ПОСЛЕДНЯЯ ПОМОЩЬ ОБОРОТНЕЙ

Кайрос исчез в каменных переходах, и через некоторое время откуда-то из их глубины раздался сердитый рык, вой и даже, кажется, крик. Папаша Гройс тревожно оглянулся.

— Идите туда! — решил Джеральд. Стазис подождёт.

Мы тем временем бегло осмотрели обезвреженных оборотней (зная поразительную способность этого племени к регенерации, стоило убедиться в их действительной смерти) и пострадавших девушек.

— Лучшим способом до прибытия доктора, пожалуй, будет и их поместить в стазис тоже, — Пол с надеждой посмотрел на нас.

— К сожалению, я пока не освоил эту технику, — неловко признался я.

— А я изрядно исчерпал ресурс, — с досадой сказал Джеральд. — Если только не в полную силу.

— Даже если замедлить их раза в три, будет уже хорошо, — горячо одобрил Пол.

— Хорошо! — Джеральд решился. — Кладите их рядом, сделаем общий кокон. Но имейте в виду, господа, я останусь почти пуст.

Сама процедура носила секундный характер, а к моменту её завершения из небольшого бокового тоннеля показались отец и младший сын Гройсы в человеческом виде, обмотавшие чресла кусками ткани, в которых угадывались обрывки бывшей верхней рубахи контрабандиста. Под руки они почти волокли за собой мелкого и совершенно бумажно-белого читаньца. Кайрос сильно морщился, но молчал.

— Он разбил ещё одну перцовую бомбу, — сказал папаша Гройс, — прямо у Кайроса под носом. Нам пришлось принять человеческий образ, потому что в этом виде мы менее чувствительны. Я прошу прощения за наш вид и за срочность, господа, но лучше бы нам покинуть это место. Мы несколько выбиты из седла, да ещё кровь повсюду.

— Этого тоже в стазис? — Пол с сомнением кивнул на читаньца.

— Много чести! — хмыкнул Джерри. — Да и нужды такой нет. Он же не истекает кровью и даже не ранен, напуган просто. Обойдёмся обычными наручниками. Кайрос, прошу вас пробежаться до входа в катакомбы и вызвать подкрепление. Возьмите карту с пометками, — Джерри протянул оборотню сложенный вчетверо лист. — А вас, мистер Вольф, я попрошу задержаться и помочь нам со стазисом.

Кайрос снова обернулся волком — всё же в этой части катакомб не так несло бомбой-вонючкой, а в скорости в зверином облике он здорово выиграет.

Контрабандиста, закованного в наручники, посадили чуть в стороне от окровавленной мешанины тел и принялись высвобождать Гаррета. Я больше смотрел, потому что такое было для меня впервые. Старший Гройс немного засуетился, забыл о предупреждении и «залип» головой в молочном сиянии, которое тут же начало медленно его обволакивать. Однако Джеральд и Пол были начеку и тут же выдернули отца оборотничьего семейства. Часть туловища Гаррета уже была вне кокона. Но пока голова не оказалась освобождена, все его суставы были словно деревянные. Наконец с третьей попытки старший из братьев был выдернут из стазисного кокона окончательно и сразу же порывисто вскочил на лапы, озираясь и рыча. Впрочем, сориентировался он мгновенно, шерсть на загривке улеглась. Слегка поведя носом в сторону отца, он спросил:

— Ещё одна бомба?

— Д-да… — с досадой кивнул папаша Гройс.

— А Кайрос?

— Уже побежал на выход.

— Господа, большое вам спасибо за содействие, — прервал их обмен новостями Джеральд. — Мы вас более не задерживаем. Можете отправляться в поместье.

Оборотни (к слову, старший Гройс тоже снова перекинулся волком) дружно кивнули и потрусили на выход.

— Прошу, джентльмены, — обернулся напоследок Вольф Гройс, — найдите этих мерзавцев. Их грязные дела бросают тень на весь наш род, оскорбляют честных оборотней.

— Мы приложим все усилия, — заверил его Джеральд, и Гройсы удалились.

РАССПРОСЫ

Покуда Пол караулил последнего контрабандиста, мы с Джерри вернулись за остальными, которые оказались не просто в наручниках, а дополнительно прикованы с их помощью к мощным палкам ещё одной решётки клетки, обнаруженной в части центрального коридора, до которой я в первый раз не дошёл.

Тряслись все четверо, как осиновые листы. Отцепляя читаньцев, я увидел, что один из них даже пытался грызть запястье — неужели надеялся уйти, как зверь из капкана? Выглядели окровавленные куски кожи неприятно, и я быстро прошёлся по ним заживлением. Не хватало ещё, чтоб пленный оставлял за собой кровавые кляксы.

Мы сковали их меж собой дополнительными сцепками и пригнали в зал ритуала. И пока ждали подкрепление, немного расспросили их на скорую руку — благо, трое из них ломано изъяснялись на языке островной империи, а один и вовсе мог говорить почти сносно и выступил за переводчика.

Что меня поразило более всего — все пятеро контрабандистов клялись, что до сегодняшнего дня считали рассказы об оборотнях детскими сказками-страшилками! При попытке расспросить их подробнее я был ещё более обескуражен. Читаньцы не осознавали опасности нечисти. Более того, они таращились на нас с недоумением, не понимая, зачем такие важные и серьёзные люди расспрашивают их о каких-то суевериях. А когда мне пришло в голову спросить у главного толмача, не приходилось ли ему видеть драконов, он сразу ответил:

— Конечно, господин! Каждый подданный Великой Читаньской империи обязательно видит дракона раз в год, в день первой зимней луны.

— И велики ли драконы?

— Некоторые в длину сравнимы с этим залом, — кивнул читанец на пещеру.

Это был первый человек, заявивший, что сам видел дракона! И конечно же я сразу спросил его:

— И из чего же у него чешуя? Неужели действительно из золота?

Читанец пожевал губами:

— Во дворце императора — возможно. Но те, что приходили к нам на праздник, были из ткани, расписанной красками.

Вот это разочарование! Я тут развесил уши, а он рассказывает мне о ряженых актёрах или вовсе даже куклах! Я, естественно, тут же прекратил проявлять к этим россказням интерес. Но сам факт того, что контрабандисты не понимали возможного вреда нечисти меня здорово озадачил. Ну не могли они при их рисковой специальности поголовно быть дурнями! Иначе за пару ходок они бы просто вымерли. Другое дело, что в Островной империи они впервые, а до того промышляли почти исключительно в южных морях и там с нашими опасностями не сталкивались. Разве что с вампирами. Но, как презрительно заявил один из пленных, в Великой Читаньской империи все от мала до велика любят пищу настолько острую, что она обжигает два раза — на входе и на выходе, и у вампиров от читаньской крови начинаются раздражение, несварение желудка, зуд и волдыри.

Вот это оригинально.

В ПОИСКЕ НОВЫХ ОТВЕТОВ

Далее прибыла подмога, экспертный отдел, специалисты и их помощники. Нам досталось сопроводить поникших контрабандистов, потом ещё заполнить неизбежные бланки отчётов (тут я последовал примеру Джерри, изложив всё настолько кратко, что у любого читающего должна была возникнуть изжога от возмущения) и наконец отправиться по домам.

Допрос контрабандистов не шёл у меня из головы.

Как такое может быть — что у нас в деревнях крестьяне каждый миг готовы встретить зомби, учат детей не покупаться на золото лепреконов, не подходить к дурно пахнущим росткам и всё такое — а на другом конце земли разрастаются империи, для которых всё это — сказки и легенды?

И тут мой мозг сам вычленил из потока мыслей нужную фразу: «на другом конце Земли»! А что если Разлом поразил не всю планету одинаково? Или последующие Прорывы? Что если существует некая закономерность распределения этих явлений.

— Её не может не быть! — воскликнул я, уже входя в дом и вызвав этим восклицанием немалое удивление у миссис Этвилл:

— Кого, мистер Андервуд? — вскинула брови она.

— Закономерности, Анна. Впрочем, не обращайте внимания. Подавайте ужин, я ненадолго загляну в библиотеку.

Мне пришло в голову, что раз уж моя новая универсальная энциклопедия — моя чудовищная Книга — хранит в себе всю информацию не только библиотеки Андервудов, но и всего Архива Департамента, грех будет не воспользоваться возможностью и не допросить её как следует по этому поводу.

Однако первый же ответ извлечённой на свет Книги изрядно меня разочаровал.