Непогода растянулась на неделю, как и в прошлый раз. Досадно, когда в гостях та, что может превратить жизнь замка в ад, подсыпав дровишек.

На улице было нестерпимо холодно для непривыкших к морозам южанок, так что дамы всё время находились в замке, то и дело сталкиваясь в коридорах. И это меня не особо радовало, поскольку с каждым прошедшим в компании Вивьен ужином Мэриэн становилась всё мрачнее и мрачнее.

Вивьен — каждый день, час, чёртову минуту я ощущал её присутствие. Она настоящая заноза, загнанная под ноготь в пыточной у тюремщика. Камень на моей шее. Словно рука её «благочестивого» папаши, сжимающая горло. Один взгляд раздражает.

И опять мне терпеть гостью подле себя на ужине. А что хуже — мы всегда втроём.

* * *

Даже сидя во главе стола, как и положено хозяйке, сейчас я ею себя не ощущала. Даже присутствие подле меня мужа не работало. Хотелось… превратиться в пепел. Потому что напротив — Вивьен. В своём проклятом платье соблазнительницы. Я помню его. Именно с алого бархата началось отдаление Магнуса от меня. В тот день в моей жизни всё пошло кувырком.

«Она будет это делать. Льстить, «петь» песни своим ротиком. Флиртовать с Магнусом на глазах у жены. А он… Сделает ли он хоть что-то иное, кроме как внимать её сладким речам? Пока я ничего не замечаю, кроме надлома меж его бровей. Хмуриться — любой мастак. А ты попробуй сказать: “Нет, леди, вы направили свои силы не к тому. Я женатый человек”!»

Наряд — будто на бал при дворе собралась, хотя мы всего лишь ужинаем. Скромно, не как в тот раз, когда нас с Магнусом встречал весь замок. И это малый зал. Свечи, бутыль сидра и неудобная тишина, которую Вивьен то и дело стремится нарушить, коверкая свой голос так неестественно «приятно», что мне дурно только от этого звука.

— Герцог Торн, вы так мало едите, — сказала она, намеренно облизнув пухлые губы. — Вам не нравится ужин?

— Ужин как ужин. Ничего особенного. Мы не так притязательны к тому, что ставят на стол. Главное в наших краях — набить брюхо досыта, — ответил Магнус, даже не взглянув на неё. — Я просто не голоден. И этот факт не должен волновать гостей.

— Ах, герцог… — она рассмеялась, откинув волосы назад. А грудь, стянутая корсетом, запрыгала, как пудинг. Я пожалела, что надела платье более строгого фасона. — Вы всегда заняты делами, забываете о себе. Не бережёте себя, милорд. Кто знает, что ждёт впереди.

— Не стоит беспокоиться о будущем, которое не наступило, — отрезал Магнус, заливая в себя очередной бокал. В последнее время он пил больше обычного и ходил чернее тучи по замку. Однажды, перепутав наши спальни, зашёл, пошатываясь, ко мне и, рухнув на кровать, так и уснул подле, положив свою огромную руку поверх моей груди. А я не смела и вздохнуть, боясь растревожить улей диких пчёл.

Вивьен внезапно перевела взгляд на меня, скользнув по лицу, и как-то даже похолодела, открыв свою истинную натуру. Мне одной.

— Леди Торн, вы бледны который день кряду, — сказала она. — Не заболели ли?

«Это ваше “не заболели” звучит как пожелание отпеть сегодняшним днём».

— Просто усталость, не более, — отмахнулась я. — Пурга такая, что стёкла в рамах дребезжат, не уснёшь спокойно. Разве что на плече у законного мужа. — кольнула напоследок. Хватит с неё сладких речей, пусть подавится своим ядом.

Ожидаемо, рот Вивьен превратился в тонкую нить, а скулы ещё больше заострились от напряжения. Грудь, правда, вздымалась. Так и хотелось ткнуть в неё двузубой вилкой, чтобы присмирела.

— О, я понимаю. — Она взяла бокал, отпила глоток. — Ветер воет, стены дрожат… Я сама плохо сплю в непогоду.

«Ты плохо спишь, потому что думаешь, каким образом отвадить Магнуса от жены», — подумала я, но промолчала. Лишь лёгкая улыбка коснулась моих губ.

Внезапно я почувствовала, как рука Магнуса накрыла мою руку своей под столом. Незаметно для Вивьен. Широкая и такая горячая. Он слегка сжал мои пальцы.

«Хватит вести войны». — вот что он хотел сказать.

— Вы так заботливы, лорд Торн, — вдруг выпалила она, подливая в его бокал сидр.

Заметив, что он игнорирует её, защебетала Вивьен:

— Только с женой, — ответил Магнус, и в голосе его прозвучал лёд. — И с желанными гостями.

— Так я желанный гость?! — её ресницы дрогнули, и она отвела взгляд, будто и правда засмущалась. Актриса!

— Вы сами знаете ответ, леди Блэйк. Нравится вам это или нет. Но выгнать собаку за ворота дома я, как хозяин, не могу.

Та побагровела от сравнения себя с шавкой, а я еле сдержалась, чтобы не прыснуть.

«Не смей». — ещё крепче сжал мою ладонь муж. — «Я и так пытаюсь держать вас на расстоянии километра».

«Слабо получается», — сжала его руку в ответ.

Но как же медленно тянулся этот треклятый ужин…

Минута казалась часом. Я почти не прикасалась к еде — тошнота подкатывала волнами, стоило мне понюхать мясо или хлеб. Спасало обильное питьё. Вода. Холодная колодезная — освежала вмиг, приводя в чувство.

Я более не обращала внимания на Вивьен, но та смотрела на меня в упор. Безотрывно. Как змея, которая ждёт момента, чтобы, набросившись на жертву, впрыснуть побольше яда.

«Продолжает, не унимаясь, флиртовать. Даже когда ей прямым текстом сказали, назвав собакой. Так что, у сук тут же течка проявляется на отказавшего кобеля?!»

Вивьен, поправив волосы, наклонялась неприлично низко для леди, чтобы показать вырез платья. При живой жене! Её пальцы играли с ножкой бокала, губы приоткрывались, когда та слушала короткие бессвязные ответы Магнуса на провокации.

— Герцог Торн, вы слишком серьёзны, — сказала она, склонив голову набок. — Неужели вас ничто не радует?

— Меня радует, когда в моём доме тихо, — ответил Магнус, и я почувствовала, как его рука под столом сжалась в кулак.

— О, я тоже порою люблю насладиться тишиной, — она улыбнулась. — Но в столице это редкое явление, к величайшему сожалению. А тут тишина буквально «порет» в стенах замка.

Она посмотрела на меня. Провоцирует на ревность или скандал? Хочет, чтобы я, как в прошлой жизни, вцепилась в её причёску, мотая по комнате. Нет, не выйдет. Я усвоила урок — Магнус именно в тот день охладел ко мне, сказав, что не думал о склонностях жены к безумиям, когда брал в жёны.

Я — опозорила его род в тот момент. Как сейчас помню холод его голоса.

Но сейчас Магнус холоден не ко мне. Он смотрит на меня с той заботой, что проявлял к тебе, Вивьен.

Хоть Магнус и был внимателен ко мне — было больно видеть откровенные попытки соблазнения. Она даже не прикрывает истинного намерения. Каждый жест, слово — игла в сердце. Ведь… похоже, что я… ещё люблю его?!

Я сжала край стола, осознав свою мысль. Пальцы побелели, ногти впились в дерево.

— Мэриэн, — тихо сказал Магнус.

— Прошу простить меня, муж мой, я… вынуждена вас покинуть. Голова… сильно болит.

Он хотел что-то сказать, но Вивьен перебила:

— О, в таком случае отдыхайте, герцогиня, — усмехнулась она, откинувшись на спинку стула. — Я сделаю так, чтобы ваш муж не скучал, доверьтесь мне.

— В-всецело… — встав со своего места, я направилась прочь, чуть пошатываясь и слыша за спиной, как Магнус откашливается.