Тюрьма, в которой удерживали лорда Эшфорда, не предназначалась для высокоранговых узников, а была притоном для мошенников, убийц и воров. Ничего общего со стенами, куда бросали знать. Еще один плевок в лицо от Блэйка.

Старые стены административного здания, огражденного со всех сторон рвом, давно отсырели и покрылись толстым слоем мха. Комарье и мошки летали тучами, не оставляя в покое ни редкого посетителя, ни самих заключенных в этом аду при жизни.

Идя по узкому проходу меж камерами за надзирателем, я понимал: Мэриэн тут не место. Даже в роли гостьи. Сюда-то жены прожженных пьяниц и воров не стремятся, дабы навестить главу семейства в последний раз.

— Выпустите, — из одной камеры показалась истощенная рука пленника и схватилась за мое плечо. — Молю, я ни в чем не виноват. Украл буханку хлеба, будучи голодным. Меня казнят сегодня. Молю! Кто прокормит моих детей?!

«Если оставить Блэйка и дальше править из тени — таких станут не десятки, а тысячи».

— Пшел! — надзиратель впихнул того обратно в темень клетки три на три метра.

— Эй, полегче!

— Господин пришел учить нас, как обращаться с заключенными? Эта тюрьма принадлежит лично главе ведомства тайной канцелярии, лорду Уильяму Блэйку. Он отчитывается только перед Его Величеством! — парировал надзиратель.

«Если уж даже мелкая сошка ставит себя выше герцога, то сейчас дергаться нет смысла. Лорду Эшфорду станет еще хуже, начни я возражать. Блэйк позаботится об этом».

— Что ж, тогда просто сопроводите меня до комнаты приема гостей.

— Она попала под сокращение. Там теперь помещения для работников тюрьмы, — не обернувшись, бросил крепкий во всех смыслах охранник, облаченный в кожу. От нее воняло смрадом. Помои с кухни, вонь от нужника вперемешку с грязным, потным телом под одеждами и железный привкус крови. Тошнотворное сочетание. Наверняка именно этот парень пытает здесь заключенных по приказам Блэйка.

Далее мы шли до самого конца, во тьму кромешную, слыша стоны за спиной. И только из камеры, что находилась прямо перед глазами, впереди, не доносилось ни звука. А если бы не второй принц, я бы и вовсе не добрался, чтобы встретиться с тестем.

«Плевать, что после, или даже сейчас, на меня донесут. Герцог Торн посещал лично камеру предателя».

— Сюда, герцог Торн, — тюремщик со скрипом открыл тяжелую решетчатую дверь. — У вас десять минут, не более. Тут ни для кого особых условий не предусмотрено.

— Мне хватит и этого, — сухо ответил я и подождал, пока тот скроется за дверью в конце коридора. Хотя ушей и так вдоволь. Надзирателю даже слушать не надо — сплетен заключенных хватит.

Камера моего тестя казалась еще меньше тех, что мы прошли. Одно зарешеченное оконце дарило свет и малую надежду на свободу. В углу не кровать, а соломенная подстилка, по которой явно предпочитали бегать крысы, а в полумраке, сжавшись как камень, сидел лорд Эшфорд. Он за две ночи, казалось, потерял еще несколько кило, усугубив тем самым остатки своего здоровья. Лицо осунулось, став похоже на обтянутый кожей скелет, под глазами залегли темные круги. Усталость не покидала его. Казалось, мой тесть потерял интерес к жизни.

«Вот до чего его довел Блэйк»!

— Лорд Эшфорд, — я подошел ближе к плененному.

Тот измученным до боли взглядом посмотрел на меня.

— Герцог? — голос его был хриплым. — Зачем вы явились сюда? Ведь знаете, впоследствии ваш визит может отразиться на вашей репутации.

— Я пришел лично убедиться, что вы... в здравии. Насколько можно судить — живы, — не стал я ерничать и льстить. Все хуже, чем думал ранее. Блэйк хочет угробить лорда Эшфорда раньше, чем тот предстанет перед королевским судом. Мэриэн была абсолютно права.

— Мэриэн?.. — вопрос короток, но в нем были отражены вся боль и отцовское беспокойство. Тесть знал, что Мэриэн вряд ли послушает его и сделает так, как он скажет. Не так дочь он воспитал. Далека от леди. Где-то это может и пригодилось, но никак не в столице.

— Ваша дочь, — я не мог врать ему, пусть уж знает правду. Что бы ни произошло в последующие дни и как бы все ни обернулось для всех нас. — Она во дворце под протекцией второго принца. В относительной безопасности.

Лорд Эшфорд горестно усмехнулся, смотря на свои босые ноги, испачканные в земле.

— В безопасности, говоришь? А вот до меня дошел слух, что Блэйк прямо-таки жаждет бросить дочь в мои объятия поскорее. Двоих одним махом.

— Благо, принц Дорман не позволил сему произойти, — одними губами произнес я, так что даже те, кто сидит в клетках за нашими спинами, не услышали бы сего.

— Любопытно, какие же интересы преследует он? — лорд Эшфорд покачал головой. — Я помню мальчонку еще когда тот был совсем юн. Дружил со всеми, невзирая на происхождение. Будь то древний род или новые, не нюхавшие дворцовых интриг дворяне. Он был совсем мальчишкой, когда я в последний раз был при дворе. Возрастом с моего почившего сына.

— Он спас Мэриэн. И этого вполне достаточно. — Я не стал углубляться в личные отношения между мной и принцем. Нет времени, и место не то.

— А что же Блэйк?

— О чем вы?

— Он заявил на пытках, что уберет с дороги мою дочь. Ты сможешь предотвратить это, сын мой. — Он впервые назвал меня таким образом.

— Я сделаю все, что от меня зависит. И больше того. Клянусь!