Принятие окружающих невозможно, пока мы не признаем свою и чужую ложь. Но что, если другой человек просит вас солгать? Один мой пациент утверждал, что ему не нужна психотерапия. Мол, его друзьям кажется, что он страдает от зависимости, поэтому он пришел ко мне и попросил меня взять деньги за сеанс, чтобы он мог сказать друзьям, что проходит курс лечения.

Таким образом он проверял меня: предложу ли я ему «терапию ложью» или настоящую терапию?

— Я просто хочу, чтобы друзья от меня отстали, — сказал он.

— А они к вам и не пристают. Это правда к вам пристает. Они просто указывают на нее.

— Но если они перестанут указывать, то я смогу о ней забыть.

— Забывайте сколько хотите. Правде не нужно, чтобы о ней помнили. Она все равно никуда не денется. Сколько бы вы ни пытались от нее убежать, правда всегда будет с вами.

— Слушайте. Давайте я буду просто приходить и платить вам за сеансы. А вы скажете моим друзьям, что лечите меня.

— Но вы же не будете лечиться. Это ложь.

— Но они же не узнают.

— Зато мы будем знать. Вы просите меня притвориться, что я провожу вам сеансы психотерапии, хотя мы оба будем знать, что это неправда. Вы что, надеетесь купить какую-то другую реальность, заплатив мне за нечестность? Это невозможно.

Он ухмыльнулся:

— Я никому не скажу. А вы меня выручите.

— Я выручу вашу ложь, а не вас. Если я продам вам свою честность, то стану никчемным лгуном, еще одной ложью в вашей жизни.

— Я уже ходил к психотерапевтам и даже был в рехабе. Все были только рады взять у меня деньги.

— Если я возьму ваши деньги и выполню вашу просьбу, значит, я порочный человек, не заслуживающий вашего доверия. У вас не будет причин мне доверять.

— То есть вы советуете мне обратиться к другому психотерапевту?

— Вы, безусловно, найдете людей, которые помогут вам врать дальше, если хорошо поищите. Но зачем нанимать лгуна вместо психотерапевта?

Лгуны есть всюду — их можно встретить не только в кабинете психотерапевта, но и в жизни. Просто нужно честно признаться себе, что человек лжет, и если мы ему поможем, то это будет ложью себе.

Мы хотим исцелиться, но боимся лекарств: слов, чувств, правды. Все люди лгут, и никто не собирается отказываться от защитных механизмов лишь потому, что психотерапевт так сказал. Защиты падают, когда психотерапевт честен, не соглашается с нашей ложью и не делает вид, что не замечает защитных механизмов. В исцеляющих отношениях честны должны быть оба.

Нельзя попросить лжеца быть честным. Так мы лишь солжем себе и проявим сопротивление при столкновении с его ложью. Лжец просит нас солгать, потому что хочет выяснить, можно ли нам доверять. Когда он лжет, мы должны заметить мольбу в его голосе или в своих сердцах: это кричит его прежнее «я», исчезая под завесой лжи, но крики постепенно затихают и наконец сходят на нет.