Спустившись вниз, мне не составило труда выцепить Блэйка из разношерстной толпы. Он, как всегда, опрятен и облачен во всё черное. Не хватало измазать его рожу в саже, чтобы скрыть Блэйка в этом полумраке. По глазам бы нашел. Его жесткий холодный взгляд не спутать ни с кем другим.

Но удивительнее всего было наблюдать, как за ним, не отставая ни на шаг, послушно семенила его дочурка, Вивьен Блэйк. Замыкали всю эту малую процессию двое малознакомых мне мужчин в форме, которую, к счастью, я знал. Судебные приставы. Их брали с собой знатного рода джентльмены, дабы засвидетельствовать пред народом свои обвинения кому-либо, кто им очень сильно досадил. Это вам не перчатку бросить, вызвав противника один на один в подворотню обнажить клинки.

Я не стал прятаться, выйдя на середину зала и делая вид, что вот-вот покину эту таверну. Шпионы Блэйка и правда достойны своего куска хлеба. Он выстроил замечательную паучью сеть, снимаю шляпу авансом.

— Герцог Торн, какая встреча. Не ожидал увидеть вас в столь неприглядном месте. Не самое лучшее место для высокочтимых господ нашего государства, — Блэйк не стал кланяться согласно принятому этикету, посчитав, что именно сейчас он тот самый триумфатор, глаголющий истину в первой инстанции. — Но я рад, что встретил вас. Пусть и здесь, в грязи. Рядом со свиньями.

— Слишком много слов, — заметил я. — Может, к делу?

— Безусловно. А оно довольно серьезное, как вы могли догадаться по моим сопровождающим. Эта компания говорит сама за себя. Без лишних слов.

— Просто трубит во все рога. Но зачем же вы привели в такое «непристойное» место свою дочь? Или же леди Блэйк... привыкла?

Вивьен густо покраснела, услышав ту самую издевку в моем голосе.

— Отец, герцог прав, я не должна была сопровождать вас... Мне дурно от воздуха здесь.

Блэйк лишь сжал её руку.

Чтобы умолкла и не тряслась.

«Бесстыжая лгунья»!

— Ну же, лорд Блэйк, не стесняйтесь своих претензий. Если уж решили в чем-то меня обвинить — говорите сейчас или никогда.

— Претензий?! Да, у меня к вам есть громадная претензия, герцог Магнус Торн! — нарочито громко, как со сцены королевского театра, провозгласил Уильям Блэйк. — Моя любимая дочь была обесчещена в вашем доме! Вы воспользовались женской слабостью и беззащитностью юной леди. Надругались над ней, будучи женатым на дочери лорда Эшфорда, что оказался никем иным, как обыкновенным предателем. Прелюбодей!

Я без особого интереса взглянул на сжавшуюся в ком Вивьен Блэйк, а та отвела взгляд. Опять же театрально вздохнув и выдавив слезу.

«Яблоко от яблони».

А вокруг всё замерло. Мужчины перестали пить, галдеть и выражаться ядреным словцом. Грудастые женщины, подносившие добавку в кувшинах, тоже немало заинтересовались. Редко бывало тут такое представление, к тому же совершенно бесплатное. Для всех сплетня перестала быть сплетней, а воплотилась в реальность.

— Вот оно что, — сухо произнес я, не выказав ни капли беспокойства по поводу своей репутации, которую опорочили в одно мгновение.

Не этого ждал старый лис.

— У нас есть доказательство. Вы обрюхатили мою дочь! Что вы на это скажете, герцог Торн?!

Вокруг поднялась волна шушуканья.

«Пускай».

— Полагаю, вы хотите обвинить меня в изнасиловании юной леди? — я лениво растягивал каждое слово, заставив и отца побагроветь не хуже дочурки. Он — напыщенный индюк, если бросается фактами, не зная истины. А вот она — дрожит, побаивается. Ведьма.

— Я хочу справедливости, вот и всё! — Блэйк скрестил руки на груди. — Моя дочь ожидает дитя. И отец этого ребёнка — вы.

— Это чистой воды ложь.

— Так докажите. Вам ничего не стоило раздвигать ноги женщинам, а как принять ответственность — вы пасуете. Щенок! Недоросль! — Блэйк вошёл в раж.

— Всё это не стоит ваших волнений, лорд Блэйк. Если на то ваша воля — я докажу. При свидетелях. Скольких — выбираете вы.

— Увидимся в суде, если так желаете окончательно опуститься.

— Несомненно.

— Что? — Блэйк не понимал, на что идет. В его картине мира он уже владел моими землями как компенсацией за нанесенный семейству «великий» ущерб.