Прежде чем обсуждать последствия разрыва связей, уместно сделать замечание об их формировании и распространенности. Упомянутые работы показывают, что сильные и устойчивые связи — правило для очень многих видов, даже если они не универсальны для всех птиц и млекопитающих. Типы образуемых связей разнятся; наиболее распространены связи между одним или обоими родителями и их потомками, а также взрослыми особями противоположного пола. У млекопитающих, включая приматов, первой и наиболее устойчивой обычно оказывается связь между матерью и детенышем, которая часто сохраняется и во взрослой жизни. Благодаря всем этим работам теперь можно рассматривать сильные и устойчивые аффективные связи, создаваемые людьми, со сравнительно-эволюционной точки зрения.

Образование аффективных связей — результат социального поведения каждого представителя вида, которое меняется в зависимости от того, с какой другой особью своего вида он взаимодействует; это, разумеется, подразумевает способность узнавать индивидов. Каждый член связанной пары стремится оставаться в близости к другому и вызывать у партнера поведение, направленное на сохранение близости; а индивиды, не имеющие такой связи, не проявляют подобных тенденций. Более того, когда два индивида не связаны друг с другом, один часто оказывает сильное сопротивление любой попытке сближения, которую может предпринять другой. Примеры — отношение родителя к приближению чужого детеныша или самца к приближению другого самца.

Важная черта аффективной связи заключается в том, что два партнера стремятся оставаться в близости друг к другу. Если по какой-либо причине они оказываются разлучены, каждый из них рано или поздно начнет искать другого, чтобы восстановить близость. Любая попытка третьей стороны разделить связанную узами пару встречает яростное сопротивление: нередко более сильный партнер нападает на вторгшегося, а более слабый спасается бегством или, возможно, цепляется за более сильного партнера. Очевидные примеры — ситуации, когда чужак пытается отнять детеныша у матери (например, теленка у коровы) или отделить самку от самца в связанной гетеросексуальной паре (например, гусыню от гусака).

Как ни парадоксально, поведение агрессивного типа играет ключевую роль в поддержании аффективных связей. Оно принимает две различные формы: во-первых, нападение на чужаков и их отпугивание; во-вторых, наказание заблудшего партнера, будь то жена, муж или ребенок. Существуют доказательства того, что значительная доля агрессивного поведения загадочного и патологического характера берет свое начало в одном из этих двух механизмов[127].

Аффективные связи и субъективные состояния сильных эмоций, как правило, идут рука об руку, что известно каждому романисту и драматургу. Так, многие из наиболее интенсивных человеческих эмоций возникают в процессе формирования, поддержания, разрыва и восстановления аффективных связей — которые по этой причине иногда называют эмоциональными. С точки зрения субъективного опыта формирование связи описывается как влюбленность, поддержание связи — как любовь к кому-то, а потеря партнера — как горевание о ком-то. Угроза утраты вызывает тревогу, а фактическая утрата — скорбь; при этом обе ситуации, вероятно, спровоцируют гнев. И наконец, беспрепятственное сохранение связи переживается как источник безопасности, а восстановление — как источник радости. Таким образом, любой, кто занимается психологией и психопатологией эмоций, у животных или человека, вскоре сталкивается с проблемами аффективных связей: что заставляет их развиваться, для чего они нужны и особенно — какие условия влияют на форму их развития.

Поскольку психологи и психоаналитики пытались объяснить существование аффективных связей, они почти всегда ссылались на мотивы питания и секса. Так, пытаясь объяснить, почему ребенок привязывается к матери, и теоретики научения[128], и психоаналитики[129] независимо друг от друга предполагали, что это происходит, поскольку именно мать кормит малыша. В попытках понять, почему взрослые привязываются друг к другу, секс обычно рассматривался как очевидное и достаточное объяснение. Однако при тщательном изучении фактов эти объяснения оказываются несостоятельными. Сейчас существует множество доказательств того, что не только у птиц, но и у млекопитающих детеныши привязываются к материнским объектам, даже если не получают от этого источника пищу[130], и что отнюдь не все аффективные связи между взрослыми сопровождаются сексуальными отношениями; тогда как последние часто возникают независимо от каких-либо устойчивых аффективных связей.

То, что нам известно сегодня об онтогенезе аффективных связей, позволяет предположить, что они развиваются, поскольку юное существо рождается с сильной предрасположенностью приближаться к определенным классам стимулов (прежде всего знакомым) и избегать других (прежде всего странных и чуждых). Что касается функции, наблюдение за животными в дикой природе убедительно свидетельствует о том, что биологическая функция многих, если не всех связей — защита от хищников. Она столь же важна для выживания популяции, как питание или размножение, но ее обычно упускали из виду исследователи, ограниченные стенами лабораторий и интересующиеся только людьми, живущими в экономически развитых обществах.

Независимо от того, подтвердятся ли эти гипотезы дальнейшими работами, способность индивида создавать аффективные связи типа, соответствующего каждой фазе жизненного цикла его вида и его полу, так же типична для представителей видов млекопитающих, как и их способность, например, видеть, слышать, есть и переваривать пищу. И вероятно, способность к образованию связей имеет такую же высокую ценность для выживания вида, как и любая из этих других давно изученных способностей. Продуктивным оказывается подход, рассматривающий многие психоневротические и личностные расстройства людей как отражение нарушенной способности к созданию аффективных связей, вызванной либо неправильным развитием в детстве, либо последующим расстройством.