— Ну, я жду, — я сложила руки на груди. — Выкладывай.

Наконец мы остались одни, и можно было обсудить произошедшее.

Ренци поставил графин с восстановителем на самое видно место, прямо в центр письменного стола, и подарил мне очень значительный взгляд.

— Чаргетто, ты знаешь, что ты невыносимая зануда? — засунув руки в карманы, Дориэн сделал шаг ко мне. Он нависал надо мной с недовольной миной, но я, кажется, стала абсолютно нечувствительна к проявлениям настроения Ренци.

С каменным выражением лица я разгладила у него на груди мантию и посмотрела на него не менее сурово, успев заметить растерянность, мелькнувшую в глазах Дориэна во время этого прикосновения.

— Ренци, ты обещал рассказать. Чем дольше ты тянешь, тем сильнее я подозреваю нечто плохое.

Немного помолчав, Дориэн все-таки выдал:

— Оно само.

— Да-да, очень умное оправдание, — закатила я глаза. — Удивительно, что ты считаешь, будто оно все еще работает. Ренци, тебе не семь лет.

Дориэн разозлился:

— Я говорю правду. Когда я почувствовал, что ты слабеешь…

— Стоп! — я вытаращилась на Ренци. — Как это ты почувствовал , что я слабею?

Раздался тяжелый вздох. Я как-то сразу догадалась, что признание напарника мне не понравится.

— Если ты находишься в зоне видимости, я приблизительно ощущаю, как ты себя чувствуешь. Если ты ударишься, истощишься, проголодаешься, захочешь пить или спать, ну и еще кое что…

Еще кое-что?

Я начинала медленно закипать.

Это что еще за непрошенная нянька? Да даже следилка дознавателя давала ему меньше сведений обо мне, чем подобная «чувствительность»!

— И как давно? — ледяным тоном уточнила я.

Сейчас я была очень зла. Последнее, чего я желала, чтобы Дориэн был в курсе, что именно я испытывала, когда он меня целовал, прикасался ко мне. Или чтобы он знал, когда меня одолеют естественные надобности.

— С того момента, как я принял откат на себя.

— Я никогда не слышала про подобный эффект, — скрипнула я зубами. — А ты?

— Никогда не интересовался такими вещами, — ответил Ренци слишком быстро, чтобы не вызвать у меня подозрений. Но предъявить мне ему было нечего. Дориэн, вроде как, проявил благородство, освободив меня от отката.

— Допустим, — процедила я, делая себе пометку порыться на эту тему в соответствующей литературе. Все равно сегодня пойду в библиотеку. Смогу совместить приятное с полезным. — Ты понял, что я слабею. Дальше.

— А дальше, расправился щит.

— Что значит, расправился? — снова поразилась я. — Как это? Ты либо ставишь защиту и поддерживаешь ее, либо усиливаешь в момент опасности. Теорию-то ты должен знать!

— То и значит, — огрызнулся Ренци. — Я сказал именно то, что хотел сказать. Щит сработал сам. Я его не ощущал, не управлял им. Было похоже на то, что заготовка активировалась самостоятельно на максимальную мощность. Она поглотила магию удара и опять свернулась.

Я смотрела на Дориэна во все глаза.

Какое у него, однако, богатое воображение. Щиты, возникающие без усилий воли, вливания магии… Сказка, разумеется, была занятная, но не правдоподобная.

— Но это еще не все, — Ренци прищурился на меня. — Щит был общий.

— Что? — это звучало совсем дико, и я решила уточнить, что Дориэн имел в виду. — В смысле, общий?

— В смысле, один на двоих, — добил меня он. — Не поставленный на тебя, не мой, растянутый на обоих, а общий.

— Такого не бывает, — уверенно возразила я. — Мне повторить тебе уроки по природе магической защиты? Магический щит — волевое укрепление магической же субстанции, запитанное на часть естественного резерва мага. Естественный резерв…

Ренци прервал мой бубнеж:

— Естественный резерв — это уникальная магическая емкость субъекта. Его действия могут распространять на несколько объектов, но никогда не делятся между объектами. Лекция окончена, если есть вопросы, поднимите руку, — саркастично завершил Дориэн мой экскурс в теорию магии.

Я послушно подняла руку, как на уроке.

— Слушаю вас, адептка Чаргетто, — хмыкнул Ренци.

Я озвучила самый насущный из вопросов:

— Какого Проклятого?

— Лично я считаю, что это ты во всем виновата.

— Так, ладно. Так, — меня заклинило. Слишком дико звучала информация. Мозг лихорадочно искал объяснение сложившейся ситуации. И пока все выглядело, будто между мной и Дориэном образовалась, какая-то противоестественная связь.

А все, что противоестественно, обычно нестабильно и недолговечно.

Возможно, мы что-то сделали не так, когда прервали закономерный итог использования «Родника», или когда Ренци принял на себя мой откат. Он же с самого начала вел себя нетипично. У него прибавилось сил, не было опустошения, и Дориэн…

— Подожди, — я нервно облизала губы, потому что мне предстояло напомнить ему о пикантной ситуации, — когда мы… ты… в общем во время ритуала по перекидыванию отката, ты делал нечто странное.

Ренци вскинул бровь.

— Вместо того, чтобы потерять сознание, как порядочный маг, ты плел защиту.

— Я? — в голосе его звучало сомнение. — Не помню такого. Зато припоминаю, как я тебя…

— О, заткнись! Не напоминай, — я спрятала лицо в ладонях. — Зачем говорить это вслух?

— Мы же даже до интересного не добрались, Чаргетто, — продолжал дразнить меня Ренци. — Если уж тебе нравится стесняться, предлагаю все-таки закончить то, на чем мы остановились…

— Напоминаю, тебе пришлось брать на себя откат, потому что я не собиралась заниматься с тобой этим! И вообще, это невозможно! Как щит мог быть общим, если я ничего не почувствовала?

— Ты вообще бесчувственная, Чаргетто, так что как раз это меня ни капли не удивляет.

— А огненный круг? — несчастно спросила я. Этот момент меня очень волновал. Событие из моих снов, повторившееся сейчас, настораживало.

— Тебе не понравится ответ, — предупредил меня Дориэн.

— Мне и так не нравится абсолютно все, — честно сказала я. — Выкладывай.

— Это был общая атака. Пока я к тебе не пробился, магическое пламя продолжало сжигать все.

Я икнула.

Такого просто не бывает.

Синхронный удар — да. Удар из-под прикрытия — да. В очень редких случаях, атака с чужой подпиткой.

— Когда ты говоришь «общий» ты имеешь в виду слияние сил, так? — на всякий случай переспросила я. — Но у меня не было сил…

— Я же сказал, что тебе не понравится. Скажи мне, Чаргетто, какие у тебя планы?

— В каком смысле? — рассеянно уточнила я, пытаясь переварить полученные сведения.

— Ну что ты будешь делать, пока я буду на практике? — мне послышалось в его голосе напряжение.

Я чуть было не сболтнула про библиотеку, но вовремя спохватилась.

— Буду делать уроки. Это же не я король академии, мне и так пропуск аукнется, пусть даже у меня есть уважительная причина.

Я вытащила из-под графина учебник.

— Точно?

— Ренци, скажи мне, откуда в тебе задатки наседки? В какой момент твое отношение поменялось так кардинально? — задала вопрос я в лоб.

Тетя всегда говорила: «Хочешь, чтобы мужчина отстал, заведи с ним разговор про отношения. Сразу сбежит».

Моя тетя — мудрая женщина.

— Мне пора, Чаргетто. Вечером поговорим.

И смылся.

Я перевела взгляд с захлопнувшейся двери на учебник в моей руке. Новое издание «Теория боевой магии». Автор — мэтр Монферо. Надо же.

А на первой странице его биография.

Ренци сказал, что мэтр был дружен с моим отцом. Что у них могло быть общего? Я пробежала глазами по строкам. А вот это уже интересно.