— Викки, Викки, ты вообще меня слушаешь?

На этот раз я ее слушала, и очень внимательно. Кэрри позвонила мне вечером того же дня. Подумав пару секунд я решила дать ей шанс оправдаться. Но она и не подумала извиняться за то, что бросила меня одну, и сходу попыталась наехать:

— Привет, подружка! Какого черта ты сбежала из клуба так рано, да еще и отключила телефон на все выходные?

Я просто опешила от такой наглости:

— Ну, знаешь ли… Это ты бросила меня одну и сбежала с каким-то красавчиком. Я хотя бы предупредила тебя, что еду домой.

— Ой, да ладно… Разве мы шли туда не для того, чтобы познакомиться с кем-нибудь.

Иногда ее легкомысленность начинала меня просто бесить. Как и жуткий эгоизм.

— Вообще-то, я шла туда просто выпить и немного потанцевать. А ты даже не предупредила, что это эротическая вечеринка, а не обычный клуб!

Кэрри довольно захихикала:

— Представляю себе твое лицо, когда ты это поняла!

Я вздохнула, подавляя в себе желание просто послать ее куда подальше, и отчеканила:

— Нет, подруженька. Даже не представляешь. Если бы я встретила тебя в этот момент — просто бы убила. Чем ты вообще думала?

— Да ладно тебе… Нормальный клуб, симпатичные мужики…

— Ты хочешь сказать — симпатичные извращенцы?

Она снова фыркнула:

— Не перегибай, Викки. Там все безопасно. Никто из них не сделает того, что ты не хочешь. Все только по согласию. Задержалась бы подольше — сама бы это узнала. А, может, и узнала? Я ждала тебя долго… Признавайся, ты успела с кем-то там познакомиться?

Нет, делиться тем, что произошло на вечеринке, я не собиралась ни с кем. И уж тем более не с такой болтушкой и сплетницей, как Кэрри.

— Не говори глупостей. Ничего там не было.

— А где ты пропадала столько времени?

— Прогулялась. Натолкнулась на парочку шибаристов. Прибежала к тебе сказать, что нечего мне делать в таком притоне — а тебя уже нет.

Кэрри ненадолго замолчала, а потом проговорила уже более серьезно и задумчиво:

— Почему-то мне кажется, что ты мне врешь… Слушай, может, ты просто не хочешь рассказывать по телефону? Давай сходим в бар, тот, возле твоего дома. Я еще с симпатичным мальчиком там в прошлый раз познакомилась… Том, вроде?

— Теодор.

— Точно! Я могу приехать туда через…

— Нет, Кэрри. Никаких баров. В ближайшую неделю я точно не хочу с тобой никуда ходить. Да и потом… Не думаю, что решусь.

Я не стала слушать, что еще она хочет мне сказать. Просто отключила телефон и легла спать.

Казалось, сегодняшний день должен был вымотать меня до предела. Завал на работе — уже достаточная причина для того, чтобы устать как собака. А ведь я еще и изводила себя с самого утра, в красках рисуя в воображении собственное увольнение. А уж закончилась смена и вовсе феерично…

Черт, и еще раз черт… Что это вообще было? То, что я легко поддалась им там, в клубе, можно списать на шок и опьянение. Но сегодня я была трезва и, пусть взволнована, но уж точно не шокирована. Тем не менее, подчинилась им так легко… Боссам даже не пришлось меня ни к чему принуждать. Словно я сама хотела всего этого.

Как там говорила Кэрри? Никто ничего не сделает в этом баре, если я не захочу? Получается, я сама хотела, чтобы меня трахнули собственные боссы? Нет, ну в Алана я, конечно, была влюблена… Даррел мне тоже нравился, пусть с ним я общалась намного меньше. Но переспать с ними, прямо в ночном клубе, да еще и сразу с двумя… Это слишком дико.

Я вспомнила, как Алан впервые поцеловал меня. Какими нежными, упругими были его губы. Как забилось сердце и перестало существовать все, кроме его и меня… А Даррел? Разве от первого же его прикосновения ко мне не побежали по телу мурашки? Там, в клубе, когда он увидел меня в полутемном коридоре и затащил в одну из комнат?

Черт, как же все запутано… Я не могла этого хотеть, просто не могла. Это против всего, чему меня учили в детстве, против правил, которым я следовала, сколько себя помню… Почему же я тогда не ушла от них? Они ведь давали мне такую возможность!

А сегодняшний вечер — это вообще что-то невероятное. Конечно, сейчас я могу уверять себя, что просто не смогла бы убежать от них. Не смогла бы оттолкнуть, заставить отпустить меня. Но в глубине души я знаю правду. Они бы просто не стали меня догонять, если бы мне хотелось уйти. Да и дверь я заперла сама. По собственной воле сдалась им.

Мне было хорошо, безумно хорошо с ними. Что будет, если они захотят повторить это безумие, а я опять не смогу устоять? Это шаг по наклонной, Виктория, и ты прекрасно это знаешь. И ты сделаешь этот шаг, и второй и третий — до бесконечности. Если не остановишься прямо сейчас.

Я проворочалась без сна всю ночь, но к утру все-таки приняла решение. Я так не могу. Мы должны прекратить это сумасшествие, раз и навсегда. Пока я еще могу сделать это. Пока еще хочу удержаться в своей нормальной жизни. Даже если следствием моего отказа станет увольнение.

Я хотела поговорить с ними еще утром. Но, как назло, Даррела не было. Алан же заперся в кабинете и с головой ушел в работу — даже кофе не требовал. А после обеда, когда его друг появился в офисе, мне было не до того. Пришлось подготавливать важную презентацию, которая потребуется уже завтра утром. В результате в кабинет я зашла только перед тем, как уйти домой.

Боссы снова что-то горячо обсуждали, то и дело перерывая ворох лежащих на столе бумаг. Увидев меня — замолчали, выжидающе глядя в лицо. Алан — слегка нахмурившись, Даррел — с хищной усмешкой.

— Виктория, ты что-то хотела?

Я кивнула, глядя поочередно то на одного, то на другого. Какие они красивые, сильные, сексуальные… Неужели я хочу отказаться от них? Нет, конечно. Ни одна нормальная женщина такого не захочет. Но я должна.

— Мистер Гарднер… Мистер Торн… Я думаю, нам лучше ограничиться рабочим общением.

Они посмотрели друг на друга. Потом снова перевели взгляд на меня. Буравили меня глазами так, что я окончательно смутилась и была готова выбежать из кабинета и офиса, сбежать домой… Подальше от этих бесстрастных лиц и тяжелых взглядов.

Внезапно Даррел пожал плечами:

— Как скажешь, Викки. Мы примем любое твое решение.

Алан просто кивнул и вернулся к бумагам. А я, пролепетав благодарность, выскользнула из кабинета. Я чувствовала облегчение и одновременно досаду. Почему они так легко отпустили меня? Кроме того, внутри появилась странная пустота и тревога. Словно я совершила роковую ошибку, потеряла что-то важное, и уже вряд ли верну это…