Дверь скрипнула, будто протестуя против нашего вторжения, когда Николас толкнул её. Внутри нас встретил затхлый запах пыли и старого дерева. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь трещины в стенах и окна, наполняли помещение тусклым золотистым светом. Пол был покрыт слоем грязи и опавших листьев, которые каким-то образом нашли свой путь внутрь.

— Здесь явно давно никто не был, — пробормотала я, озираясь.

Дом был больше, чем я ожидала, но состояние его оставляло желать лучшего. В просторной комнате, куда мы вошли, виднелся огромный камин, который, несмотря на трещины, всё ещё казался функциональным. На стенах когда-то висели полки, но теперь они валялись на полу, переломленные пополам.

— Теренс, держи Мадлен за руку, — строго сказала я, заметив, как девочка пытается рассмотреть всё поближе. Пол был неровным, и мне не хотелось, чтобы кто-то из них упал или поранился.

Николас прошёл дальше, не обращая внимания на хаос вокруг. Его шаги раздавались гулким эхом, и я последовала за ним, оставив детей у порога.

— Это раньше была гостиная, — сказал он, указывая на камин. — Мы можем сделать её основным помещением. Если удастся разжечь огонь, здесь будет достаточно тепло.

Я кивнула, хотя пока сложно было представить это место уютным. Дальше виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Её ступени скрипели, но Николас, не колеблясь, направился наверх. Я повернулась к детям:

— Подождите здесь. Я скоро вернусь.

На втором этаже нас встретили небольшие комнаты. Первая, скорее всего, была спальней. В углу виднелась старая кровать без матраса, а на стенах красовались потускневшие обои, частично облупившиеся. Вторая комната была чуть меньше, но с лучшим освещением благодаря большому окну.

— Здесь смогут разместиться дети, — сказал Николас, оглядывая помещение. — Если мы постелем что-нибудь на пол, им будет достаточно удобно.

Я мысленно добавила к списку задач: найти что-нибудь мягкое, чтобы устроить детям нормальное спальное место.

— Я пока буду спать с ними — сказала опустив глаза и молясь, чтобы Николас не настаивал. Несмотря на то что он вел себя как джентльмен и явно успел узнать меня получше чем тот же Аслан, но без магии и задурманенного сознания я не была готова к таким радикальным изменениям, как спать вместе.

Но Николас не стал настаивать и просто ответил:

— Хорошо.

Я подняла глаза на него оставив наконец-то в покое юбку, которую несознательно теребила от волнения.

Он выглядел усталым, но я видела, как его взгляд оценивающе скользит по пространству, будто он уже начинал придумывать план.

Похоже, что совместное проживание, это было последнее что сейчас его волновало.

— Давай спустимся, — предложил он, направляясь обратно к лестнице. — Нужно разложить всё, что у нас есть, и хотя бы немного привести это место в порядок.

Когда мы вернулись вниз, Теренс и Мадлен стояли у камина. Мальчик внимательно рассматривал его, а девочка, похоже, пыталась дуть на пыль, поднимая ещё больше грязи в воздух.

— Мадлен, хватит, — одёрнула я её, но мягко. — Мы здесь теперь будем жить, так что нужно сделать это место пригодным для жизни.

— У нас получится, мама? — серьёзно спросил Теренс, глядя мне прямо в глаза.

— Конечно, получится, — ответила я с уверенностью, хотя внутри ещё оставались сомнения. — Все вместе мы справимся.

— А пока давайте начнём, — добавил Николас, снимая пиджак и закатывая рукава. — Чем быстрее мы всё устроим, тем лучше.

Эти слова, сказанные спокойно, но твёрдо, заставили меня почувствовать намного увереннее. Да и дети тут же приободрились и кинулись помогать с удовольствием выполняя указания мои и Николаса.

Мы быстро разделили обязанности, и вскоре дом наполнился движением. Николас отошёл в сторону, подняв поломанную доску с пола и бросив её в сторону камина.

— Сначала разберёмся с этим, — сказал он, указывая на завалы в центре комнаты. — Здесь должно быть место для нас всех.

— Теренс, помоги мне с листьями, — обратилась я к сыну (о да, теперь я его только так и называю. И как же это сладко звучит для меня), беря ближайшую метлу, которая, к счастью, нашлась в углу.

Мальчик кивнул и, закатав рукава, взялся за дело. Несмотря на его возраст, в нём чувствовалась серьёзность, которая порой даже пугала меня. Он работал молча, сосредоточенно, а я, наблюдая за ним, лишь коротко благодарила судьбу за такого помощника.

Мадлен тем временем встала рядом с камином и смотрела на Николаса, не сводя с него глаз. Она явно собиралась что-то спросить, но пока не решалась.

— Что мне делать? — наконец обратилась она ко мне, глядя с энтузиазмом.

— Принеси те кусочки дерева, которые Николас, — сказала я — складывает в кучу у камина.

Мадлен радостно кивнула и тут же побежала исполнять задание, старательно собирая доски и палки. Её звонкий смех, когда одна из палок чуть не упала ей на ногу, словно оживил помещение.

— Она не боится грязной работы, — заметил Николас, бросая на меня короткий взгляд.

— Ни один из них не боится, — ответила я, подметая в углу. — Мы привыкли справляться сами.

Он кивнул, снова сосредотачиваясь на разборе обломков.

Через некоторое время камин был очищен от мусора, а мы сложили в нём первую партию дров, которую мужчина раздобыл где-то на дворе. Николас зажёг спичку и ловким движением поднёс её к щепкам. Огонь вспыхнул, и я почувствовала, как помещение начало наполнятся долгожданным теплом.

— Это уже лучше, — сказал он, отступая назад и оценивая своё творение.

— Мама, тепло! — Мадлен подошла ближе к камину, потирая руки, а Теренс обнял её за плечи, усаживая на край старого ковра, который мы отряхнули и расстелили перед огнём.

— Это только начало, — сказала я, присаживаясь рядом с детьми. — Все будет хорошо.

— Конечно, — спокойно подтвердил Николас. Он сел на старый деревянный ящик, словно приспосабливаясь к новым обстоятельствам, и взглянул на нас.

— Сегодня мы устроим ночлег здесь, — продолжил он, показывая на гостиную. — А завтра посмотрим, что можно сделать с остальными комнатами.

— Теренс, завтра мы займёмся уборкой наверху, — сказала я, обращаясь к сыну.

— Хорошо, мама, — кивнул он, вытянувшись у камина.

— А что я буду делать? — не удержалась Мадлен, на что Николас, едва заметно улыбнувшись, ответил:

— Ты будешь самым важным помощником.

— Самым важным? — недоверчиво переспросила она, но её глаза уже горели радостью.

— Конечно, — подтвердил он. — Кто ещё, как не ты, сможет присмотреть, чтобы все работали честно?

Мадлен рассмеялась, а я почувствовала, как напряжение, которое незримо витало вокруг нас с момента моего появление в этом мире, стало немного рассеиваться. Странно, ведь я здесь всего несколько дней, но за это время так много произошло, что у меня ощущение прожитого десятка лет.

Рядом с этими детьми и....

Но нет, про это мы думать пока не будем.

После того как камин зажёгся и немного согрел комнату, мы приступили к обустройству ночлега. Первым делом я отправилась исследовать соседние помещения, чтобы найти что-нибудь, что могло бы заменить постель. В старой кладовой удалось обнаружить несколько пыльных, но достаточно крепких одеял, сложенных в углу на сломанных полках. Я вытряхнула их, как могла, и вернулась в гостиную.

— Это всё, что нашлось, — сказала я, раскладывая одеяла на полу перед камином. — Придётся на первое время спать так.

— Лучше, чем ничего, — прокомментировал Николас, уже занятый расчисткой оставшихся завалов.

— Мама, я могу здесь спать? — спросила Мадлен, указывая на самый край ковра у огня.

— Конечно, — улыбнулась я. — Только сначала всё разложим.

Мы с Теренсом быстро устроили импровизированные постели, расположив их ближе к огню, чтобы дети не мёрзли. Николас наблюдал за этим, но вмешиваться не стал, лишь пододвинул найденный в углу большой деревянный ящик, чтобы использовать его как столик для вещей.

Когда вопрос с постелью был решен дело дошло до ужина, мы отправились на кухню. Она выглядела ещё хуже, чем гостиная. Тёмное помещение, с закопчёнными стенами, на которых когда-то висели полки. Теперь всё было либо сломано, либо покрыто толстым слоем пыли. В углу виднелась старая плита, которая, на удивление, была в рабочем состоянии. Мы с Теренсом очистили её от мусора, и Николас проверил, не остались ли в доме угли.

— Вот это нам пригодится, — сказал он, вытаскивая из дальнего угла несколько поленьев. — Эту плиту можно растопить.

— Хорошо, что нашел, — отозвалась я, уже проверяя найденные продукты. — У нас есть хлеб, немного копчёного мяса и фрукты. Хватит, чтобы сделать что-то простое.

Плита задымила, но всё же разгорелась, и вскоре на ней кипел небольшой котелок с водой, который я вымыла до блеска. Теренс под моим руководством порезал мясо и хлеб, а Мадлен выложила фрукты на найденную старую доску, которая теперь служила нам разделочным столом. Ужин был простым, но тёплым, и это стало маленькой победой.

Когда солнце окончательно село, вопрос освещения встал ребром. В доме, как оказалось, были магические лампы — старинные, но всё ещё годные. Однако их энергию некому было пополнить. Николас осмотрел одну из них, вздохнул и сказал:

— Нужно будет искать другой источник света. Эти лампы бесполезны без мага.

Внутри у меня ойкнуло. Скажем так маг у нас был, целых двое, но я надеюсь сохранить эту тайну до конца жизни. Совсем не хотелось пойти на плаху или эксперименты из-за одной лампы.

— У нас есть свечи? — спросила я, надеясь на лучшее.

— Пара осталась, — ответил он, доставая из ящика несколько старых свечей. — Но их хватит ненадолго.

Несмотря на то что нужно было экономить, сегодня мы решили использовать свечи. В первый вечер нужно было налаживать быт, да и детям было бы страшно.

Так что мы зажгли свечи, и их мягкий свет наполнил гостиную, создавая тёплую, почти уютную атмосферу. Дети расположились на своих постелях, а я с Николасом поочерёдно проверяли окна и двери, чтобы убедиться, что дом хотя бы на эту ночь будет безопасным.

— Завтра нужно будет подумать, где найти масло для ламп или что-то ещё, — сказала я, присаживаясь к огню.

— И заодно осмотреть территорию, — кивнул Николас. — Здесь наверняка ещё можно найти что-то полезное.

Когда всё было готово, я села рядом с детьми, завернув их в найденные одеяла. Мадлен быстро уснула, обнявши край одеяла, как плюшевого медвежонка. Теренс долго не мог уснуть, но, чувствуя моё присутствие рядом, всё-таки успокоился.

— Завтра будет лучше, — тихо прошептала я, глядя на них.

— Да, будет, — неожиданно согласился Николас, сидя напротив у камина.

Потом он выпрямился, наблюдая за тем, как дети, наконец, устраиваются на своих постелях, а потом обратился ко мне.

— Ложитесь спать, — сказал он спокойно, но твёрдо.

— А ты? — спросила я, бросив на него взгляд через плечо. — Тебе тоже стоит отдохнуть.

Он слегка усмехнулся, усталость в глазах стала ещё заметнее.

— У меня ещё много работы, — ответил он, отводя взгляд в сторону, где на ящике уже была разложена стопка бумаг. — Нужно разобрать счета, проверить, что осталось из денег, составить план на ближайшие дни.

Я нахмурилась. Даже несмотря на всё, что сегодня произошло, он выглядел так, будто готов работать всю ночь.

— Я могу помочь, — предложила я, сделав шаг вперёд. — Если нужно что-то проверить или записать, я справлюсь. Вместе будет быстрее.

Николас на мгновение замер, будто размышляя, а потом покачал головой.

— Не сегодня, — сказал он твёрдо. — Тебе нужно отдыхать. Завтра тебе придётся делать больше, чем ты думаешь. Ты должна заботиться о детях, в первую очередь и о себе.

Его голос был низким, но в нём звучала забота, от которой я растерялась. Казалось, он говорил это не потому, что считал меня слабой, а потому что действительно заботился обо мне. Странно, очень странно. Я бы себя так не вела с мужчиной, который обанкротил меня и обманом женил на себе.

Какой-то он нереально добрый. Хотя, возможно этому есть объяснение. Магия рода Кларенс. Возможно это еще один ее побочный эффект. Если я не ошибаюсь, то супруги всегда боготворили Элеонору. Возможно это тот же случай?

От такого предположения мне стало стыдно и неприятно. Никогда не одобряла насилия над чье-то личностью. Даже если эта личность ни о чем не догадывается.

Поэтому я продолжила настаивать несмотря на то что глаза уже слипались.

— Я справлюсь, — сказала я, скрестив руки на груди. — Не нужно так меня оберегать.

— Я и не оберегаю, — он слегка усмехнулся. — Просто действую разумно. Мы только что прибыли сюда, и на нас уже свалилась масса проблем. Если ты не будешь в порядке, всё развалится. Так что ложись. Помощь мне пригодится, но не сейчас.

Мой настрой поколебался. Оставлять его одного с этим грузом несправедливо, но в его словах был смысл. Теренс и Мадлен уже уснули, а завтра действительно будет тяжёлый день.

— Ладно, — уступила я наконец, разуму и логике. — Но если ты завтра выглядишь так же уставшим, я не стану сидеть сложа руки.

Он кивнул, но его взгляд был уже сосредоточен на бумагах. Я вернулась к постели, укрылась одеялом и легла рядом с детьми, глядя на мягкий свет свечей. Николас сидел за своим импровизированным столом, его тень двигалась на стене, как будто он сражался с невидимыми врагами.

— Завтра будет лучше, — прошептала я, повторяя свои слова, словно молитву.

И прежде чем я успела углубиться в беспокойные мысли о будущем, сон наконец сморил меня.