«Отпустите, милорд…» — молила я, плавясь под жаркими поцелуями.

Поцелуи… Даже во сне они преследуют меня.

Такие, что стыдно забыть и стыдно вспоминать. Там, где не должно. Он нарочно это сделал, сводя с ума, доводя до беспамятства. Сама не поняла, как начала молить его о большем.

Но Магнус так и ничего не сделал.

И из этого глубокого сна меня буквально выдрало холодное прикосновение. Сквозь сон замычав, повернулась к стенке, чтобы отогнать незваного призрака. Я сплю одна, уж точно. И пусть это Магнус — не проснусь даже ради этого развратника. Неугомонное животное — иди к своей истосковавшейся прислужнице!

— Миледи, леди Торн, — голос девушки прорезал пелену, звуча взволнованно. Так, будто произошло что-то выходящее за рамки.

— Что… что случилось?.. — лениво повернувшись, я сощурилась. Свет масляной лампы ударил прямо в глаза.

— Там у ворот… незнакомец. Говорит, что странник, просится на ночлег.

— И что я должна сделать? — я села, окончательно прогнав сон из головы и стряхивая тяжесть с плеч. — Какой человек?.. — Я искренне не понимала, почему должна заниматься таким вопросом, да ещё ночью. Это дело стражи на посту, но не моё. И что требуется? Пришёл? Пустите переночевать скитальца в казарму, на лишнюю койку, в овчарню, в конюшню на свежий стог, под конец. Только меня не трогайте…

— Не знаю, миледи. Говорит, шёл издалека, замёрз, сбился с дороги. Стражники хотят пустить, но герцог приказал всех чужих держать за воротами… Несправедливо это. Всё ж старик седовласый… Жалко. К тому же, когда дежурный спросил «откуда будешь», тот ответил, что с юга путь держит. А зачем так далеко зашёл — не говорит. Шпион ли?

— К чему ты мне это рассказываешь? — спросила я. Ведь не я являюсь хозяйкой замка, а гостьей.

Было в этом что-то недосказанное. И это слово «шпион». Как-то всё странно… Неуютно стало на душе, заныло сердце.

— Что же говорил этот странник, кроме как об усталости и откуда сам путь держит?..

— Ничего, леди Торн. Но жалко…

«Жалко… А мне страшно».

Я встала, быстро накинув поверх нового ночного платья плащ. Катарина наверняка подле Рейнара. Тот, как бы я ни предупреждала, хлебнул эля сполна и перебрал немало — я бы сказала, через край хлебал, когда на ус не попадало. Достаточно, чтобы его сморил сон прямо на полу залы, откуда его унесли в хозяйские покои.

«Но если это просто странник и ничего больше… Я могу надумать лишнего. Выгляжу дурой, не пуская уставшего человека»…

— Где же сам Ма… Где герцог?

— В малом зале совета. Сказал, его нельзя беспокоить в такие часы. Ни один слуга не заходит туда… Боятся. Даже управляющему без разрешения не позволено. Только сэр Эйб и пара-тройка лэрдов, что ещё не разъехались.

— Мужчины за пинтой эля, — заключила я. Иного не дано.

Торопливо идя по коридору, я чуть остановилась. Меня терзала мысль: а должна ли я решать, впускать ли путника в ворота замка? Моё ли это право?

«Нет, я не кукла для вида»!

Если бы этот человек был кем-то ужасным, с прошлым, что надо скрыть за семью печатями — пришёл бы он к воротам? Нет, скорее обошёл бы наш замок стороной.

— Ты, — обратилась я к служанке, — передай охране, что герцогиня Торн дала своё дозволение впустить путника, дав ему кров на ночь в овчарне, миску с едой и ночь, чтобы тот отдохнул, прежде чем пуститься в путь.

«Потом Магнус выскажет, но мне жаль, если это обычный старик».

— Слушаюсь, миледи. — девушка торопливо застучала башмаками по полу, а я, медленно развернувшись, зашагала обратно в свои покои. Благо не так уж далеко отошла.

Мне не обязательно лично встречать всех, кто приходит к замку. Пусть то даже южане. Тем более, Хильда обмолвилась: шпион. Если бы лично встретила — пошли бы неприятные домыслы.

* * *

Хозяйка мирно спала в постели, когда дверь её спальни скрипнула, и на пороге появилась тень. То был человек в обносившейся от долгих странствий одежде. Лицо в темноте не разобрать — только борода делала его похожим на чудовище, вышедшее из чащи к деревне.

Глаза холодно блеснули в полумраке, так же как лезвие ножа в правой руке. Два шага — и он стоял напротив кровати, распространяя смрад немытого месяцами тела. Кислый, прогорклый душок.

Девушка в постели зашевелилась, скривившись от этого амбре, и пробурчала что-то несвязное себе под нос.

Тот презрительно плюнул и рявкнул, так, чтобы только девица услышала его голос:

— Вставай, сука герцога!

Услышав чужой голос, Мэриэн подскочила в панике, начав оглядываться, а когда заметила перед собой чужака, хотела вскричать, зовя на помощь. Но голос пропал от страха — вырвалось тонкое сипение.

— И без криков тут мне. Дрянь!