— Пиздец! — восклицает Крис, вскакивая, когда поздно вечером наше окно резко распахнулось, внося в комнату ветер, прелую листву и холод.

Я тоже вскакиваю, помогая соседке захлопнуть створки.

С трудом, но нам удается это. И конечно же как итог, мы все мокрые и взъерошенные.

— У меня уже такое ощущение, что как только вы с Даном сошлись, наши окна тут же стали намекать, что это была плохая мысль, — цедит раздраженно, подойдя к зеркалу и пытаясь вытянуть из волос мелкий мусор.

Вздыхаю тяжело, поглядывая исподлобья на Крис.

— Это просто совпадение. Не нужно вымещать на мне свое недовольство из-за того, что мы сошлись с Даном, — кидаю не менее раздраженно.

За те три дня, что мы с Даном снова вместе, Крис вообще почти перестала со мной говорить. Это первый раз, когда мы ведем диалог. Обычно она фыркает и предпочитает меня игнорировать. Кажется, ее зацепило, что Дан снова выбрал не ее, а меня. А ведь она пыталась заинтересовать его.

А учитывая, что я знаю ее мнение обо мне, наше воссоединение вызывает у нее не только раздражение, но еще и полное недоумение. Как и у многих других.

Как оказалось, многие ведь думали, что Дан играет со мной, как с новенькой, а потом он решил меня кинуть. А тут на тебе, Дан снова приходит за руку со мной.

Что касается окна, мысль, что как только Давиан вновь появился в моей жизни и на пороге нашей комнаты, окно вновь стало распахиваться, скользнули и в мою голову в первый же вечер, когда Дан проводил меня до комнаты и поцеловав, ушел. Спустя несколько минут, створки окна распахнулись.

Крис на мое высказывание лишь фыркает и больше не говорит со мной.

Я же перекинувшись несколькими сообщениями с Даном, очень быстро засыпаю. Видимо, мой организм вымотанный за это время, радостно брал свое. А может то, что Дан снова был со мной, сыграло главную роль и теперь, во мне вновь все пело и расцветало, с одной лишь разницей, больше я не боялась задавать вопросы о наших отношениях или настаивать на ответе, если меня что-то волнует.

А волновал меня один вопрос где, как мне казалось, я поступила совсем уж плохо.

На следующий день, в очередной раз проводив фигуру Стаса, что с момента нашего воссоединения с Даном лишь здоровался со мной, дольше не предпринимая попыток ухаживать, я поняла, что лишь выставляю себя в плохом свете, игнорируя этот момент.

— Надо как-то объясниться со Стасом, он ведь ухаживал за мной, — произношу робко, ведь озвучивать подобное своему нынешнему парню сложно.

— Тебе он совсем не нравится? — спрашивает Дан, пристально сканируя мое лицо.

Меня очень удивил этот вопрос, ведь в нем я не слышала ревности и это не первый раз, что касалось Стаса. Ведь если другие, даже в шутку пытались заигрывать со мной, исключительно, чтобы зацепить Давиана, тот реагировал более остро, даже если скрывал за такой же шуткой, но в каждом его слове было предупреждение не подходить ко мне.

— Нравится, как друг, — отвечаю, рассматривая своего парня. Ну точно, это не ревность.

Давиан усмехается.

— Ты не ревнуешь, — констатирую факт, — неужели ты совсем не рассматривал Стаса как того, с кем у меня могут завязаться отношения?

— Рассматривал, — напрягает челюсть, смотря на меня пристально.

— И почему я не вижу в тебе ревности к нему? — спрашиваю лукаво.

— А ты хочешь, чтобы я ревновал тебя, моя кроха? — ухмыляется Дан, притягивая меня за талию и тут же целуя в губы. Прямо среди коридора, среди десятков студентов.

Но тем не менее, я хочу отвечать ему, поэтому, пересиливаю свою неловкость перед остальными и обвиваю шею своего персонального солнышка.

— Я не хочу, чтобы ты ревновал меня, тем более, у тебя нет повода, — произношу серьезно, как только Дан отстраняется, поглаживая пальцами мое лицо.

Давиан лишь улыбается понимающе.

Он все еще не отпустил меня, крепко прижимая к своему сильному телу, я же блаженно обняла его за талию и набравшись смелости забралась буквально на два пальца ему под форменный жилет, ощущая сквозь тонкую ткань рубашки ямочки на пояснице. Это так необычно, трогать его, особенно когда мы не наедине.

Но в прилюдном проявлении внимания друг к другу есть и огромный минус.

Пока я жалась к плечу Дана и гладила пальцами его поясницу, столкнулась взглядом с колючими серыми глазами Майна.

Я даже среагировать не успела, как преподаватель стрельнул красноречивым, но все-таки холодным взглядом в то место, где находилась моя рука.

Намек был ясен. Это было предупреждение.

Быстро притянув руку к себе, я уткнулась носом в теплую мужскую грудь.

— Что такое, Ксюш? — спрашивает серьезно Дан, тут же обернувшись.

— Там Майн. Он сделал предупреждение, — буркаю опасливо.

— Боишься, что он вызовет завтра к доске позора? — произносит мягко, будто его это совсем не беспокоит.

— Почти уверена, что вызовет.

— Не думаю, что из-за того, что мы обнимались среди коридора, он станет вымещать на тебе свое недовольство, ведь это было не на его паре, это первое, — произносит спокойно, целуя в макушку, — а во-вторых, ты прекрасно справляешься с его предметами и если даже вызовет, ответишь на все его вопросы, а с рефератом я тебе помогу.

— Спасибо, но все же я предпочту сделать его самостоятельно, чтобы потом я могла его защитить, — вздыхаю удрученно, предвидя завтрашний вечер за ноутом.

— А Стасу я объясню все сам, — неожиданно возвращается к той теме, о которой к своему стыду я даже забыла.

— Не надо!!! — пугаюсь, хватая Дана за запястье, хотя он даже не делал попыток отойти, — я сама! Это нечестно к нему.

Хотя нечестно было и отмалчиваться все три дни. Но Стас и сам не предпринимал попыток заговорить об этом, поэтому я смалодушничала и решила, что слова будут тут лишними.

Давиан тяжело вздыхает, смотря на меня словно нашкодивший ребенок.

— Ксюш, буду честным. Стас ухаживал за тобой по моей просьбе. Я попросил не оставлять тебя одну и быть рядом, так как я не мог.

— Что…? — я даже отшатываюсь, шокированная услышанным, но Дан снова притягивает меня, крепко прижав к себе и уложив подбородок мне на макушку.

— Ты ему нравилась, но он с самого начала понял, что он тебя не интересует, а навязываться не считал нужным. Но он согласился оберегать тебя.

— Это странно, — произношу все еще шокировано.

— Ксюш, — зовет мягко и я поднимаю голову, — я хочу и буду заботиться о тебе, даже если тебе кажется, что я не делаю этого, делаю. Ты скромная и застенчивая и как только ты остаешься без защиты, на тебя тут же пытаются налететь, — произносит серьезно.

Киваю, немного хмурясь. Мне неприятно это слышать, но он прав.

Сильнее прижавшись, робко целую Дана в грудь, прямо через ткань формы, тут же почувствовав резкий выдох в макушку.

Оставшийся день проходит привычно. Обед, еще пары, ужин, прогулка. Все это время я не отлипаю от Дана и меня это полностью устраивает и как мне кажется, его тоже. Может это и не правильно, но с ним рядом я чувствую себя живой, цельной.

— Давиан, я хотела с тобой поговорить, — произношу тихо, пока мы вечером прогуливались вдоль аллеи. Под ногами почти не было видно тротуара, что был засыпан мокрой листвой. Но мне нравилось.

— Так обычно начинается что-то плохое, — вдыхает резко Дан, улыбнувшись мне.

— Нет, — мотаю головой так же улыбаясь, — но мне хотелось бы прояснить один момент.

Неожиданно, Дан резко дергает меня к своему боку, тут же обняв, чтобы я не упала.

Успев испугаться, под стук пульса в ушах, я большими глазами смотрела на Давиана.

— Что случилось?

— Там слизняк был под ногами, — улыбается Дан, но кажется, я научилась понимать, когда он уходит от ответа, а когда честен. И вот сейчас было что-то не так.

— И что? — спрашиваю серьезно, отпустив плечи Дана и обхватив ладонями свои.

— Да просто. Не заморачивайся, Ксюш и извини, что напугал, — улыбается почти непринужденно, пока я все сильнее хмурюсь, — так о чем ты хотела поговорить со мной?

Сперва я решила, что таким образом он хочет избежать разговора, но теперь, когда он напротив переключает мое внимание, поняла, что дело в другом. Но все же я пока решила не акцентировать внимание на его странном поведении. Возможно и правда, там под ногами кто-то был, может быть, даже тот же слизняк, а Дан например их не переносит и теперь Дану неловко за свою реакцию, в любом случае, не думаю, что здесь что-то серьезное.

— Я хотела поговорить о том, почему я считала, что наши отношения не настоящие, — произношу тихо, всматриваясь в лицо Дана.

Он удивлен, даже бровь иронично выгибает.

— Я уже примерно понял, Ксюш, в чем дело. Ты достаточно доходчиво донесла до меня мысль в тот раз, — хмурится Дан, будто вспоминать ему это все неприятно.

Я тоже хмурюсь.

— И тем не менее, если ты считаешь, что должен знать что-то еще, я слушаю тебя, — поспешно исправляется, произнося серьезно.

Улыбнувшись напряженно, я сильнее стискиваю теплую ладонь и мы медлено двигаемся дальше вдоль аллеи.

— Понимаешь, я выросла с одним отцом, моя мать погибла в ДТП, когда мне было 8. Отец стал для меня всем. Но он и оберегал меня тщательно, старался оградить от неприятностей и волнений. И я… я привыкла к этому, более того, мне нравилось быть защищенной сильным и надежным мужчиной, которым для меня всегда был отец.

— А тут появился я, уверено схватил тебя за руку и больше не отпускал, — продолжает за меня Давиан, но не в шутку, он серьезно смотрит на меня своими зелеными глазами.

Киваю, прикусывая губу.

— Мне нравилось это ощущение, оно привычное, родное. И я боялась потерять его. Боялась потерять опору. Но я изначально понимала, что ты попросту решил помочь мне и держалась за это понимание. Ко всему прочему, это были первые мои отношения, да и твое внимание не могло не нравиться. Но я малодушно боялась услышать от тебя правду, что ты со мной не по-настоящему, что это просто защита. Боялась, что мой мир рассыплется и все больше привязывалась при этом.

— Поэтому, предпочла быть ведомой, соглашаясь со всем и позволяя себе тонуть в собственном саморазрушении, — произносит серьезно, останавливаясь и сканируя меня довольно тяжелым взглядом.

— Да, — произношу почти шепотом.

— Я это понял, Ксюш, но уже после того, как вышел за дверь тогда. И знаешь, ты права, нам стоит говорить. Психолог моего отца, с которой он крутил роман часто говорила ему, что стоит разговаривать друг с другом, чтобы выстроить отношения. Не додумывать, а озвучивать. И думаю, она была права.

Удивленно распахнув глаза, я даже не знала, что ответить.

С моих губ сорвалось нервное хихиканье.

— Крутил, в прошедшем времени… как понимаю, роман уже закончился, так как твой отец не желал говорить?

— Бинго! — произносит со смешком Дан, — отец считал, что она делает ему мозги, но она была адекватной теткой, хорошо, что не сошлась с моим отцом.

— Вы с ним не ладите?

— Ладим, если забываем о существовании друг друга и не лезем с советами, как жить, — усмехается Дан, но как-то мрачно, — в целом, ему на меня плевать.

— А мама? Они в разводе как я поняла?

— О, нет. Они не в разводе. Они просто разошлись, ведь отец полностью содержит мать и если они разведутся, то мать потеряет содержание, так как я совершеннолетний да и живу все-таки под одной крышей именно с отцом, а отцу удобно иметь видимость крепкого продолжительного брака, ведь мать периодически сопровождает его на важные встречи. Вот такие вот высокие отношения.

— Ужас какой, — произношу глухо, прижимая ладони к щекам, — с мамой у тебя тоже прохладные отношения?

— Ага, и если не против, хватит о них. Мне это обычно портит настроение, — произносит мрачно, хмыкнув и сцапав мою ладонь, — но я согласился быть честным с тобой, поэтому сказал и думаю, этого хватит, чтобы понять, как обстоят дела, — улыбается натянуто.

Киваю, облизав губы и обнимаю Дана за шею, притянув его голову к себе.

Но Дан тут же поймал мои губы своими, утягивая в поцелуй.

Вот только от поцелуя опять что-то отвлекло, потому что Дан резко замер, переведя быстрый взгляд за спину и тяжело выдохнул, отстраняясь от меня.

— Пойдем обратно, — произносит устало.

— Кто там был? — я снова верчу головой, понимая, что мы одни.

— Никого, Ксюш, — произносит как-то устало, — просто кажется, сейчас снова пойдет дождь, на меня капнуло.

Эти слова вновь царапают меня. Мне кажется, что он вновь увиливает и поэтому всю дорогу, пока мы идем обратно, пытаюсь наблюдать за поведением Дана. Но он такой, как обычно. Болтает весело и постоянно старается прижать меня к себе.

В голове начинают вертеться мысли и воспоминания о других подобных моментах и против воли, в сознание начинают прокрадываться опасения, что возможно, действительно что-то не так. От варианта, что у Дана что-то с головой, который я всячески подавляю, до чего-то совсем нереального, что Дан видит то, что не видят остальные. Но это уже ближе к мистике и совсем уж не в ту степь. Да и то, это скорее под влиянием просмотренных фильмов.

Надеюсь, что мне все-таки кажется и у этого странного поведения есть простое объяснение. Например, элементарный страх большого сильного мужчины перед банальным слизняком, в котором он просто стыдится признаться. Это хотя бы логично и приземлено.