Я ждала весь вечер звонка от Диего, но напрасно.

Утром в офисе, Кристи встретила меня вопросом, в котором скользила грусть:

— Где наш босс, Санди? –

Мне хотелось ответить в тон ее тоски: я бы рада знать где он, но только ни звонка, ни намека о Диего. Охрана дочери молчала, и амбалы лишь пожимали огромными плечами.

Но после ланча ко мне в офис зашел мужчина и окинув серьезным взглядом, произнес:

— Мисс Лаберт, пойдемте со мной –

— Куда? И кто вы?! — возмущенно проговорила, и тут же беспокойство охватило, закружив в безумном танце сомнений и тревожных мыслей.

— Не задавайте лишних вопросов, просто пойдемте –

Я поднимаюсь, беру вещи и еле поспеваю за странным проводником.

— С Диего все хорошо? –

Но ответа нет. Мужчина одетый в черную куртку, брюки и кепку чем-то мне напоминает офицеров ФБР.

«Господи, хоть бы ничего не случилось!» — колотиться у меня в висках, и пальцы холодеют от напряжения и сильного стресса.

Мы садимся в огромный тонированный внедорожник и едем в неизвестном направлении. Через пятнадцать минут водитель тормозит около многоквартирного дома, и я выхожу из машины.

— Пойдемте — произносит глухо мой спутник и открывает дверь.

Я не задаю вопросов, и сейчас только понимаю — нужно было прихватить хоть что-нибудь из средств самозащиты. Как легко согласилась идти за незнакомцем! А если судья имеет друзей-гангстеров, которые решили теперь со мной поговорить полунамеками и угрозами?!

Мужчина открывает ключом триста вторую квартиру, и я делаю шаг в просторную прихожую.

— Туда — направляет собеседник.

Распахивается одна из створок раздвижной двери-купе, я растерянно стою на пороге.

Диего! Сидит на небольшом столике, в непривычной для него одежде. Черный бронежилет и светло-серая футболка под ним. Ему идет такой свободный, без официальностей, стиль. С боссом все в порядке, и облегчение на душе разливается теплым светом. Но остальная картина приводит в замешательство.

На кресле сидит Лан, явно в недобром расположении духа. Как только ловлю его взгляд сразу же понимаю — он в ярости. Шрам стал более отчетливым на лице, а скрещенные пальцы в замок предвещают серьезную беседу. Плотно сжатые губы и лютый взгляд из-под черных бровей.

А на диване сидят… мой бывший муж и Стейси.

По периметру просторной гостиной вооруженные громилы с автоматами, одетыми один в один, как тот мужчина, который пришел за мной в офис.

— Что происходит? — недоуменно спрашиваю, и жар пронзает все внутренности.

— Знакомься, конфетка, твои похитители — вальяжно с хрипотцой заявляет Лан

— Что… — и чувствую, как пол покачнулся и завибрировал.

Диего за секунду оказывается рядом, подхватывает под руку, но тут же массивной скалой надвигается на него разъяренный Лан. Сейчас они мне напоминают двух великанов, которые за секунду разнесут друг друга в клочья.

— Это Джим и Стейси похитили дочь? — шепчу, чтобы принять происходящее, и градус гнева между мужчинами сразу падает.

— Да — отвечает спокойно Диего — Присядь, они сами тебе все расскажут.

Я сажусь напротив Лана, а мой босс отходит чуть в сторону, занимает наблюдательную позицию.

Оглядываю Джима, и в душе начинает кипеть злость. Он сидит с равнодушным видом, к которому примешивается недовольство и агрессия. Морщины на лбу и белеющие скулы — бывший точно готов биться за свою правду до конца. Он даже не смотрит на меня.

— Ты бы все равно не отдала дочь — произносит, чуть ли, не скрипя зубами — А мы со Стейси хотим быть вместе…

Я смотрю на подругу, и пазлы сходятся в голове. Вот почему я видела ее в здании судебных разбирательств! Она приехала с Джимом, и совершенно случайно попалась мне на глаза!

— Прости, Санди — говорит она, и на нижних ресницах блестят слезы — Мы хотели быть полной семьей, я люблю Сьюзи как родную. Ужасное обстоятельство тому виной — я не могу иметь детей…

Это нельзя отрицать. Подруга, и правда, с рождения моей дочери была ей второй мамой. Приезжала, привозила кучу всяких игрушек. А когда Сьюзи стала постарше, я соглашалась, чтобы Стейси брала ее с собой на детские игровые площадки, парки аттракционов. Мои адвокатские дела и расследования занимали львиную долю времени.

— А я должна была родить себе другую дочь, да?! — взревела я, и в голове застучало отбойными молотками — Ты, Джим видел, как мне плохо, и продолжал играть роль заботливого папаши! Ты притворялся как тебе самому тяжело, играл лицемерную подлую роль! Уроды, твари!

Я вскакиваю с места, и чувствую, как дыхание зашкаливает. Меня колотит изнутри, будто некто в огромных лапищах трясет все мое тело. Хочется наброситься на расчетливого и безразличного бывшего мужа, порвать его в клочья, видеть и наслаждаться зрелищем мучительной агонии.

Как он мог со мной так поступить?!

На измену было наплевать. Мы с Джимом давно живем как добрые соседи или друзья. А вот похищение собственной дочери…

— Санди, присядь, успокойся, пусть они все рассказывают, потом поедем в полицию и там будем решать дальше — голос Диего звучит твердо и отрезвляюще.

— Молчать?! После такого! Джим, как ты вообще мог… — и от эмоций я оседаю вновь в кресло.

Лан буравит суровым взглядом, обвиняя и осуждая. Краска заливает щеки. Диего что-то мог наговорить ему? Стыд сразу охлаждает гневный порыв.

— Мы решили со Стейси, что лучше рискнуть, инсценировать похищение и жить вместе — продолжал Джим с невозмутимым видом, будто говорил о погоде — Выкуп был твоей долей для воспитания Сьюзи, для ее будущей учебе и страховок. Дочку из садика тогда забрала Стейси. Она позвала ее, и та покорно подчинилась, потому что знала… Поэтому на допросах подружка говорила — Сьюзи пошла домой, ведь Стейси часто ее забирала.

— Ты даже не побоялся сам на себя заявить в полицию — говорю отрешенно, и смотрю на его реакцию.

— Это не я — тон мужа холодеет, и он, злобно сверкая глазами, поворачивается к моей подруге — Это она. Решила отвести все подозрения от нас. У Стейси фальшивые документы, там, где Сьюзи прописана ее дочерью. Только не учла, что телефон надо было давать только мой, а не твой тоже!

Последние слова Джим говорит с такой ненавистью, что на секунду становиться страшно. С этим человеком я прожила больше трех лет?!

Подруга опускает взгляд на руки, и видно, что ей жаль содеянного.

Все верно. Если бы не она — мне бы не позвонила та домохозяйка из Гринвилла, и не рассказала, что видела мою дочь.

— Ты тоже время зря не теряла, нашла себе помощников в роли любовника — едко подмечает Джим — няня рассказала о том, что ты была в Гринвилле не одна в отеле.

Я бросаю гневный взгляд на мужа, и сдерживаю свой порыв подойти влепить пощечину. Меня он обвиняет! Сколько он мне изменял с подругой, и так мерзко поступил!

Вместе с этим мои розовые щеки словно еще больше наливаются румянцем. Диего все понимает. Со мной был Лан. Больше некому.

— После этого нельзя было выходить на улицу, и вообще пришлось уехать из Гринвилла. Но Сьюзи капризничала, просилась погулять, и Стейси уступила. Но отвлеклась на прогулке на телефонный звонок, и тогда ее и потеряла… Прошлую няню пришлось… — Джим спотыкается на фразе, и поджимает губы, словно чувствует вину.

— То есть ты на деньги, которые я заняла, нанимал киллера? — и под конец фразы чуть ли не перехожу на шепот.

Джим кивнул, не глядя в мою сторону.

— Мне кажется, достаточно — я поднимаюсь.

— Недостаточно — обрывает жестко Диего — Мы долго следили за ними, чтобы понять кто похитил девочку. И нашли в квартире на Аднер Стрит.

— Джим ты хоть понимаешь, что я должна теперь два миллиона долларов, а ты с подругой отправишься в тюрьму на пару десятков лет? — проговариваю я, и не верю своим словам.

Мне кажется, что кошмар, который сейчас окружает только несуразный сон. Проснусь и узнаю — похитители убиты, и были лишь мелкими гангстерами. Я никогда их в жизни не встречала и не была знакома.

Но явь больно бьет прямо в душу.

Нет, это не так. Людьми, растоптавшими меня, чуть ли не убившими от паники и стресса, оказались самые близкие. По началу хотелось спросить Джима, почему он тогда женился на мне, терпел меня. А потом вдруг в его голову пришла такая жестокая идея. Но я обрываю желание разговаривать о нашем прошлом.

— Сьюзи — единственное, что нас связывало, больше ничего. Стейси больше обо мне заботилась, чем ты. Твоя фригидность… — глаза Джима блестят слепой яростью.

— Закрой свой рот! — рявкает Лан, и чуть приподнимается из расслабленной позы с кресла.

Я мотаю головой. Оспаривать ничего не хочется. Если мой бывший решил вынести все грязное белье — уподобляться его убогому порыву не буду. Вижу, как Диего кивает своим секьюрити, и они берут под руки Стейси и Джима, надевают наручники.

— Санди, прости, пожалуйста, прости… — и по щекам подруги текут чистые слезы. Мне вновь чудиться: это правда, и она раскаиваться в содеянном.

Но разочарование столь сильно, что я не могу никому сейчас верить.

Никому.

Все стали в один момент подозрительными и двуличными особями, в которых полностью не уверена.

Я направляюсь на выход.

— Санди, я жду тебя завтра в офисе — звучит голос Диего, чуть поворачиваю голову, и вижу его улыбку.

Но даже это обстоятельство меня не трогает. Я выжата словно лимон. И мрачная пустота от оглушительного известия окутывает изнутри.

— Пойдем поговорим — гремит бас Лана, и он бесцеремонно хватает за локоть.

— Давай не сейчас — пытаюсь противиться, но вижу, что Диего тоже выходит из гостиной, а мы с гангстером оказываемся в спальне.

Лан прижимает меня к стене, жадно оглядывая. Его широкая ладонь скользит по моей шее спускаясь вниз по груди.

Но мне сейчас вовсе не до ласк. Чувство несправедливости колотит и делает тело ватным.

— Лан, отпусти меня. Ты сам где был пока Диего искал Сьюзи? — раздраженно выдаю я и смотрю прямо в глаза.

Его лицо меняется, и словно серая туча накрывает, сгущая мрак.

— Значит, Диего искал — ухмыляется он, отстраняясь, и чуть приподнимая голову.

— Да! Пока ты был неизвестно где… а точнее снова повернулся и ушел, как тогда в отеле! — перехожу на крик — Ты бросил меня, оставил в таком трудном положении, а теперь решил, что можно прийти и вновь раздвинуть мне ноги!

Я отталкиваю его в широкую грудь, но этот дерзкий жест, будто пушинка для слона. Он даже не отступил назад. Протиснувшись между ним и стеной, отворачиваюсь. Слезы больно жгут глаза.

— Быстро ты сделала выводы — летит в ответ, но я решительно открываю двери и выхожу из спальни.

Сейчас ощущаю себя на порядок хуже, чем, когда похитили дочь. Я разочарована в близких. Мне кажется, что весь мир стал мерзким лицемерным фарсом, который на каждом шагу расставляет свои ловушки. И правда, когда вскрывается, напоминает гнойную рану — отвратительное, сопровождающееся страданиями зрелище.

Лан не останавливает меня. Да и зачем?

Мне хочется убежать от всех, спрятаться в плотный кокон и больше никогда не общаться с людьми, которые оказались настоящими зверями. Кровожадные, бесчувственные, ведомые лишь инстинктом и желаниями.

* * *

Бреду по дороге, и совершенно не осознаю происходящее рядом. Для меня будто все перестало существовать. Правда обрушилась и придавила тяжелым гнетом. Я повторяла единственный вопрос: «За что?!» и не находила ответов. Если бы Джим решил раньше уйти, я не стала его держать. Но он оставался рядом, притворялся, а потом пошел на самое ужасное, что можно придумать.

— Санди, Санди — слышу сквозь пелену рассуждений, и оборачиваюсь, отыскивая потерянным взглядом.

Передо мной маленькое авто красного цвета и физиономия Кристи.

— Садись довезу — машет она.

Я покорно сажусь рядом.

— Эй, что-то случилось, ты неважно выглядишь — озабоченно выдает секретарь Диего, и заглядывает прямо в лицо.

— Да так, не обращай внимания — отмахиваюсь я.

— А поедем в «Кингсли»? — предлагает она и широко улыбается — Недавно открылся клуб, там девушкам на входе коктейль бесплатно.

Уголки губ чуть трогает вымученная улыбка. Кристи как всегда на позитиве. Видно, что ей еще не пришлось испытать серьезные трудности в жизни или предательство людей, которые были рядом.

— Поедем — тихо отвечаю я.

Не могу сейчас ехать домой, и видеть немой взгляд дочери. Казалось, что теперь, когда она посмотрит на меня небесно-голубыми глазами, то будет осуждать. Что ждет Джима? И поймет ли Сьюзи, что ее отец хотел, как лучше, а угодил на пару десятков лет в тюрьму?

— Если не хочешь — можешь не говорить — щебечет Кристи, и ведя машину умудряется переодеваться прямо за рулем.

Снимает блузку и торопливо разворачивает короткий топ, чтобы одеть на бюстгальтер без лямок. Из соседнего джипа раздается мужское улюлюканье и призывы познакомиться, но она лишь рассерженно закрывает окно и показывает средний палец.

— Идиоты, как только сиськи увидели, сразу потекли! — выдает она грубо и улыбается мне.

Я невольно хмыкаю, и чувствую: мое стрессовое состояние начинает разветриваться. Как же хорошо, что встретила ее! Иначе точно могла бы захлебнуться в переживаниях и тяжелых мыслях.

Мы подъезжаем к бару, и совесть начинает меня грызть изнутри. Нужно внимание ребенку, а я расклеилась и решила отдохнуть в одной из забегаловок.

— Пойдем — зовет Кристи, и поправляет топ на груди.

Внутри играет тихая музыка, и посетителей совсем мало. Мы садимся и сразу получаем коктейли. Прохладная сладость с крепостью алкоголя тут же снимает напряжение. Я прикрываю глаза от теплой волны, которая приятно обжигает горло. Видимо, напитки сделаны как говориться чтобы «сразу сбивало с ног». Головокружение от спиртного и легкость в мыслях заставляет отключиться от пережитого. Кристи заказывает бутылку мартини и тащит меня танцевать. Я пытаюсь сопротивляться, а потом мы уже во всю отжигаем на танцполе под басы одной из популярных песен новомодного ди-джея.

Вечером народу становиться больше, и пару раз к нам подкатывают с предложением познакомиться, но Кристи их живо отшивает. Я даже рта не успеваю открыть.

— Я сирота, у меня нет никого — выдает быстро и неожиданно она, помешивая трубочкой от коктейля лед в мартини — Я попала в приют в возрасте двух лет. Не помню своих родителей, совсем не помню. Мне повезло — у нас не было травли или жестокости среди воспитанников. Но и удивительно: не было и друзей. Каждый сам по себе, и за себя. И когда оказалась на улице в совершеннолетие, то растерялась куда идти. Закончила колледж, и попала в офис Диего по распределению. Наш босс относиться ко мне так, как никто никогда не относился. Пусть порой грубый, зато с ним рядом, я не чувствую себя одинокой. Не знаю, даже как объяснить. От него поддержка, забота. Он словно второй отец или старший брат…

Черт, мне становиться стыдно за предвзятые мысли! Я думала, что она только хочет заполучить статусность за счет Диего, а Кристи оказывается просто ищет тепла, которого ей так не хватало!

— Крис, тебе нужен мужчина без темного прошлого — говорю ей в ответ — Диего — главарь бандитской группировки, и рано или поздно…

— Правда? — она перебивает меня и ее глаза округляются. Кристи в замешательстве.

Киваю, и пытаюсь сфокусировать взгляд на ее реакции. Алкоголь туманит разум, и окружающий мир плывет, теряя очертания.

— У меня дочь похитили, а Диего ее нашел — говорю, и опускаю взгляд на стакан со спиртным — Я думала, что Сьюзи приведет ко мне другой человек, которого я люблю, но…

Чувствую, как от опьянения в горле встают слезы. Почему-то теперь это ощущалось острее, чем, когда мы пришли сюда и выпили по первому коктейлю. Сейчас хотелось реветь белугой, орать о несправедливости, и я еле сдерживалась чтобы нажаловаться офис-менеджеру на Тамерлана.

— Санди — и ее тонкие ручки обвивают мою шею — Я думала, что тебе нужен Диего. Прости меня, тебе было так не просто, а я…

И ощущаю, как мелкие капельки тут же касаются моих обнаженных плеч. Кристи шмыгает носом и всхлипывает. От теплого проявления нежного сочувствия, я тоже реву. Глотаю соленые слезы и прислоняюсь щекой к ее плечу.

— Давай, за нас! — провозглашает она, и поднимает бокал с мартини.

— Да — вытираю мокрые ручейки, и улыбаюсь.

После нескольких глотков, и пары минут душевных признаний Кристи о том, как она любит Диего, я уже теряю ориентир. Мне кажется, что окружающий мир рухнул, и моя Вселенная — я сама. Сознание начинает жить новой реальностью. Все мрачные мысли отступают, а ритмы музыки меня уносят в абсолютный транс.

Открываю глаза и чуть ли не ору от неожиданности.

Зеркальный потолок?! Твою мать, где я?

Из горла невольно вырывается хрип, и я, подскочив на кровати, пытаюсь оглядеться. Но головокружение и безумная сухость во рту с неприятным привкусом тут же заставляют не делать больше резких движений.

Еще раз смотрю на себя в потолок, и вижу, что на кровати я не одна.

С диким чувством стыда и растерянности, тянусь к одеялу, которым закрыт второй человек. Ругаю себя за срыв, случившийся вчера со мной. Нашла где топить свои тягостные мысли! Больше спиртного, можно подумать, нет вариантов!

Сердце колотиться так, что кажется где-то в горле пульсирует каждое его биение. Не смело касаюсь края пододеяльника. Облегчение приходит сразу же, как только я вижу Кристи, мирно посапывающую во сне.

Могла бы я настолько отключиться, что оказаться в отеле с малознакомым мужиком? Мерзкие мурашки побежали по телу от осознания ошибки.

— Доброе утро, Санди! — гремит бархатный бас, и в который раз я испытываю смущение.

— Диего, что ты здесь делаешь? — выдаю я, и натягиваю простынь до шеи.

Сейчас до меня доходит, что я только в одних трусиках. Жар прокатывается и концентрируется на затылке.

— Что вчера было? — хриплю вновь, и пытаюсь прокашляться.

Наш босс стоит спиной и его силуэт заливает солнечный свет, бьющий из огромного окна.

— Ты и Кристи решили испытать судьбу и надраться вдрызг — заключает он, и в голосе слышится осуждение.

Я и сама себя готова казнить за проявленную слабость.

— Рейне сообщил, что ты не придешь ночевать. Твоей дочери нельзя волноваться и переживать — Диего поворачивается и смотрит прямо мне в лицо.

В сотый раз корю себя за инфантилизм девочки-подростка, которой стало на всех наплевать, и она решила покуражиться.

— Это было в последний раз — говорю, словно в оправдание, только надо перед собой держать ответ, а не перед Диего.

Срыв оказался настолько сильным, что я перестала полностью контролировать себя.

— Мои люди отслеживали твое местоположение, и сообщили о том, что вы с Кристи уже танцуете на столах под пьяные вопли присутствующих. Я привез вас сюда в отель. Тащить двух невменяемых девиц, еле передвигающих ногами, пришлось впервые — продолжал он, а мне еще больше становилось стыдно.

— Спасибо — бормочу, и поднимаюсь с кровати. Мне немного легче, и глоток апельсинового сока из стакана, который стоял на тумбочке, сразу бодрит больное тело.

Натягиваю на себя одежду, уже не стыдясь босса. Его гипнотический взгляд прожигает на спине печать.

— Жду завтра в офисе — говорит он строго, и я сдержанно киваю.

* * *

После похмелья мысли возвращаются вновь в привычный бег по кругу.

Я осталась одна со Сьюзи. Джим в тюрьме, Лан только бравировал своей гангстерской деятельностью, которая не помогла мне найти дочь. А Диего…

Я усмехнулась. С ним вряд ли можно что-то планировать. Он со странностями, и весьма резкий, и тиранический тип личности.

Дома дочка обнимает меня, а Рейна выкладывает полный отчет о том, что они делали. Малышка отвлекается, и она тихонько шепчет:

— Санди, не уходите больше на ночь, Сьюзи вела себя беспокойно –

Ее тон уважительный, не осуждающий, но мне безумно стыдно вновь. Я даже выдавить не могу слов оправданий или извинений.

Весь день посвящаю дочери. Мы идем в ближайший парк, катаемся на аттракционах, едим мороженное и пьем колу. Наплевать на правила, сегодня пусть ничто не тревожит и не касается меня. Сейчас моя Вселенная, моя жизнь — белокурая дочка с широкой улыбкой. Она продолжает хранить молчание, и вновь в памяти всплывают слова Джима, те, что он бросил, малозначимо, как будто говорил о погоде.

— Мы сказали ей, что ты погибла. Разбилась в аварии на шоссе… -

Ярость накрывает мою душу, и хочется кинуться на бывшего мужа, чтобы он ощутил всю горечь и боль.

Именно поэтому дочка, пережив серьезное потрясение, замолчала. Мы долго выясняли это с психологом, и она верно предполагала, что похитители возможно говорили те вещи, которые повлияли на девочку. Если были бы чужие люди, то в реальности оказалось еще сложнее. Джим даже не понимал, что делал только хуже собственному ребенку, сказав такую жуткую неправду.

Вечером мы садимся за ужин, и дочка устало вздыхает.

— Пойдем в душ и спать — предлагаю, и составляю грязные тарелки в посудомоечную машину.

Она кивает.

Сьюзи засыпает за пару минут, а я еще несколько часов брожу по пентхаусу и пытаюсь скинуть весь груз прошлого, чтобы перечеркнуть и начать жить заново. Без обид, без разочарований, без подлой лжи.

Яркие огни в ночной темноте окружающего города еще больше навевают тоску и непреодолимое желание позвонить Лану, услышать его грубый бас, но я отдергиваю себя.

Утром в мой кабинет влетает Кристи и тепло улыбаясь, говорит:

— Там Диего просил тебя зайти –

— Хорошо — киваю, и собираю нужные документы. Вероятно, требует отчетности по проверенным делам и договорам.

В офисе босса витает сладковато-пряный аромат мужского парфюма. Я сажусь напротив его кресла, и кладу бумаги на стол. Неожиданно ловлю себя на ощущении, что Диего не похож на злобного мафиози. Задумчивый, собранный, словно ему предстоит важное совещание.

— Санди, между тобой и Ланом ведь что-то есть да? — ставит он в тупик очевидным вопросом.

Есть ли? Или это только маленькая интрижка — я очередная сучка, которую он трахал пару раз?

Молчу. Сама не знаю ответ на этот вопрос.

— Если бы не Лан, мы не нашли бы твою дочь. Мои люди сначала работали по своей схеме, а потом, когда заметили, что отслеживают не только они одни, а еще группировка Лана, то приняли удобную позицию. Мы просчитывали все ходы чуть раньше их. У меня обширные связи, но у Лана больше опыта в таких сложных аферах и есть знакомства среди низших слоев преступного мира. Те, кто не гнушается ничем. Ведь мы все думали, что похитители — твари, которые либо продают детей, либо преследуют только материальную выгоду — Диего говорит, а сам постукивает ручкой по широкой столешнице.

Я сижу в полном шоке, и мне кажется, что это все нереально. Диего никогда не признает поражения, не признается в слабости и тем более о том, что поступил хитро и нечестно.

— То есть Лан нашел бы Сьюзи первым, если бы не ловкие ходы твоих поверенных? — задаю вопрос, и мне становиться мерзко.

Сколько еще дерьма нужно вывезти и выслушать, чтобы убедиться: окружающий мир прогнил настолько, что каждый живет только собой, только для себя и пытается удовлетворить собственные потребности любой ценой?

— Зачем ты мне это говоришь, Диего? — смотрю ему в глаза, и замечаю не ледяную пропасть, а затеплившийся огонек.

— Я видел вчера и мне не нужно объяснять, что ради тебя он пойдет на все… — он улыбается, но почему-то тенью скользит грусть.

— Отлично! Все в сборе! — обрывает слова босса громкий голос Лана и громкий хлопок двери.

Он надвигается на нас стихийным бедствием. За мгновение оказывается рядом с Диего, который встает из-за стола. Два головореза, схожие по телосложению и характерами стоят друг напротив друга и воздух искрит от ярости.

— Сука гребанная, твои шакалы пронюхивали все раньше, и одна из «шестерок» сливала всю информацию тебе! Ублюдок, сам даже не коснулся пальцем, чтобы найти девчонку! — рычит гангстер и хватает босса за белоснежный воротник рубашки.

Еще чуть-чуть и кровавая драка окрасит пол и стены шикарного офиса в жутковатый красный цвет. Я вскакиваю с места, и хватаю Лана за локоть.

— Не нужно, Диего все рассказал, во всем признался. Я знаю правду –

Меня дурманит образ любимого бандита. Синяя футболка-поло обтягивает рельефные плечи, обрисовывает широкие бицепсы, а тату на коже извиваются хищными змеями. Легкий мускусный запах будит низменные инстинкты. Он оборачивается ко мне, и буравит недовольным взглядом.

— Как ты быстро, малышка, меняешь ориентиры! Позавчера и слушать не хотела меня, кричала, что Диего — сраный герой! –

Я понимаю гнев Лана, и мне становиться совестно. А с другой стороны, если бы сейчас его противник не признался, поверила бы своему громиле? Неприятно осознавать, что после предательства Джима, никому нет доверия.

— Прости, пожалуйста, я думала, что ты тогда просто ушел… — шепчу, опускаю взгляд.

Я делаю шаг назад. Атмосфера сразу становиться томной, и напряжение падает.

— Пойдем поговорим — Тамерлан легко касается моей талии — Надеюсь, с биг-боссом все дела порешали?

В его фразе скользит цинизм и насмешка к Диего. Но тот не реагирует. Он молча провожает взглядом.