Я налила красного ароматного чая из гибискуса моему гостю, делая вид, что поистине испугана до такой степени, что руки мои дрожат и обморок не за горами.

— Вынужден сообщить вам, герцогиня, — приняв из моих рук чашку с блюдцем, а не дождавшись, пока я поставлю её прямо перед ним, принц Дорман сообщил «печальные» для меня вести, о которых я и так была осведомлена, не выехав ещё за пределы Торнхауса:

— Ваш муж, герцог Торн, был сегодняшним днём осведомлён, что его ожидают в Высшем королевском суде. Чтобы тот дал свои показания по делу об изнасиловании юной леди Вивьен Блэйк. Вы знали о том факте, что, будучи женатым на вас, он прибегнул к такой ужасной гнусности, как эта?! Он опорочил невинную девушку, совсем дитя! Между прочим, леди Вивьен младше вас. Ей можно было сыскать лучшую из партий в нашей прекрасной стране! А теперь... И ваше положение шатко, милочка.

На его игривую язвительность мне было плевать так же, как если бы колокол пригрозил сорваться с каната и разбиться оземь. Это была прекрасная театральная постановка для ушей лорда Блэйка, что стояли подле дверей, смотря поверх наших голов. Но слушали и улавливали каждое слово и интонацию.

Я наигранно поджала губы, сделав вид, что вот-вот расплачусь от подобных намёков на мою ненужность.

— Что вы говорите, принц Дорман. Мой муж отнюдь не такой человек. Даже если молва о нём слагает подобные грязные сплетни!

— Герцогиня, тут ваше субъективное мнение — не в счёт. Поверьте. Дело это вышло далеко за рамки личного.

— Боже...

Я начала нервно обмахиваться веером, что до этого держала подле себя.

— Но вы можете присутствовать на процессе, если то не повредит вашему... особому состоянию здоровья, герцогиня Торн. Если на то есть желание.

— Я... — начала запинаться, не зная в действительности, что бы сказать такого, чтобы не выдать себя реальную. Потому что уже не могла полностью сдерживаться, чтобы не прыснуть. Эта игра — абсурд.

— Леди Торн, — нежданно подавшись на шаг вперёд, произнёс один из офицеров, что сопровождали принца Дормана. — Вы не осознаёте всю серьёзность обвинений против вашего супруга. Это позор для рода Торнов — поступить подобным образом со знатной дамой. Тем более дочерью лорда, заведующего тайной канцелярией. Вы не чета вашему мужу и вряд ли после суда выйдете из здания в роли герцогини.

— Да как вы смеете! — задохнулась я от неожиданности.

— Умолкни сию минуту, иначе я прикажу выпороть тебя на площади при всех! — подскочив, рявкнул принц Дорман.

— При всём уважении, Ваше Высочество, второй принц Дорман, эти слова не мои, а посланы из уст отца пострадавшей стороны. Этот слуга лишь устный посланник и не имел желания никого оскорбить, — откланявшись и сделав шаг назад, произнёс офицер.

Но по лицу было ясно — он проговаривал каждое слово с величайшим удовольствием. На такое может пойти лишь без устали влюблённый, зная, что это может аукнуться ему собственной головой с плеч. Но честь девы, в которую влюблён, — защитит. И лорд Блэйк, подбирая сопровождающих для принца Дормана, наверняка знал о чувствах этой пешки к Вивьен.

— О, это не стоит ваших волнений, Ваше Высочество. Полно. — Неуместно, но я всё же положила руку принцу на плечо, нарушив все правила этикета. Пусть думают, что я невежда — мне всё равно.

— Я всё равно уверена, что мой муж не повинен в том, что на него вешают! — с этими словами я стукнула по краю стола, дабы убедить офицеров, что они довели меня до того состояния, когда я перестала здраво рассуждать. А может, и вовсе мысли мои настолько рассеялись, что до срыва и богадельни — один шаг.

— Это решит суд, — ответил тот же офицер, кланяясь. — Ваше Высочество, нам пора уходить.

— Нет, стойте! Я... я хочу видеть своего мужа. Прежде чем вы поведёте его как преступника под конвоем через всю площадь!

— Это разрешено, — подтвердил принц. — Герцог Торн не находится в тюрьме, поскольку добровольно принял то, в чём его обвинили при всём честном народе. У герцогини есть полчаса на общение с супругом.

* * *

Я стоял у дверей, что вели в те самые гостевые покои, в которые сумел пробраться как подросток через балкон пару дней назад, проведя незабываемую ночь с Мэриэн.

«Может, она была последней?.. Нет, не будет такого!»

А охрана всё так же стояла вокруг меня, образуя что-то наподобие непробиваемой стены в случае попытки сбежать.

«Боже, как же это кажется наивным сейчас. Я и не собираюсь. Как же можно пропустить такое представление, когда тот, кто любит упиваться властью до опьянения, падёт на глазах всего высшего света».

Двери открылись, и передо мной появился не кто-то из слуг, а принц Дорман, окружённый шпионами Блэйка.

— Ох. Вы уже тут, а я только хотел послать за вами, герцог Торн...

— Ваше Высочество, принц Дорман. — поклонился я.

Проходя мимо, он незаметно вложил мне маленький обрывок бумаги. Так, что никто и не заметил.

— До суда осталось менее получаса. Время за разговорами бежит быстрее, чем вы полагаете, герцог Торн. Постарайтесь не опаздывать. Будет печально в таком случае лицезреть того, кто защищал границы нашего государства, закованным в кандалы, дабы не сбежал от сей ответственности пред родом Блэйков.

Столь пафосные речи, а в глазах Дормана тот самый хитрый огонёк. Он тоже ждёт того же, чего и мы все вместе взятые — реального правосудия.

— Я тоже верю в это, при всём уважении. А теперь позвольте мне поговорить с женой. Наедине.

С молчаливого согласия всех я зашёл в комнату, и дверь за мной закрылась. Провернулся ключ в замке.

«Ещё бы. Самый опасный преступник. Кидающийся на чужих жён и дочерей! Прелестные заголовки для нынешнего еженедельника. Скандал века...»

Но наконец я увидел её при свете дня. Мэриэн чеканила шаг, метаясь по комнате. Лицо побледнело, но взгляд отражал лишь раздражение на весь этот мир. И несправедливость.

— Мэриэн... — начал я, подойдя и, приобняв её, притянул к себе.

И тут началось то, чего я никак не ожидал.

Она огорошила меня такой пощёчиной, что наверняка слышно было всем, кто следил за нами там, за дверьми. Приставив ухо к дверному замку.

Должен заметить, удар её маленькой ладошки был такой силы, что у меня даже в ушах зазвенело.

— Ты! — закричала она и разбила то, что попалось под руку. Ваза явно стояла не в том месте. — Да как ты посмел такое сотворить за моей спиной, Магнус?! Ты посмел обесчестить другую, пока я ношу под сердцем твоего ребёнка?!

За дверью перестали дышать вовсе.

— Мэриэн, что ты...

— Молчи! — она ударила снова и, притянув к себе, прошептала:

— Слушай и играй по этим правилам. Все должны думать, что мы поссорились. Так будет легче обмануть этих чёртовых Блэйков. Чтоб их по миру понесло...

Не сдержав порыва, я поцеловал её. Так страстно, что мы оба забыли, что такое воздух. Наши языки сплелись в это мгновение, пытаясь поглотить друг друга, завоевать. Кто кого.

Как же мне хотелось, чтобы эта игра в доминацию продолжалась чуть дольше, но...

Вновь жгучая пощёчина.

В суд я пойду наполовину опьянённым ею, наполовину униженным.

— Я знала, что ты негодяй, но чтобы так низко пасть! — Мэриэн закричала так громко, что отголоски наверняка просачивались сквозь щели, достигая самого конца коридора. — Ты сделал это в нашем доме, на нашем ложе! С этой змеёй!

Шаги редких слуг в коридоре даже приостановились. Новая сплетня намечается. Слышались даже шепотки.

— Я разведусь с тобой! — крикнула Мэриэн, всплеснув руками. — Слышишь? Разведусь! Ты не достоин ни меня, ни ребёнка!

И, развернувшись, быстро подойдя к двери, постучалась, чтобы ту отворили.

— Уведите герцога Торна, — сказала она офицерам. — Уведите. Я не могу сейчас смотреть на эти лживые глаза. Только в суде!

* * *

Когда дверь за Магнусом закрылась, я прислонилась к стене и со стоном опустилась вниз. Юбки сделались зефиркой, а слёзы нескончаемым потоком текли по щекам.

«Пусть видят этот фальш, представляют наш конец как союза, так и любви. Пусть воображают себе, что я в отчаянии».

— Леди Торн... — начал один из слуг, подошедших ближе. — Одобрите платье для похода в суд.

— Оставьте меня на минуту и выберите его сами, — прошептала я. — Пожалуйста.

Я подняла голову и посмотрела в окно, когда комната опустела.

«Неужели всё идёт по плану?..»