Мэриэн довольно быстро перевязали и напоили лечебным отваром, который применяли воины, чтобы быстрее забыть о ране и погрузиться в лечебный сон — лучшее средство при таких случаях.

Но всё это время, что Мэриэн стоически выносила все манипуляции лекаря — что удивило даже меня, думал, будет рыдать напропалую — сдержалась… Потому что её старая нянюшка, Мод, взяла на себя эту слезливую роль. Причитая и ругаясь на всех, включая меня:

— Где же вы раньше были?! Мужчины, называется! Где были ваши глаза?! А я скажу — в роге барана, наполненном ядреным хмелем!

Если бы Мэриэн не провалилась в сон, так бы и орала Мод на всех и вся.

— Присмотри за ней, — произнёс я, проходя мимо Мод и стараясь не встречаться с ней взглядом. Тут уже всё равно, кем ты являешься: если женщина разъярилась — достанется всем по чести. — Никого не впускать. Никого не впускать. — это было для стражей, лучших из тех, кого прислал Рейнар к моей спальне в помощь моим воинам. Коридор был полон вооружённых людей. Ни одной поганой крысе больше не пробраться.

— Сделано, милорд.

* * *

Спускаясь вниз по винтовой лестнице, я уже слышал, как из подземелья доносятся неуёмные крики, стоны и вопли. Пыточная сегодня не отказывала себе в малейших удовольствиях.

Запахом крови веяло уже у самого входа. Никсон разошёлся.

«Оставил бы мне…»

Выживший из всей шайки сидел на холодном полу, закованный в цепи, а вокруг то и дело пробегали крысы, чуя живое. Глаза ублюдка уже заплыли от метких ударов, но всё ещё видели. Кто перед ним.

Как же бесит это выражение. Улыбка перед неизбежным концом. Гнилая усмешка на лице.

— А, герцог, — протянул он охрипшим голосом. Уже не таким смелым, как тогда, когда приставил к горлу моей жены нож. — Пришли лично? Честь для такого ничтожества, как я.

— Кто тебя послал? — были бы это простая шайка грабителей — угнали бы скот, а не полезли в хозяйское крыло.

— А вы не догадываетесь? — прохрипел наглец.

— Чуть не убил мою жену — и смеешь ещё рот не по делу открывать, мерзость?! — я шагнул вперёд и схватил ублюдка за горло. — Кто?

— Вам стоит спрашивать не меня, герцог, в чём вы ошиблись. Ведь не я, простой грешник, играю по-крупному. Незнамо, какие тайны за вашими спинами таятся…

— Говори!

— Ведать не ведаю… — вдруг чужак начал бледнеть на глазах. — Кто ваша жена?.. Не должно быть той дамочке столь высоко.

Я похолодел.

«Не должно». «Столь высоко».

— Уильям Блэйк?.. Это он? Говори!

Он молчал, криво улыбаясь и слабея. Тело не слушалось владельца. Сука позаботилась обо всём. И она, и её папаша!

— Как же вы опустились. Блэйки…

— Где она сейчас?! — схватив ещё дышащее тело, я встряхнул его, чувствуя, что он превращается в мешок костей и дерьма.

— Не ведомо… Она покинула то место, куда вы её сослали.

— Я говорил тебе её имя? — он выдал себя, сам того не подозревая. С последними вздохами выливается вся правда. Разжав пальцы, я отпустил это животное. Всё равно до заката он не дотянет.

— Мне позвать тюремного лекаря, чтобы… — спросил было Эйб.

— С него достаточно. — Я повернулся к выходу. — Ты и сам всё понял, кто стоит за покушением.

— Герцог, — окликнул меня Эйб. — Но этих слов мало. Леди Блэйк с отцом, лордом Блэйком, найдут других. Так не может продолжаться вечно — игра в кошки-мышки всё равно заканчивается гибелью одного из…

Я обернулся, злобно зыркнув на своего подчинённого и друга.

«Как будто я не знаю. Но и с косвенными обвинениями заявиться в столицу не смогу. Этот — не жилец. Да, ловить на живца опасно. Особенно после того, что пережила Мэриэн. Но выбор невелик. Мои обвинения будут пустым звуком, и репутацию Блэйк мне легко испортит, сказав, что герцог севера — чистой воды подкаблучник. Ведётся на любую сплетню и шёпот на супружеском ложе. Стоило Эшфордам переступить порог… А дальше — только ораторское искусство Уильяма Блэйка, что может не только навредить, но и порой загнать последний гвоздь в могилу. Я должен быть осторожнее в своих решениях. А о желании и речи не идёт».

— Посмотрим. А пока выкопайте яму в охотничьих предместьях.

— Не на кладбище? — удивился Эйб. — Там же…

— Некоторые убийцы и насильники не достойны составлять компанию своим же «соратникам», — произнёс я. — Все три ямы — близ леса. Там, где звери.