Со мной поделился коллега:

— Мой пациент, больной раком, боится умереть. Как с этим быть?

— Можно открыться страху и позволить пациенту прожить его, чтобы он понял, на что тот указывает.

— Боюсь, мы можем просто не успеть.

— Точно. Мы же не знаем, сколько ему осталось.

— Я беспокоюсь и не знаю, когда лучше поставить точку в терапии.

— Смерть поставит точку. Если, конечно, ты не хочешь закончить терапию до того, как он умрет, чтобы тебе не пришлось сопровождать его до конца?

— Мне кажется, так будет лучше. Боюсь, он начнет спрашивать про смысл умирания и так далее.

— Ты можешь не отвечать на этот вопрос, а просто обсудить его.

— Он часто говорит, что смерть — божья кара.

— Нет. Смерть кажется карой лишь тем, кто живет в воображаемом мире, где никто никогда не умирает.

Не желая смотреть реальности в глаза, мы проводим жизнь в отрицании, убегая от всего финального и окончательного, хотя от смерти еще никому не удавалось убежать. Лишь с ее приближением мы позволяем отрицанию умереть. До тех пор мы пытаемся победить смерть с помощью фантазий.

Желание жить в мире без потерь приводит к постоянным страданиям. Мы ждем, когда же эта воображаемая реальность воцарится, но вместо нее нас всегда окружает реальный мир. А в реальном мире потери подстерегают на каждом шагу: это и расставания, и болезни, и потери близких, и, наконец, собственная смерть. Эти смерти, буквальные и метафорические, разрушают фантазии до тех пор, пока не умирает наш отказ принять свою и чужую конечность.

Бунт против смерти носит не только индивидуальный, но и культурный характер. В западной культуре существует настоящая фобия смерти. Мы убегаем от нее, выкрикивая слоганы: «Просто сделай это!», «Ты можешь стать кем угодно!», «Можно иметь все и сразу!» Эти фантазии вдалбливают нам в головы как реальность, но реальными оказываются лишь ограничения, которые ставят перед нами жизнь и смерть.

Страх смерти редко ощущается как собственно страх: он принимает форму модных диет, пластической хирургии, окрашивания волос, неустанного потребления и фанатичного достигаторства. Тем временем кожа теряет упругость, появляется седина, а достигать получается все меньше. Увы, мы не можем стать теми, кем не являемся: более юной и отдаленной от смерти версией себя.

Мой друг-диетолог однажды сказал: «Питайтесь правильно, занимайтесь спортом, и вы все равно умрете». Если мы рассматриваем смерть как противника, которого нужно одолеть, исход этой битвы известен. Несмотря на все диеты и пластические операции, мы все будем кормить червей. Принимая жизнь, человек принимает и неминуемую смерть. Этот путь описан в следующей притче[33].

Куколка из соли решила прогуляться по берегу.

— Кто ты? — спросила она у океана.

— Я — океан. Подойди поближе, познакомимся.

Куколка вошла в воду и, перед тем как раствориться, произнесла:

— Кажется, теперь я поняла, кто я.

Горе не нужно сдерживать, контролировать и понимать; его нужно проживать, чтобы наши иллюзии растворились. Тогда реальность проявляется. Оплакивая утрату иллюзий, мы узреваем реальность.

Мы умираем не по собственной воле, но в наших силах принять свои чувства по поводу умирания. Когда умирают наши близкие, коллеги и друзья, мы можем символически сопровождать их и таким образом осознаем собственную конечность.

Погружение в тайну смерти требует отказа от иллюзий, которыми мы так дорожим. Горе избавляет от отрицания, и оно умирает раньше нас. Осознавая свою конечность, мы продолжаем жить. Смерть всегда рядом, потому что каждый миг умирает и сменяется следующим.

Умирание призывает нас отказаться от отрицания и признать реальность: смерть всегда поджидает за углом. Разделяя опыт смерти с умирающим близким, мы даем ему то, что он может унести с собой в могилу, — любовь.

Любить и получать дар любви от любимого человека, который вот-вот переступит порог между жизнью и смертью, — большая ценность. Но это и испытание даже для тех, кто, казалось бы, живет в «здесь и сейчас». Оно приводит к еще более глубокому горю, доказывая нашу человеческую уязвимость. Сопровождая человека в умирании, держа его за руку, любя его, зная, что он чувствует себя любимым, мы переживаем опыт, описанный Йозефом фон Эйхендорфом в стихотворении «На закате»: