Капитан Ослен ожидал меня в общем зале, сидя за столом у самого камина. Здесь мы бы вряд ли привлекли внимание даже тех северян, кто реже всего встречал меня где-либо.

Ослен мерно потягивал свой эль, когда я подошел к нему, молча протянув руку в приветствие. Капитан он был типичный — от других не отличишь: лицо, обветренное северными ветрами, и руки, огрубевшие и покрытые сеткой мелких шрамов. Такие люди не боятся штормов и врагов в лице вражеской флотилии. Бывало и такое. Заплывали в наши порты «дружелюбные» корсары.

— Милорд, — кивнул он, отступив на шаг.

— Ослен. — Я сел напротив, жестом приглашая его сесть обратно. — Давно не виделись.

— С тех пор, как вы приказали мне перегнать «Утреннюю Звезду», — усмехнулся капитан. — Уж больше месяца, второй подходит.

— Ну, пора бы и поработать. Стоять на одном месте — вредит здоровью бывалых моряков. — усмехнулся я, наливая эль из кувшина в свой бокал.

— Так скоро. — Ослен бросил взгляд на лестницу, ведущую наверх. — Господину и леди Торн не сидится на севере, или ваша жена затребовала свадебного путешествия в кратчайшие сроки? Женщины порой непредсказуемы. От того и интересны нам. Диковинный характер, как у камушков в сундуках, конфискованных у мародёров. Все переливаются каждая по-своему…

Я выпил кружку залпом, слушая рассуждения Ослена. Видно, он совсем истомился на суше, раз ударился в лирику.

— Корабль готов к отплытию?

— Всегда. Команда на месте, провизия загружена. Ждём только вашего приказа.

— Отлично. Завтра на рассвете мы отчаливаем. — налив себе еще, я пригубил. Хотелось расслабиться хоть на мгновение, зная, что Мэриэн ничего не грозит рядом со мной. Здесь и сейчас. Я устал от этой круговерти…

— Ветер намечается попутный, герцог. — добавил Ослен. — До юга можно добраться чуть быстрее, если не попадем в проклятый штиль. Грести бы не хотелось. Недели две, а то и меньше — и мы на южных берегах.

— Долго.

— Быстрее бы было, вырасти у людей крылья. Да боюсь, что и они не удержат в воздухе такие отъетые тушки.

— Еще бы. — усмехнулся я, в красках представив сие зрелище. Падающие под своим весом в полном обмундировании воины. На камни. Всмятку.

Мы умолкли, каждый думал о своем**,** смотря на языки пламени, лижущие закопченный котелок, из которого парило и окутывало такими мясными ароматами, что хочешь не хочешь, а слюна на пол капнет от разыгравшегося аппетита. Где-то за нашими спинами опять стукнула дверь, пуская холод с улицы.

«Впереди встреча с королем и Блэйками. Лично. Совершу хоть одну оплошность**,** и»…

Я не хотел даже подумать, что будет стоять дальше после злополучного «и». Мысль, что щупальцы Блэйков коснутся жены — поджигала порох в моем сердце. Если б он там имелся — в прямом смысле.

— Ослен, — сказал я. — У меня к тебе будет ещё одно немаловажное дело.

— Слушаю вас, герцог. — капитан подался вперед, так чтобы только он и я слышали этот разговор среди основного шума.

— Оставь своего шкипера тут. А спустя день-два после нашего отбытия он должен взять под свое личное управление лёгкий фрегат, доставив за нами… ценный груз в столицу.

— Какой груз? — Ослен был явно озадачен.

— Неважно. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Важно, чтобы он дошёл невредимым. И… живым.

Между нами повисло неудобное молчание. Ослен, конечно, не спросит больше**,** чем на то имеет право. Но и шкипера своего просто так вторым кораблем отпускать — слишком подозрительно выглядит для местных.

— Пусть твой подручный более не появляется на людях до отплытия. Мои люди привезут груз прямо к шхуне.

Ослен, немного подумав, все же кивнул, соглашаясь. Лишние сплетни, даже среди морской братии, — ни к чему хорошему не приводят, как правило.

— Сделаем, господин. Шкипер у меня весьма толковый. Не дурен на голову и не подводил до сего момента.

— И ещё. Никто не должен знать, что мы отчалили раньше. Никто, даже твои люди, до конца. Только когда взойдем на борт на рассвете.

— Могу я поинтересоваться столь высокой секретностью дела?

— А ты как думаешь? — подловил я капитана.

— Что ж, мое дело скромное — управление судном. Остальное меня мало касается. Но… каюта капитана будет предоставлена вам, я готов потесниться среди своих.

Я встал, протянул руку.

— Что ж, встретимся завтра на рассвете, — сказал я.

— Будем готовы принять вас на борту в лучшем виде, милорд.