Бытовые заботы немного утихомирили мои тревоги, но не убрали их полностью. Наводя порядок на кухне, я то и дело бросала косые взгляды на дневник, лежащий на краю стола. Он лежал там, словно что-то дремлющая змея, опасная и смертоносная, скрывая тайны, которые я ещё не успела разгадать. Его неподвижность будто бы дразнила, заставляя мои мысли возвращаться к Джерардине и её трагичной судьбе.

Мадлен с энтузиазмом мела пол, размахивая старой, потертой метёлкой, из-за чего пыль поднималась клубами. Её старание скорее создавало видимость уборки, чем приносило реальную пользу, но я решила её не останавливать — по крайней мере, она занята. Теренс же, напротив, действовал с невероятной серьёзностью: он собрал уже почти все доступные ёмкости в доме — от старых кастрюль до небольших жестяных коробок, — причём делал это с таким выражением лица, будто спасал нас от катастрофы.

Я уже собиралась напомнить им, что работа в доме никогда не заканчивается, и детям стоит отдохнуть, как услышала тяжёлые шаги на крыльце. Дверь резко распахнулась, и в проёме появился Николас. Пропылённый, раскрасневшейся, но с очень довольным выражением лица.

За его спиной стоял крестьянин — невысокий, коренастый мужчина в замызганной шляпе. Его взгляд был любопытным и хватким. Он быстро пробежался по кухне правильно оценив наше грустное состояние.

— У нас новости, — сказал Николас, заходя внутрь и бросив на меня быстрый взгляд. — Наше предложение оказалось не просто уместным, оно чуть ли не спасение.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, отложив в сторону полотенце.

— В этом селении каждый год проходит винный фестиваль, — начал он, сняв шляпу и обернувшись к крестьянину. — И, как оказалось, недавно у многих жителей испортились запасы вина. По какой-то причине большая часть подвалов оказалась заполнена вином, которое стало горчить или мутнеть. Они в отчаянии. Если ждать нового урожая, всё сорвётся. А тут вдруг я — с новыми технологиями и свежим виноградом.

— Это да, госпожа — подтвердил крестьянин, оценивающе смотря на мое черное платье (надеюсь, что только на него, а не на фигуру) — Такое вот несчастье приключилось. И тут вы подоспели...

— Мы-то знали, что мистер Монтгомери вернётся, — продолжил крестьянин, заискивающе поглядывая на Николаса. — Но кто ж мог подумать, что он не просто вернётся, а ещё и с таким предложением. Этот виноград — наше спасение. Народ-то у нас простой, но раз уж предложили, значит, судьба. Все согласны, и скоро уже начнут собираться. Час, не больше.

— Час? — повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё перевернулось. — То есть, вы хотите сказать, что сюда приедет... сколько людей?

— Да все, кто смогут, — пожал плечами крестьянин, будто это было самое очевидное решение. — У нас ведь каждый старается внести свой вклад в фестиваль. Ну, а тут возможность ещё и виноградом запастись. И ради этого никто не пожалеет времени.

Я перевела взгляд на Николаса. Его лицо оставалось спокойным, но по лёгкой морщине на лбу я видела, что он уже продумывал все детали.

— Нам нужно подготовиться, — тихо сказала я, пытаясь не показать своей растерянности. — Это ведь целая деревня. А может, и больше.

— Именно, — кивнул Николас. — У нас есть час, чтобы всё организовать. Мы с Лукасом, — он кивнул на крестьянина, — займёмся снаружи. Ты… — он посмотрел на меня, — позаботься о доме. Убедись, что дети не путаются под ногами и что всё выглядит… презентабельно.

— Презентабельно? — переспросила я, вскидывая бровь. — Николас, это старая ферма, а не поместье. Тут даже слова «уютно» звучат как вызов.

Он чуть улыбнулся.

— Тогда сделай всё, что можешь.

— Как скажите, мистер Монтгомери. — я присела в нарочитом реверансе, специально подначивая командный тон мужчины и мне вернули его с сторицей.

— Приятно иметь с вами дело, миссис Монтгомери. — самодовольно ответили мне и подмигнули, перед тем как скрыться за дверью прихватив с собой крестьянина.

— Мам, мама- дернули меня за рукав, и я только тогда заметила, что просто стою уже минуту и смотрю на ту самую дверь улыбаясь — Что нужно делать?

Мадлен дёрнула меня за рукав с таким энтузиазмом, что я едва не выронила полотенце из рук.

— Для начала, — ответила я, пытаясь собраться с мыслями и не обращать внимания на странное тепло, оставшееся после шутливой пикировки с Николасом, — убираем лишние вещи с кухни и освобождаем место. Теренс, помогай сестре. Всё, что не нужно, уносите в соседнюю комнату. И, пожалуйста, аккуратно. Если что-то разобьётся, у нас нет лишних запасов.

— Есть! — радостно откликнулся Теренс и тут же схватил первую попавшуюся миску, что стояла на краю стола.

Мадлен с гордым видом метнула в его сторону осуждающий взгляд, явно решив, что её роль старшей обязывает командовать, но я быстро пресекла это молчаливое соревнование.

— Работайте вместе, — предупредила я. — Нам нужно закончить до того, как сюда нагрянет деревня.

Я вздохнула, оглядывая комнату. В этом доме практически ничего не напоминало порядок, но мы должны были сделать хотя бы видимость того, что здесь кто-то заботится о чистоте. Если уже и продавать иллюзии, то начинать стоит с себя.

Когда через сорок минут я выглянула за дверь, то увидела, как Николас вместе с крестьянином Лукасом расставляет деревянные столы и ящики у виноградников, явно привезенные с деревни, так как у нас такого добра не водилось. Мужчины разговаривали вполголоса, и я уловила только обрывки фраз. Судя по всему, Николас делал последние уточнения насчёт цены и правил сбора. Вид у него был уверенный, как у человека, который точно знает, что делает. И это немного успокаивало.

— Мам, посмотри! — раздался радостный голос Мадлен из-за моей спины.

Я обернулась и увидела, что дети успели перетащить весь хлам из кухни в дальний угол дома, освободив место для тех, кто должен был прийти с ведрами, корзинами и мешками.

— Молодцы, — похвалила я их, улыбнувшись. — А теперь бегом мыть руки. Как только начнётся сбор, вам придётся держаться подальше от виноградников. У нас будет слишком много людей, и я не хочу, чтобы вы мешались под ногами.

Дети кивнули и убежали к бочке с водой.

Час пролетел незаметно. Я едва успела смахнуть пыль с более — менее приличной мебели и организовать рабочее пространство, когда на горизонте начали появляться первые крестьяне. Некоторые ехали на телегах, другие шли пешком, неся с собой большие корзины и даже катили бочки. Их лица выражали смесь любопытства и надежды.

— Ну что ж, вперед, — тихо сказала я себе, выходя на крыльцо с записной книжкой и карандашом в руках.

Николас уже стоял у виноградников, привлекая внимание собравшихся. Его голос звучал чётко и уверенно:

— Каждый из вас может собрать виноград для себя. Ведро — три серебряных. Бочка — два золотых. Оплата здесь, у миссис Монтгомери, — он кивнул в мою сторону, заставляя всех взглянуть на меня. — Мы доверяем вам, но, пожалуйста, следите за своими объёмами. Все записывается.

Я вежливо кивнула, стараясь выглядеть так, будто каждое утро встречаю толпу с корзинами. Люди начали подходить ко мне по очереди, передавая деньги, а я записывала их имена и количество оплаченного винограда. Мужчины брали ведра, женщины аккуратно перевязывали корзины, а дети с любопытством заглядывали внутрь ящиков, пытаясь рассмотреть виноград.

Сбор начался быстро и шумно. Люди передавали друг другу советы, смеялись, и даже кричали, чтобы позвать тех, кто отстал. Николас всё время ходил между рядами, следя за порядком и помогая, если что-то шло не так. Казалось, его присутствие успокаивало всех, а уверенный тон голоса заставлял людей работать слаженно.

— Госпожа, мы собрали еще, — сказала пожилая женщина, подойдя ко мне с небольшой корзиной. — Вот, оплатили, как и договаривались.

Я записала её имя в список, поблагодарила и посмотрела на общее количество. Всё шло лучше, чем я могла ожидать. Несмотря на опасения, люди не задавали лишних вопросов. Для них это был всего лишь удачный случай, и, судя по всему, никто даже не задумывался, откуда взялся такой идеальный виноград.

Сбор продолжался до самого вечера. Люди приходили и уходили, их лица выражали благодарность, любопытство, а иногда — нескрываемое удовлетворение от такого удачного дня. Мадлен и Теренс, несмотря на обещания не путаться под ногами, всё же несколько раз выскальзывали наружу, чтобы посмотреть на виноградники и мельком увидеть, как взрослые работают. Я пару раз строго взглянула на них, и они, хихикая, убегали обратно в дом.

Понимаю, что им было любопытно и хотелось пообщаться с другими детьми, но пока мы не решим вопрос с даром Мадлен им лучше держатся подальше ото всех кроме нашей маленькой семьи.

Когда солнце уже начало клониться к закату, а последние крестьяне медленно расходились, я увидела, как Николас стоял у дальнего края виноградников и переговаривался с парочкой мужчинами постарше, которые, судя по всему, были здесь за главных. Их жесты были сдержанными, но уверенными. Разговор явно касался дел. Закончив, Николас пожал им руки, что-то коротко сказал и направился ко мне.

— Ну? — спросила я, едва он подошёл. — Как всё прошло?

— Лучше, чем я ожидал, — признался он, опускаясь на табурет возле стола. — Люди довольны. Они ещё и на следующий день хотят вернуться. Говорят, если всё так пойдёт, фестиваль получится спасённым.

Я кивнула, внутренне облегчённо выдохнув. Это был первый раз за всё время, когда что-то пошло действительно гладко.

— Сколько у нас получилось? — спросил он, вытянув руку, чтобы посмотреть записи.

— Девяносто золотых и двадцать три серебряных, — ответила я, протянув ему список.

— Для такой деревни, это огромная сумма — Николас тихо присвистнул, бегло изучая записи — Но они заработают на фестивале в разы больше, так что это всё равно выгодно для них.

— Надо признать, твой план сработал, — продолжил он, поднимая взгляд на меня. — Если так будет и завтра, у нас будет достаточно, чтобы не просто выжить, но и начать приводить это место в порядок.

Я улыбнулась, но решила себя не сильно обнадеживать. Условия в которых мы жили не были такой страшной проблемой А вот долг в пятьдесят тысяч, который нам нужно отдать в течении года. Вот это меня и пугало.

Этот фестиваль... Если он был настолько важен для деревни, значит, к нему наверняка привлекут внимание других людей, может, даже из соседних селений. А это значило, что мы тоже можем на нем неплохо заработать, если дадим не только сырье, но и готовый продукт.

— Я хочу обсудить с тобой фестиваль, — сказала я, убирая волосы за ухо. — У меня есть пара мыслей, как…

Но Николас выглядел таким уставшим, что я осеклась. Его плечи поникли, а глаза напоминали два маленьких озера, затянутых лёгким туманом. Он явно еле держался на ногах.

— Мы поговорим об этом завтра, — решила я. — Тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке, — тут же отозвался он, подтягивая к себе бумаги, которые уже начал раскладывать на столе. — У меня ещё есть пара дел.

— Конечно, — кивнула я, не желая спорить. — Только давай после ужина. Я сейчас быстро приготовлю, и ты поешь, а там уж как решишь.

Он усмехнулся, но не поднял головы. Я оставила его наедине с мыслями, занявшись ужином. Когда все было готово я усадила детей и отправилась за Николасом.

Но заглянув в комнату, я увидела его спящим, наклонившимся над бумагами.

Улыбнувшись, я тихо подошла, чтобы его не разбудить, и накрыла его старым, но чистым пледом, лежавшим неподалёку. На мгновение я задержалась рядом, глядя на его лицо. Красивое и уставшее.

Когда он спал, в нём не было той сдержанной серьёзности, которая почти всегда казалась ему естественной. Он выглядел... спокойным.

— Спокойной ночи, мистер Монтгомери, — шепнула я, прежде чем вернуться к детям.

Решив, что у нас ещё будет время всё обсудить завтра, я оставила мысли о предстоящем фестивале на потом. Сегодня был хороший день, и я решила позволить себе немного насладиться этим.