Снова вместе.

Ёсихиро двигался за беглянками, используя лес как прикрытие. Он не был ослеплен яростью, как Араками; он анализировал. Когда девушки разделились, молодой человек мгновенно считал этот маневр. «Тактика отступления», — отметил про себя самурай, и в его взгляде мелькнуло нечто похожее на уважение, которое он тут же подавил. Это были не просто беглянки, а обученные бойцы. Минамото шел по следу, когда заметил, что одна из девушек нарушила собственный план и бросилась к напарнице. Это была ошибка. Эмоции — слабость, а слабость в бою ведет к смерти.

В тот момент, когда Ася вглядывалась в темноту, пытаясь обнаружить ниндзя старшего брата, Ёсихиро слитным движением оказался около нее, создав вокруг себя вакуум из абсолютной тишины и угрозы. Ни звука шагов, ни предупреждающего шороха. Ёсихиро, чьи глаза горели странным, недобрым огнем, сработал быстро и беспощадно. Самурай не стал использовать клинок. Вместо этого он нанес резкий, точный удар ладонью по основанию её шеи, стремясь вырубить взбунтовавшуюся игрушку одним движением и прекратить этот хаос. Его тяжелая рука, словно молот, обрушилась на затылок Аси, которая только на чистых инстинктах дернулась в сторону, уходя от сокрушительного удара, способного отправить ее в небытие. Второй сын клана, однако, успел перехватить её за волосы, резко дернув назад, чтобы заставить посмотреть на него.

— Твоя преданность подруге — твоя самая большая уязвимость, — голос Ёсихиро прозвучал над самым ухом капитана, холодный и окончательный. Лицо второго сына клана, всё еще испачканное кровью из разбитого носа, выглядело в лунном свете как маска демона. — Игра окончена. Теперь ты пойдешь со мной, или я переломаю тебе ноги прямо здесь, чтобы ты больше никогда не смогла даже думать о побеге.

Поглощенный своим триумфом Ёсихиро забыл, что Ася не одна. Секунда ужаса, которая могла показаться вечностью для других, для Касуми была лишь мгновением, запускающим инстинкты, отточенные годами тренировок. Её тело среагировало быстрее, чем сознание успело оформить мысль. Гнев заполнил её, но движения остались хладнокровными и точными.

С невероятной грацией и скоростью, Фукуи совершила акробатический кульбит, её тело изогнулось в воздухе, словно натянутый лук. Ноги пронеслись над головой, и в самой верхней точке движения, она с силой обрушила пятку на бок Ёсихиро. Удар был точным, направленным в солнечное сплетение. Мужчина отшатнулся, задыхаясь от боли, его глаза расширились от неожиданности и ярости. Он пошатнулся, схватившись за бок, и отступил на шаг. Горная дергается одновременно с ударом, оставляя в кулаке мужчины локон своих светлых волос.

Каскадерша приземлилась легко, как кошка, и тут же приняла боевую стойку, вставая между Ёсихиро и Асей. Взгляд Фукуи был твердым и решительным. Ночной лес, казалось, затаил дыхание, наблюдая за этой внезапной схваткой. Самурай, сжимая бок, не отрывал взгляда от Касуми, в его глазах теперь читалось не только злоба, но и неприятное удивление, смешанное с новым, осторожным уважением к неожиданной силе этой девушки. Бой еще не закончился, но первый раунд был за Касуми.

— Чтобы вы сдохли оба! — Вырвалось в сердцах у морпеха.

Простой камушек, подхваченный пальцами и брошенный десантницей специальным приемом, врезается в голову Ёсихиро.

Самурай не ожидал второго удара в тот же миг. Таран ногами Фукуи пришелся точно в солнечное сплетение, выбивая из легких воздух. Мир на секунду вспыхнул белым, а затем прилетел камушек — маленький, невзрачный, но брошенный с такой силой и точностью, что он сработал как пуля, ударив точно в висок. Второй сын клана рухнул, тяжело заваливаясь на Араками, который тихо посапывал на земле.

Два брата, два претендента на титул даймё, теперь лежали в грязи леса, сбитые с ног простыми девушками, превратившись из грозных господ в бесформенную кучу дорогого шелка и разбитых амбиций.

Ася, задыхаясь от боли в скальпе, где остались вырванные волосы, вскакивает на ноги. Она смотрит на Фукуи с выражением дикого, почти безумного облегчения. В лесу воцаряется зловещая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух девушек.

— Бежим! Сейчас же! — шипит морпех, хватая Касуми за руку.

Они не тратят ни секунды на то, чтобы проверить пульс или забрать что-то у поверженных врагов. Зная, что ниндзя уже близко, девушки бросаются в самую гущу леса, используя все свои навыки маскировки. Теперь они двигаются не как каскадеры или «попаданки», а как настоящие беженцы, понимая: если их поймают сейчас, никакой «сценарий» девушек уже не спасет. А в это время в глубоком сне Араками, даже находясь в беспамятстве, чувствует странный, пугающий восторг. В его подсознании образ Фукуи теперь связан не с покорностью, а с болью и силой. И когда он однажды проснется, его одержимость ею станет

Ёсихиро лежал неподвижно несколько секунд, глядя в темное небо сквозь пелену крови и шока. В ушах звенело. Он чувствовал, как по лицу течет теплая струйка, а в голове пульсирует яростная, обжигающая боль. Но больше всего его жгло унижение. Впервые в жизни его стальная дисциплина и расчет оказались бессильны перед этим хаотичным, яростным стилем боя.

— Проклятье... — прохрипел он, пытаясь приподняться на локтях. Самурай почувствовал, как старший брат, возвращаясь в реальность, под ним зашипел от боли и попытался оттолкнуть навалившееся инородное тело. Ёсихиро медленно повернул голову, и в его зеленых глазах, теперь почти черных от гнева, не было больше ни капли высокомерия — только холодная, кристаллизованная жажда расплаты.

— Они... ушли, — выплюнул он вместе с кровью.

Второй Минамото не стал помогать брату. Самурай медленно поднялся, пошатываясь, и посмотрел в ту сторону, где скрылись тени девушек. Теперь это была уже не охота за шпионом. Это была личная вендетта. Он знал, что они не могут уйти далеко в этом лесу, если он задействует всех своих людей.

— Такео... — прохрипел он в пустоту леса. — Сжечь этот лес дотла, если потребуется. Я хочу их живыми. Но сломленными!

* * *

Тяжелый, влажный воздух ночного леса обволакивал Асю и Касуми, каждый вдох казался борьбой. Густые криптомерии и вековые кедры сплелись над головой, отсекая редкий лунный свет, превращая тропу в туннель кромешной тьмы. Мягкий мох под ногами гасил их шаги, но каждая веточка, каждый сухой лист предательски хрустели, отдаваясь в напряженной тишине. Шепот ночного ветра в листве казался голосами преследователей.

Их тень нависла над девушками с самого заката, и теперь они гнали их, словно диких зверей, по этому бесконечному лабиринту древних деревьев, сложенному из бамбуковых зарослей, переплетенных корней и таинственных папоротников. Ася, крепко сжимая руку Касуми, бежала впереди. Фукуи неотрывно смотрела на темные силуэты деревьев, будто ожидая, что из них выпрыгнет смерть. Они не могли остановиться. Остановиться значило погибнуть.

Внезапно сквозь шум собственного дыхания и биение сердца, Ася уловила другой звук — нарастающий рокот, глухой, но несомненный. Вода. Надежда вспыхнула яркой искрой в ее сознании. Она дернула Касуми за руку, меняя направление, ища источник звука.

— Туда! — прошептала Ася, указывая в сторону, где шум становился все отчетливее.

Сквозь заросли бамбука и густой кустарник, они, наконец, вырвались на открытое пространство. Перед ними предстала горная река — бурная, полноводная, несущая свои ледяные воды по каменистому руслу. Она пенилась и бурлила, ее шум заглушал все остальные звуки, даже шепот леса. Берега были усеяны скользкими валунами, поросшими мхом.

— Вода, — выдохнула Касуми, дрожа от холода, что исходил от реки.

— Да, — Ася быстро огляделась. — Это наш шанс. Они идут по нашим следам. Вода их смоет.

План родился мгновенно. Они должны были войти в реку, пройти некоторое расстояние по ней, а затем выбраться в неожиданном месте, сбив самураев с толку. Холодная вода должна была убить запах и нарушить цепочку следов.

— Снимай обувь, — скомандовала Ася, уже расшнуровывая свои сандалии. — И тихо.

Касуми, хоть и дрожала, повиновалась. Каскадерша вытащила лоскут ткани, оторванный ранее, и бросила его в воду. Бурный поток тут же потащил пеструю тряпочку дальше. Ледяная вода обожгла ноги, когда они ступили в реку. Течение было сильным, но не настолько, чтобы сбить их с ног. Они шли против течения, стараясь держаться поближе к берегу, используя камни для опоры, иногда полностью погружаясь в воду по пояс. Речной шум маскировал все. Холод пронизывал до костей, но страх заставлял их двигаться вперед. Шли не меньше часа

Ледяная вода горной реки обжигает лодыжки, вымывая из памяти ужас последних часов, но, не стирая бдительность. Фукуи чувствует, как мышцы ног начинают ныть от напряжения, а одежда, намокшая снизу, тяжелеет, сковывая движения. Они двигаются медленно, синхронно, почти не разговаривая, чтобы шум воды полностью поглотил их присутствие. Переход на другую сторону оказывается рискованным — камни под ногами скользкие, а течение пытается сбить с ног. В какой-то момент Касуми поскальзывается, и поток едва не уносит её, но крепкий хват руки Аси возвращает каскадерше равновесие. Выбравшись наконец-то на берег, они оказываются в более густом, почти первобытном лесу, где деревья стоят так плотно, что лунный свет едва пробивается сквозь кроны.

— Мы в безопасности... на время, — шепчет Ася, оглядываясь на бурлящий поток. Она знает, что для профессиональных ищеек Минамото вода — не преграда, но она дает им драгоценные минуты. Касуми прислоняется к шершавому стволу дерева, пытаясь унять дрожь в руках. Девушка понимает: они только что объявили войну двум самым опасным людям в регионе. Теперь беглянки не просто случайные жертвы, а те, кто посмел унизить честь наследников клана. В мире, где честь ценится выше жизни, это означает одно: охота не прекратится до тех пор, пока одна из сторон не будет уничтожена.

— Нам нужно найти людей, которым можно доверять, — тихо говорит Фукуи, глядя вглубь темного леса. — Или тех, кто ненавидит братьев Минамото так же сильно, как мы теперь.

— Доверять нельзя никому, потому что понятия не имеем, где находимся. — Ася и согласна с подругой, и нет. — Нужно идти вверх. Пещеры нас скроют на время. К тому же на камне труднее найти следы. И мы оставим им пару сюрпризов.

Ася, с растрепанными светлыми волосами и пронзительными глазами цвета утреннего тумана, держала заостренный камень, подобранный где-то на берегу. Её худое лицо было исцарапано ветками, а одежда порвана, но в каждом движении чувствовалась неистовая решимость. За ней, почти бесшумно, следовала Касуми — гибкая, как молодая ветка бамбука, с черными, как ночь, косами и нежной, но сосредоточенной улыбкой. Её зоркие глаза сканировали каждый куст, каждый камень, выискивая что-то важное.

Девушка, как учили в пехоте, собирает несколько капканов-ловушек, плюс кое-что вспоминает из исторических фильмов. И они снова выдвигаются вперед.

— Здесь, — прошептала Ася, указывая на узкую тропу, почти скрытую под нависающими зарослями рододендронов. — Идеальное место. Они не смогут свернуть.

Касуми кивнула, уже осматривая густые заросли. Лес вокруг них был идеальной мастерской. Морпех быстро наметила план.

Первой ловушкой стала «растяжка». Они нашли крепкую, покрытую лишайником лиану, толщиной в палец. Ася, присев на корточки, привязала один конец к низкорослому, но крепкому бамбуковому стеблю. Косуми, с удивительной ловкостью, пробралась на другую сторону тропы, изогнувшись под колючими ветвями. Её тонкие пальцы быстро обвязали лиану вокруг другого ствола, натянув её на уровне лодыжек взрослого человека. Затем они тщательно замаскировали её опавшими листьями и небольшими ветками, так что она стала практически невидимой на фоне лесной подстилки.

— Это задержит первого, — пробормотала Ася, вытирая пот со лба. — Или хотя бы привлечет внимание.

Следующей была ловушка с веткой. Ася заметила над тропой толстую, сухую ветку, зацепившуюся за более высокий ствол.

— Касуми, нужна та ветка!

Каскадерша, несмотря на усталость, тут же взобралась на соседний ствол, как юркая белка. Её руки, мозолистые от многочисленных тренировок, ловко работали, развязывая узел из лиан, державший ветку. Ася тем временем нашла гибкий, но прочный бамбуковый стебель. С усилием они согнули его дугой и привязали к нему верхний конец тяжелой ветки, как тетиву лука, а нижний конец зафиксировали на земле тонкой веревкой из растительных волокон. Достаточно было слегка задеть растяжку — и ветка с глухим стуком упала бы на тропу, преграждая путь или даже нанося удар.

Третья, самая простая, но потенциально болезненная ловушка была «из шипов». Косуми, найдя куст дикого шиповника с длинными, острыми колючками, осторожно обломала множество веточек. Ася тем временем выкопала небольшую ямку прямо посреди тропы, неглубокую, но достаточную. Они уложили туда колючие ветки, острием вверх, а сверху прикрыли тонким слоем мха и свежей листвы, которая выглядела совершенно естественно.

Пока они работали, лес вокруг словно сжимался. Запах влажной земли смешивался с терпким ароматом хвои и сыростью. Их уставшие тела ныли, но адреналин не давал им расслабиться. Каждый треск сучка вдали заставлял их замирать, прислушиваясь.

— Готово, — выдохнула Ася, оглядывая свои творения. Ловушки были примитивными, сооруженными на скорую руку, но в условиях этой погони, они могли дать им драгоценные минуты.

Капитан отламывает две ветви бамбука, сооружая из них импровизированные копья: и опора, и защита.

* * *

Ёсихиро стоял на берегу реки, глядя на бурлящую воду. Его лицо было бледным, а на переносице и виске темнели запекшиеся корки крови. Он не двигался, словно статуя, но его разум работал с бешеной скоростью. Самурай заметил лоскут ткани, который проплыл мимо, и его глаза сузились.

— Глупцы, — едва слышно прошептал он. — Думают, что вода смоет их след.

Второй сын клана знал эту реку. Ему был известен здесь каждый поворот, каждый залом. Попытка уйти вверх по течению была логичной, но предсказуемой для того, кто вырос в этих лесах. Ёсихиро не стал входить в воду. Вместо этого он приказал своим людям рассредоточиться по обоим берегам, создав живую цепь.

— Если они перейдут реку, они окажутся в ловушке между горами и моими людьми, — он обернулся к Такео, чье лицо было скрыто маской, но в глазах читалась готовность к приказу. — Не дайте им уйти в горы. Там они смогут спрятаться в пещерах. Перехватите их в узком месте, где берега крутые.

Ёсихиро медленно пошел вдоль берега, его шаг был тяжелым, но уверенным. Он больше не пытался быть незаметным. Теперь он хотел, чтобы они слышали его приближение. Он хотел, чтобы страх стал их единственным спутником.

— Бегите, пока можете, — его голос, охрипший от крови и ярости, разносился над шумом воды. — Каждый ваш шаг приближает вас к моменту, когда вы будете умолять меня о смерти.

Крик одного из стражников разнесся по рассветному лесу, возвещая о том, что первая ловушка Аси сработала, напоминая самураю о том, что он преследует не барышень, выращенных на женской половине, а весьма умелых бойцов, готовых дорого продать свои жизни. через несколько мгновений сработали еще два капкана. Повреждения были незначительными, но неосторожность стражников обозначила для беглянок их место нахождения.

Он чувствовал, как в нем закипает что-то темное и первобытное. Эти девушки не просто победили его в бою — они вырвали его из зоны комфорта, где он был абсолютным господином. И теперь он не остановится, пока не вернет себе это превосходство, превратив их волю в пепел.