Она прищурилась в указанном мной направлении:

— Это «светлячки»! Поисково-спасательные артефакты!

— Значит, скат всё-таки передал сигнал о необходимости помощи?

— Ох! — она всплеснула руками. — Помогите мне скорей поправить шнуровку!.. А теперь отвернитесь!

Наши суетливые движения привели к тому, что поисковые светляки роем направились в нашу сторону. Хвала небесам, к этому моменту мы оба выглядели сравнительно прилично. Иначе… Я сморгнул, предпочитая не думать, что бы там было иначе. Всё хорошо. Даже одежда наша почти уже высохла, хоть и осталась изрядно мятой.

Вскоре за светляками прибыли несколько автомобилей, которые, естественно, не смогли проехать на самый пляж. Сквозь кусты проломилась целая спасательная команда. Эрми увели медики, а мне досталось представлять начальству весьма эмоциональный доклад.

Скат был рассмотрен со всех сторон. При попытках снять его с веток он бился электрическими разрядами и шипел.

— Чтоб я понимал, что всё это значит! — с досадой воскликнул инспектор отдела доследований, безуспешно пытавшийся подступиться к манте. — Вызывайте ребят Боба, пусть они разбираются со своей игрушкой!

В этой ситуации меня бесконечно радовало то, что меня уж точно не заставят сидеть тут и караулить искрящий артефакт. Я поеду в Департамент. Писать отчёт и пить кофе. Какое счастье!

ОТЧЁТЫ И НОВОСТИ

Наконец меня бегло осмотрел наш док, нашёл, что ничего страшного со мной на этот раз (на удивление) не случилось, и в сопровождении Пола Уитсби (дежурного инспектора Первого отдела) отправил меня в Департамент.

О том, с какими фокусами мы плыли сюда, я успел в подробностях с ним поделиться, пока мы топтались на берегу. Теперь меня интересовал встречный вопрос:

— Я так понимаю, нас всё-таки выбросило не очень далеко от Фробриджа? — уточнил я, едва мы тронулись.

— Не так далеко, но всё же не в той точке, которая была заявлена артефакторщиками, — проворчал Пол. — Задаст им трёпку папаша Дуглас. Мы ж сперва на пляж кинулись, по первому же сигналу. Приехали за пятнадцать минут до предполагаемой вашей выброски, стоим, ждём. Вдруг маячок верещит, что прибор на месте. А где? Понятно, пляж там три километра, но мы ж на четырёх машинах, встали широко — и никто не видит. Машинка пищит! Мы давай светляков выпускать, искать вас вдоль берега. Несколько фальшивых обнаружений — то парочки там, то вообще на корову в кустах среагировали. За три километра ведь вас выкинул, мерзавец! Спасибо, дорога хотя бы тут недалеко.

— Да уж…

— Больше, ты говоришь, никого не обнаружили?

— Парни только начинали осматривать усадьбу, но по показаниям приборов живых целей там нет.

— Может, надёжнее экранированы?

— Хотелось бы верить.

Так, перекидываясь малозначащими словами, мы добрались до города, над которым даже ночью сияло в небе рассеянное световое марево от фонарей. Подъезжая к Департаменту, я подумал, что он никогда полностью не спит. Вот и сейчас освещены были окна лаборатории Второго отдела, и в кабинете Старшего инспектора Харрисона тоже горел свет.

Поднимаясь по лестнице, я успел подумать, что, быть может, ради меня и не стоило бы задерживаться. Девушка жива, оставшаяся часть группы прибудет ближе к утру. Но войдя в кабинет, я понял, что дело не только в этой операции.

Харрисон прохаживался по кабинету, смурнее тучи. При виде меня он сел и указал мне в кресло напротив, очень внимательно выслушал, с досадой поджимая губы в той части доклада, где я говорил о том, что Эрмина Винкер не виде лица похитителя и не слышала его голоса.

— Плохо. Очень плохо. Точнее, то, что вы нашли девушку и доставили её живой — огромный плюс. Но то, что нет зацепок… Посмотрите, Андервуд, — начальник подвинул ко мне лист, — это ещё одно заявление.

В глаза прежде всего бросилось дикое количество завитушек.

— А я бы подумал, что приглашение на именины или вроде того.

— Если бы! — хмыкнул Харрисон.

— «Начальнику Департамента по противодействию… — я начал читать шапку заявления, но когда дошёл до части 'от кого», напрочь завяз в цветистых и высокопарных титулах. — Я не вполне… От кого?

— От самого Араторна Арассуиля, — поморщился харрисон, — нашего драгоценного эльфийского коронованного принца.

Я попытался читать дальше, но понял, что мои уставшие мозги решительно отказываются воспринимать текст связно. Особенно такой кружевной.

— Простите, шеф, я очевидно слишком сильно устал.

— Неудивительно. Суть такова. Заботливый папаша Араторн Арассуиль в тревоге сообщает нам, что принцесса Туилиндэ пропала в городе Фробридж при неизвестных обстоятельствах в период от одного до десяти дней назад.

— Ничего себе разброс!

— Тут всё просто. Она явилась вместе со всем эльфийским двором, и всё это время старшим… да и младшим было откровенно наплевать, где она и чем занимается. Но вчера вечером диаспора в лице коронованного принца решила вернуться к месту постоянного, скажем так, проживания. Тут у них правила жёсткие — подсчёт по головам. Вот и не досчитались принцесски. Начали опрашивать тех, кто мог с ней контактировать — выходит, Туилиндэ никто не видел уже на том достопамятном балу, где ты так красиво выступил, войдя практически в эльфийские легенды.

— Я прошу вас, шеф…

— Ладно-ладно. В общем, девчонку никто не видел десять последних дней. Однако учитывая эльфийскую придурь, она могла все эти дни в парке на дереве просидеть. Парк обыскали! — предупредил мой вопрос Харрисон. — Девицы нет. Амулеты её молчат, именно поэтому община считает, что в деле замешан маг. — Старший инспектор тяжко вздохнул. — Почему я тебе это рассказываю сейчас — ты на утреннюю летучку не попадаешь, так как едешь отсыпаться до обеда. Но должен быть в курсе. Принцесса Туилиндэ — приоритетная цель.

— Портрет есть? Хотя бы словесный?

— Словесный потрет тебе ничего не даст. Там сплошная поэзия. Ланиты, подобные утренней заре и прочая чушь. Но есть фотография. Несколько старомодная, статичная, но тем не менее. Мы размножили на всех сотрудников. Держи, — он подвинул ко мне прямоугольник с портретом.

Одного взгляда мне хватило, чтобы…

— Так я её знаю!