[156]^, [157]

Весной 1968 года, когда я случайно оказался в Калифорнии, Психоаналитическое общество Сан-Франциско организовало конференцию для специалистов в области психического здоровья всех профессий на тему «Разлука и утрата». Меня пригласили выступить, и я представил версию этого материала. Впоследствии он был дополнен при содействии моего коллеги Колина Мюррея Паркса, и результат был опубликован в 1970 году под нашим совместным авторством. Здесь она переиздается с его разрешения.

Вероятно, все мы сегодня остро осознаём тревогу и дистресс, которые могут быть вызваны разлукой с любимыми людьми, глубокое и длительное горе, которое может последовать за тяжелой утратой, и те угрозы для психического здоровья, которые могут представлять эти события. Если открыть глаза, то мы увидим, что многие беды наших пациентов, которые мы призваны облегчить, по крайней мере частично, восходят к разлуке или утрате, произошедшей либо недавно, либо в более ранний период жизни. Хроническая тревога, периодическая депрессия, попытки уйти из жизни, в том числе завершенные, — одни из самых распространенных видов проблем, которые, как мы теперь знаем, восходят к подобному опыту. Более того, известно, что длительные или повторяющиеся разрывы связи «мать — дитя» в первые пять лет жизни особенно часто встречаются у пациентов, которым впоследствии ставят диагноз психопатической или социопатической личности.

Доказательства этих утверждений, особенно касающиеся существенно повышенной частоты потери родителя в детстве в выборках пациентов с этими расстройствами по сравнению с контрольными выборками, рассматриваются в другой работе[158]. Мы особенно хотим подчеркнуть: хотя утраты в первые пять лет, вероятно, особенно опасны для будущего развития личности, в более позднем возрасте они также потенциально патогенны.

Причинная связь между психологическим расстройством и разлукой или утратой в детстве, подростковом возрасте или позже уже надежно подтверждена как статистически, так и клинически, остается очень много проблем в понимании и действующих процессов, и точных условий, определяющих, будет ли исход благоприятным или нет. И все же мы не в полном неведении. Наша задача — уделить особое внимание тому, как мы можем помочь нашим пациентам любого возраста (и пережившим утрату на любом этапе жизни). Мы полагаем, что теперь способны определить некоторые принципы, на которых следует основывать нашу терапию.

Мы начнем с описания процесса горевания у взрослых, а далее перейдем к детству.