Вивьен Блэйк...

Эта женщина уже не просто гостья, а личное проклятие Уильяма. Он смеётся надо мной, говоря: смотри на товар, который я предлагаю! Вот только — товар товару рознь. Она просто — примитивное орудие отца, который не прочь использовать дочь как подстилку. Грязный метод. И он показывает, насколько беспринципен в своём желании наживы Блэйк.

Я подозревал изначально — Вивьен здесь не для того, чтобы налаживать «дружественные отношения между родами». Даже в бизнесе. Ходила молва, что Уильям отказывал всякому достаточно богатому жениху в её руке. Амбиции отца, как и дочери, шли прямиком на север. Она здесь, чтобы разрушить мой брак, отстранить Мэриэн и занять её место.

«Пешка», — вспомнилась мне брошенная в самом начале путешествия фраза Мэриэн. — «Она уже тогда почувствовала. Женская интуиция… Её нельзя недооценивать».

Я отпил глоток из кубка, что держал в руке.

«Но не каждой «пешке» суждено стать ферзём в запутанных дворцовых играх. А Мэриэн уже смогла. Только...»

Беременность делает её не только сильной, но и уязвимой одновременно.

— Николаус, — позвал я. Он как раз вернулся с кипой документов на шахты.

Он молча поднял на меня усталый взгляд, как у загнанного пса. Да и я был такой же псиной сегодня ночью подле её кровати. До самого рассвета.

— Усильте наблюдение за леди Блэйк. Каждый её шаг докладывать мне лично. До нашего с Мэриэн отъезда. Следить за каждым, кто контактирует с ней. Зачем и куда пошёл. Перехватывать письма.

— Слушаюсь, милорд.

— И ещё. Проверь, не перехватывала ли она мою корреспонденцию.

Николаус помолчал.

— Вы подозреваете…

— Я подозреваю, что Блэйки не остановятся ни перед чем. А письма — слишком лёгкая добыча для любого из нас. Тут и объяснять не надо.

* * *

Ночь, как назло, выдалась тёмной и безлунной.

Вивьен кралась по коридору, зная, что в любой момент её могут застать. Но это стоило всего. Она запомнила, где находился кабинет хозяина. И Магнус, по словам слуг, уже направился к себе в опочивальню. Поговаривали, что они там ужинают наедине с этой сучкой Эшфордов.

«Письмо не составит труда найти, уж точно. Время есть...»

И вот, за поворотом налево в самом конце тёмного коридора — заветная дубовая дверь. Вивьен, более не оглядываясь как подзаборная крыса, ускорила шаг. По пути распустила волосы, доставая шпильку-отмычку на все случаи. Пару минут пришлось провозиться на корточках в кромешной тьме, но наконец она услышала заветный «щёлк».

«Теперь и свечу можно зажечь», — торжествующе улыбаясь, подумала она.

Проскользнув в тёмный кабинет, куда, по слухам, не было доступа всем кому не лень в этом доме, Вивьен зажгла одну-единственную свечу и шмыгнула к столу, заваленному бумагами. Но она знала, что искать. Одно-единственное письмо, скреплённое печатью Торнов и красной нитью — отличительная особенность для всех писем, подлежащих срочной отправке ко двору. Вивьен не раз видела, как её отец делал то же самое, используя печатку, носившуюся на мизинце. Мойка с клеверов. Появлявшаяся в руках короля, она всегда несла опасность для противников Уильяма Блэйка. Или же для тех, кого он не сумел переманить на свою сторону «убедительными» речами.

Письмо, что она искала, лежало в ящике для корреспонденции, рядом с письмом, где печать уже была переломлена. Взяв нож для вскрытия писем, Вивьен разогрела кончик лезвия над пламенем и начала медленно вскрывать «кожу» конверта.

Она уже придумала, что напишет как приписку к его посланию, что начиналось так скупо и холодно:

«Ваше Величество, пусть моя лояльность короне не тревожит ваше сердце. Всецело предан стране и Вам...»

— Пусть Магнус пишет о своей лояльности короне, но он не обязан отвечать за жену, прикрывая ей спину. — Вивьен расплылась в усмешке, зло заигравшей на её лице в свете одинокой свечи и тлеющих угольков за решёткой камина. — Нет, этого всё же недостаточно, — прошипела она. — Нужно добавить кое-что, герцог Торн.

Аккуратно выводя каждую букву, копируя почерк герцога Торна, Вивьен вписала несколько строк лично от себя.

«Однако, мой король, я вынужден сообщить, что моя супруга, леди Мэриэн, и её отец, лорд Эшфорд, вызывают у меня подозрения. Они слишком часто общаются с купцами из-за восточных гор, с которыми моя жена ведёт «деловую переписку» исключительно по поводу закупок продовольствия. Но мы оба знаем, какие отношения между нашими странами — продовольственный вопрос лишь предлог возможным заговорам.

Я искренне опасаюсь, что через них могут передаваться сведения, не предназначенные для чужих ушей. И намерен следить за ними, докладывая обо всём лично. Вплоть до вашего окончательного решения. Не буду против аннулирования нашего брака, поскольку...»

Ребёнок был зачат, Вивьен это знала. Но втайне надеялась, что не всё ещё потеряно. Мужчины слабы на женские прелести. Меж ног порою больше власти, чем в державе и скипетре.

«Позвольте заметить, что были и другие кандидатуры на роль герцогини Торн.

Ваш преданный слуга, герцог Торн».

Этого достаточно, чтобы король усомнился. А если усомнится — он будет искать подтверждение. Дело отца — найти ему самые «правдивые». Он поймёт это быстрее, чем король в гневе зачитает ему письмо.

Она аккуратно запечатала письмо так, что и не заметишь. А после выскользнула из кабинета так же, как и просочилась «сквозь щель».

— Гори в аду, Мэриэн Эшфорд.