— И одно ее упоминание погрузило тебя в боевой транс? — нарочито насмешливо спросила я.

Затаив дыхание, ждала ответа.

Я пока вовсе не была уверена, что стоит рассказывать Ренци, что презренная дочь преступника Чаргетто и его обожаемая Ванесса — одно и то же лицо. Честно говоря, сказать очень хотелось, чтобы посмотреть на выражение его физиономии.

Только уж очень остро Дориэн отреагировал.

Еще и упрекнул в каких-то «штучках рода Чаргетто». Меня все больше волновала та часть репутации моей семьи, о которой я и не подозревала. Завтра, пока Ренци будет встречаться со своей проклятой невестой, у меня появится возможность отправить письмо тете. В академии, разумеется, тоже был ящик для магической отправки, однако, я подозревала, что мою почту захотят проверить. Лорд Фаджио непременно не откажет себе в желании засунуть породистый нос не в свое дело.

На мой вопрос Ренци ответил неожиданно тепло:

— Ван была лучшая.

Это было произнесено с искренним восхищением, отчего я внезапно ощутила что-то наподобие укола ревности.

Какая глупость — ревновать к себе же! К невесте же я его не ревновала!

Потому что не с чего. У меня не было никаких чувств к этому наглому снобу, который постоянно распускает руки.

Но то, как он говорил о Ван, заставило меня захотеть, чтобы хоть кто-нибудь так же отозвался обо мне.

Я все еще не могла поверить, что Дориэн — это тот самый синеглазый мальчуган. Такого просто не могло быть. Но, что удивительнее всего, Ренци меня не узнавал. Допустим, я могла не разглядеть друга детства в напарнике. Все-таки он вырос, возмужал, черты лица его переплавились во взрослые. Но я-то почти не изменилась! Разве что волосы потемнели.

Почему-то стало обидно.

Я отстранилась от Дориэна и слезла с его коленей.

— Уже готова продолжить начатое? — с насмешкой в голосе Ренци контрастировала протянутая им рука, чтоб подстраховать, если меня опять подведут силы.

— Если ты снова начнешь меня обвинять непонятно в чем, — фыркнула я, — то ничего не гарантирую. Ты бы видел себя со стороны! Тебе определенно пошло бы на пользу научиться держать себя в руках.

Ренци неожиданно помрачнел.

— Именно поэтому я и обратился к невесте Дальтиго. Раньше у меня проблем с выдержкой не наблюдалось.

— Тебе стоило обратиться в лазарет, — закатила я глаза.

— Зачем? Она — хороший менталист и ответить на вопрос, есть ли на мне ментальные блоки, вполне в состоянии. К тому же, я позлил Рамиса, что уже само по себе праздник.

Удивительно, что эти двое не ладят. Думают они абсолютно одинаково.

— И с чего ты взял, что дело в ментальных блоках? — насторожилась я. Может, и мне нужно к невесте Дальтиго? Все-таки все это было очень странно.

— Потому что все остальное у меня уже проверили для допуска к экзамену на выживание. И мне не нравится, что время от времени я не могу мыслить хладнокровно, например, когда… — Ренци осекся, когда его взгляд остановился на мне.

Нет, сейчас я ничего не буду говорить Дориэну, чтобы не спровоцировать его снова. Я могу немного подождать. В конце концов, эти видения приходят все чаще. Вполне возможно, совсем скоро я без всяких усилий сама узнаю, что произошло тогда, и почему я этого не помню.

Наши дороги с Ренци разойдутся в любом случае, окажемся ли мы напарниками на экзамене или сможем победить свои слабости и станем самостоятельными боевыми единицами — неважно.

Вряд ли прошлое способно что-то изменить.

Да это и не нужно.

— Теперь твоя очередь, — напомнил мне Дориэн о нашем уговоре.

Мне не очень хотелось делиться информацией. Я все еще не доверяла ему, как одному из Ренци, но, как бы то ни было, я не могла изменить тот факт, что угрожающие записки и моему отцу, и нам были написаны одной рукой.

Меня смущал один момент, которому я не находила объяснения, и мне требовалось мнение со стороны.

— Помнишь коробку со странными вещами, доставшимися мне от отца? — я решила начать издалека, надеясь, что так моя мысль будет выглядеть стройнее.

— Еще бы!

Да, он же заподозрил, что моим отцом являлся кто-то из их семьи из-за одного артефакта.

— Эту коробку мне передела мэтресса Тилозо уже здесь, и что удивительно, как раз перед тем, как помешать твоей консультации по менталистике, я стала свидетелем того, как мэтрессу весьма грубо допрашивал декан Монферо. И интересовало его, что мне могла рассказать библиотекарь. Не находишь это странным?

— Нахожу, — только и ответил Ренци. — Продолжай. И что тебе рассказала старая карга, прости, уважаемая магичка?

— Мэтресса Тилозо мне ничего не рассказала, как выяснилось из ее разговора с Монферо, она связана клятвой. И хотя я пряталась за стеллажом, мне показалось, что Тилозо меня заметила и хотела, чтобы я их подслушала.

— Допустим. Но пока я не вижу, как это связано с тайной встречей в неприличном месте с Дальтиго. Он с седьмого факультета, а не с первого.

— Дай договорить, — топнула я ногой. Ренци такой Ренци. Терпения его хватает только на пару минут. — Итак, мэтресса Тилозо передает мне непонятные вещи, среди которых я нахожу записки с угрозами отцу. На занятии мэтр Монферо демонстрирует мне откровенную неприязнь, если не сказать больше, а затем является предъявлять претензии библиотекарше. Я бы даже подумала, что записки его рук дело, но тогда выходит, что и это, — я подняла с пола выроненный мной листок, — тоже написал он, потому что почерк буквально один в один. Стало быть, именно декану Монферо принадлежит магсниматель, отобранный нами у Кантоцци…

— Что еще за записки? — встрял Дориэн.

— Не сбивай с мысли, — взмолилась я. — Если эта гипотеза правдива, то это мэтр Монферо превратил шуточное посвящение адептов в каскад подстав для меня. Мог ли Кантоцци так ошибиться и принять пожилого мага за адепта старшей ступени? Иллюзии бывают очень реалистичными, но они не меняют походку, манеру речи… Даже голос изменить очень сложно. А если бы Монферо владел такими навыками, он был бы деканом факультета менталистов, разве нет? Да и для чего хочет меня унизить и раздавить тот, кого называют другом моего отца? — я всмотрелась в лицо Ренци. — Ведь должна же быть причина?

— И у тебя есть идея, какая. Я правильно понимаю?

— Да, только я все равно не верю, что таинственный адепт — это Монферо под личиной, хотя у меня и нет никаких доказательств ни того, ни обратного. Это все умозаключения, основанные на странных совпадениях. Так вот, Дальтиго среди вещей моего отца опознал осколок венца императрицы…

И тут Дориэну не удалось удержать лицо.

— Венец императрицы? Тот самый?

Я и сама была в ужасе от выводов, к которым приходила. До сих пор мне не хватало времени, чтобы сложить все в единую цепочку, да и сейчас некоторые ее звенья были бракованными.

— Ну не весь. Осколок, говорю же, — я сглотнула и шепотом добавила. — И ходят слухи, что кто-то почти собрал все остальное. Если так подумать, что такое венец? Дальтиго мне объяснял, но у меня плохо с базовыми знаниями по этой теме. Я поняла только то, что это очень мощный разрушительный артефакт…

— Ты даже не представляешь, насколько.