Марта

Трудэ еще кричала и кричала, а граф выслушивал поток бранных слов с совершенно непроницаемым лицом, пока не вернулся Джон и не вывел женщину прочь.

Нолорано потом долго сидел, равнодушно смотря в одну точку, и я впервые ощутила нечто вроде сочувствия к нему. Ведь даже в той неприглядной сцене, когда Трудэ с кулаками накинулась на несчастную Молли, доктор обвинил только графа. Конечно, Нолорано владеет этой фабрикой и ответственен за все, что здесь происходит. Но был же еще и Вофе, который считался управляющим! И, меня не оставляло чувство, что граф искренне переживал за рабочих!

Между тем Нолорано взял светлую шляпу и направился к выходу

— Вы свободны на сегодня, - проговорил он. - Заприте дверь, когда будете уходить.

Резкий химический запах наполнил кабинет, стоило двери чуть приоткрыться.

— Не закрывайте окно, дым от пожара еще очень силен, — добавил граф с порога.

И ушел. Я поднялась и задумчиво прошлась по комнате, провела пальцами по глянцевой поверхности письменного стола, потрогала теплое дерево шкафа, коснулась гладкой кожи дивана. За окном тихо шелестела листва.

«Мог ли граф не знать, что происходит в замке? Могла ли свидетельница доктора лгать?» — на эти вопросы мне нужно было ответить, прежде чем попытаться выкрасть ключ. Ведь пути назад уже не будет.

И правильно ли отдавать этот ключ в руки доктора, его ненависть выглядела уж слишком фанатичной!

«Нет, — я потрясла головой, — Он не может не знать! Убийства происходят уже давно. Вилли говорил, что первыми жертвами были мать Нолорано с сестрой. Да и Черити… Перед тем как пропасть, она работала личным секретарем графа!»

В любом случае я решила остаться и проследить за графом, вдруг он вернется. Не зря же попросил оставить окна закрытыми.

Решено, сделано. Я заперла дверь в кабинет, убрала свой стол, как это обычно делала в конце рабочего дня, и, прихватив накидку, забралась в архив, лелея надежду, что никому не придет в голову искать там какие-либо документы.

Ждать пришлось долго, в углах архива успели сгуститься тени, а свет из дверного проема погас. Усевшись на пол и вытянув ноги, я откровенно клевала носом после тяжёлого дня и почти потеряла надежду, что граф вернется, как послышался звук отпираемого замка и раздались твердые и спокойные шаги.

Щелчок выключателем, и теплый круг света расстелился на краешке пола у входа. Неслышно, как мышка, я подошла поближе, и, вытянув шею, выглянула наружу — у третьей двери как раз стоял граф. Я отпрянула назад, сливаясь с темнотой, но все еще видела каждое его движение.

Нолорано вставил ключ в замок, а правой рукой провел по стене. Затем послышался легкий щелчок, «тайная» дверь открылась, и граф шагнул внутрь.

Молниеносным движением я успела перехватить ручку в тот самый момент, когда дверь собралась окончательно захлопнуться. И, прижавшись щекой к холодному дереву, отсчитала шаги. Наконец, они стихли. Выждав еще чуть-чуть, заглянула внутрь — в лицо мне пахнуло сыростью и подвалом.

Это была узкая лестница, освещенная тусклым светом редких электрических ламп, настолько длинная, что конец ее терялся во тьме. Я долго еще вслушивалась в темноту, надеясь по звукам понять, что происходит в конце туннеля. Но вокруг царила тишина, прерываемая лишь каким-то слабым стуком.

Нужно было что-то решать, я не могла стоять здесь всю ночь! Хоть доктор и заклинал меня ни в коем случае не ходить самой в тайную комнату, я решилась. Еще раз с тоской глянув на уютный кабинет, наполненный ночной прохладой, я как можно тише начала спуск по стертым ступеням.

Мне необходимо было своими глазами увидеть, что скрывает граф.

Лестница привела меня к длинному коридору с мигающим светом ламп. По правую и левую сторону тянулись закрытые невзрачные двери, а заканчивался он небольшой комнаткой, вход в которую был оплетен густыми лохмотьями паутины. Сколько я не напрягала глаза, но видела лишь стеллажи, заваленные коробками, корзинами и прочим хламом — что-то вроде кладовки. Оттуда несло ядреной смесью запахов плесени и пыли, а также слышался подозрительный писк, поэтому идти туда не хотелось. Вряд ли граф хранил что-либо ценное посреди того мусора.

Нолорано был где-то за одной из дверей.

Я прислушалась — не было ни звука, кроме, как мерного потрескивания ламп и ритмичных глухих ударов где-то справа.

Затем послышалось рычание.

С расширенными от ужаса глазами я прислушалась, от всей души желая, чтобы мне это просто показалось, — но кто-то и вправду стучал и рычал за дверью, возле которой я стояла.

Эта дверь выделялась среди других — тяжелая и как будто сделана из железа, а на уровне глаз там располагалось небольшое, закрытое заслонкой окошко, как это бывает в тюремных камерах. Огромный, амбарного вида замок не оставлял сомнений в том, что дверь заперта, но на всякий случай я дернула ручку.

Потом, не веря собственной храбрости, осторожно потянула заслонку, прикрывающую окно, и оно с тихим стуком открылось. Я заглянула внутрь и увидела комнату с грубыми стенами. Мебели почти не было, если не считать двух высоких клетей, в одной из которых — я похолодела — сидел человек в обрывках черного костюма и стучал об стену. А в другой — женщина с длинными спутанными волосами в серых лохмотьях. Я судорожно выдохнула.

Человек из первой клети замер, а затем посмотрел прямо на меня, через окошко, безумными, горящими как угли, глазами. Принюхался и прыгнул вперед с пронзительным воплем.

Я отскочила от двери, мое сердце безумно колотилось о грудную клетку.

Вофе, это точно был Вофе!

А в другой клетке, та женщина в белом, которую я видела в саду? Что здесь вообще происходит?!

Значит, доктор был прав. Я зря не послушала его, и сама шагнула в пасть льву. Какая же я глупая!

В тот же самый миг за соседней дверью раздались шаги, а дверная ручка медленно и неумолимо наклонилась. Подавив крик, я закрыла заслонку и нырнула в пыльную подсобку.

Сквозь приглушенные вопли Вофе я услышала звук шагов, приближающихся, подобно року. Весь мой слух сосредоточился на мерном, чеканном стуке каблуков, а заметавшимся взглядом я пыталась найти хоть какое-то укрытие. Рядом на стене, я нащупала металлическую палку. Что это? Лом, рычаг? Неважно. Я потянула ее на себя — оружие мне пригодится [Версия: Л|ит*г+о%р#о_д-17-04-2026-NN].

Шаги все приближались, а мое сердце металось в грудной клетке, я продолжала тянуть трарову палку, которая не поддавалась.

«Что он мне сделает? — скакали мысли в голове. — Что он сделает, если найдет меня? Засунет в такую же клеть, как и Вофе?»

Вофе завывал все сильнее, или его стало слышно, потому что отодвинули заслонку с двери, я уже потерялась. Потом раздался грохот, я со всей силы навалилась на палку — она опустилась. С легким скрипом один из стеллажей отодвинулся, образовав узкий прямоугольник из тусклого желтого света.