К нам выходит мужчина в хирургической форме. Он взглядом быстро находит меня, уточняет, кем я прихожусь и рассказывает подробности.

И то, что я слышу, приводит меня в ужас. Отец упал с восьмого этажа. Он не должен был выжить. Врач не говорит этого прямо, но я понимаю это и сама. Это было чудо. Везение. Что угодно.

У отца множественные переломы, в том числе и позвоночника. Сильное сотрясение. Внутренне кровотечение, с которым врачи долго боролись. Ему потребовалось переливание. А еще, если отец выживет, он скорее всего не сможет ходить. Я слушала и не верила, что все это произошло с моим сильным и любимым папочкой.

Я ощущала, как у меня подкашиваются ноги и сильные мужские руки, что поддерживают меня под локти.

Майн тоже задает вопросы. Четкие, по делу, без эмоций, порой такие, которые мне даже в голову бы не пришли, в то время когда у меня самой мысли путаются.

Я благодарна ему. Благодарна за то, что он это делает. За то, что поддерживает.

Когда врач исчезает, я остаюсь стоять. Потерянная, с льющимися бесконечным потоком слезами.

— Ксения, отец жив, — произносит твердо Майн и принудительно усаживает меня на диванчик.

Сам он опускается передо мной на корточки. Его теплые руки берут мои ледяные, почти безвольные. Большие пальцы поглаживают кожу, так осторожно, мягко.

— Ксюша, — произносит с той же твердой интонацией, но мое имя звучит не так как всегда, более тепло, — Ваш отец жив, это главное сейчас. Он обязательно очнется и Ваша задача быть сильной для него. Слышите?

Быстро киваю, всхлипнув. Мой взгляд приклеивается к лицу Майна.

— Все обязательно будет хорошо, — его голос становится более мягким, даже приобретает иные интонации.

А я как завороженная слушаю его голос, цепляюсь за него, как за оплот равновесия и уверенности, что не позволяет скатиться в истерику и поддаться панике.

— Сейчас, нужно вернуться в академию.

— Я не хочу, — шепчу дрожащим голосом, — я хочу быть рядом.

— Ксения, Вы слышали врача, Ваш отец еще будет в реанимации, даже когда он очнется, к нему сразу не пустят.

Всхлипываю, вновь не удержавшись. Я даже не смогу увидеть его в ближайшее время. Обнять, услышать его успокаивающий голос, который точно бы сказал, что все будет хорошо и мы справимся. Вместо него, это произносит Майн.

— Ксения Юрьевна, — обращается охранник отца, что вез нас, — машина уже ждет, идемте, — произносит спокойно.

Я же шарахаюсь резко в сторону, ближе к Майну.

— Я не поеду! Я вернусь домой и буду приезжать сюда! — протестую отчаянно, всматриваясь в лицо нахмурившегося Майна, не знаю зачем, ради поддержки? Ради того, что я хочу, чтобы он был на моей стороне?

— Но..., - охранник явно не знает, как быть и я понимаю, у него четкие инструкции по моей безопасности, а еще, он точно не может их озвучить, чтобы напомнить мне, ведь мы не одни.

— Я знаю, — шепчу тихо, — но нет. Я не вернусь в академию, пока не увижу отца.

— И тем не менее, домой пока не стоит возвращаться, — отвечает бескомпромиссно охранник.

И он прав. Отчаянно прав. Дома не безопасно. И по дороге не безопасно.

— В таком случае, Вы можете пока остановиться в моей квартире, она в пяти минутах ходьбы от клиники, — неожиданно произносит Майн.

— Правда, можно? — произношу, не скрывая надежды в голосе.

Майн тяжело выдыхает, но кивает.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — недовольствует охранник.

— Вы можете проверить безопасность квартиры и оставить охрану, если есть необходимость, — еще сильнее удивляет Майн не только меня, но и охранника, который сверлит Кощея нечитаемым тяжелым взглядом. Но я уверена, служба безопасности уже пробила Майна по своим каналам и если бы их хоть что-то смутило, его бы не оставили рядом со мной.

— Хорошо, так и сделаем, — все-таки соглашается он, двинув челюстью, знаю, ему не нравится эта мысль. Он бы предпочел отвезти меня в академию. Но увезти меня силой он тоже не может, ведь обычно, я слушаюсь.

Через десять минут мы усаживаемся на заднее сиденье джипа и он везет нас по указанному адресу.

На машине это занимает пару минут и то больше из-за светофора.

Майн живет в новенькой многоэтажке, на шестом этаже.

Выйдя, я осматриваюсь, задрав голову. Относительно новый район, он еще продолжает застраиваться.

Мы поднимаемся на лифте. С нами едут двое охранников, ведь даже сюда нас тихой тенью сопровождали две машины. Я знала это, но Майн — нет, и когда он увидел, как почти из ниоткуда появился еще один крупный мужик в черном и молча поехал с нами, вздернул вопросительно бровь.

Виновато улыбнувшись, я думала, как рассказать ему, почему меня настолько сильно охраняют. Мы все несомненно дети влиятельных семей, но далеко не за всеми ездят тонированные джипы с охраной.

Я знала, что возле дома теперь будут дежурить несколько людей, я привыкла к этому. Но наверное, для Майна это был перебор. Надеюсь, он уже не успел сильно пожалеть о том, что предложил помощь.

Открыв дверь квартиры, Майн молча отошел в сторону, пропустив одного из охранников, который четким военным шагом прошелся по всей квартире, оценил обзор из окон и так же молча вышел.

— Ксения Юрьевна, кто-то из нас всегда будет дежурить прямо за дверью, в подъезде, — произносит охранник, что все время сопровождал нас, — если что-то нужно, сообщаете напрямую мне.

— Да, спасибо, — произношу тихо, наблюдая, как он, смерив тяжелым взглядом Майна уходит, закрыв за собой дверь.

Становится неуютно.

В квартире тихо, но пахнет свежестью, будто недавно проветривали.

— Вы извините, что пришлось принять такие меры, — произношу робко, следуя за Майном, что невозмутимо включает в квартире свет и следует в сторону кухни.

— Ксения, я знаю о причинах, которые вынудили прийти к таким мерам, и прекрасно все осознавал, когда предлагал этот вариант, — произносит он серьезно, развернувшись ко мне.

Вздрогнув, я уставилась на Майна испуганными глазами.

— И нет, меня бояться не надо, — выдыхает мрачно, — Вы уже должны прекрасно знать, что такие как я, знают куда больше.

— Души, — шепчу понимающе.

— Да.

— Вот бы эти души сказали, кто за всем стоит.

— Думаю, это вопрос времени, потому что души тоже не всесильны, они лишь могут передать то, что увидели. И далеко не всем из них есть дело до живых и их трудностей.

Киваю и осматриваюсь. Кухня новая, современная, с техникой.

Взгляд цепляется за чистые поверхности без пыли, а ведь он не был дома уже несколько месяцев.

— Вы с кем-то живете?

Мысль об этом приносит дискомфорт. Не хотелось бы доставлять проблем посторонним людям.

— Нет, раз в месяц приезжает клининг, убирается. Вчера как раз был.

— Не боитесь оставлять им ключи? — спрашиваю удивленно.

— Нет. У меня дома камеры, так как меня слишком подолгу не бывает.

Удивляюсь, но не комментирую. В конце концов, у нас тоже дома камеры и это логично, ведь он и правда отсутствует по несколько месяцев.

— Надо заказать продукты на завтра, и возможно, что-то на завтрак, — произносит деловито Майн, включая в розетку холодильник, — потому что у меня даже в морозилке ничего нет. Нас ведь не выпустят позавтракать в кафе? — он поворачивается ко мне, смерив вопросительным взглядом.

— Не думаю, — качаю головой, — я скажу Вадиму, ну охраннику, что привез нас, что нам нужно, сомневаюсь, что они пропустят сюда курьера, — произношу, ощущая неловкость, столько проблем из-за меня одной.

Майн никак не комментирует сказанное и вроде бы, даже не злится. Сосредоточен, серьезен, обходит дом, проверяет. Деловито выделяет мне спальню с большой кроватью.

— Ксения, сейчас Вам лучше лечь спать. Если нужно, могу сделать Вам чай. Хотя бы он у меня имеется.

Улыбаюсь робко. Он не суетится. По-прежнему каждое его движение или действие выверенное.

Неожиданно, мне комфортно.

— Не нужно, спасибо.

Радовало, что перед встречей с Даном, чуть ранее, я уже успела принять душ и мне ничего не требовалось, поэтому, я имела возможность лечь спать лишь почистив зубы. Щетку мне так же выдал Майн.

Забравшись в широкую удобную постель со свежим бельем, я кручу в голове миллионы мыслей, уверенная, что уснуть не смогу. Ведь меня бросает от размышлений о том, что будет, до отчаяния и слез. Но к счастью, я не одна.

Дан все время со мной на связи. Он поддерживает меня и даже сейчас, я слушаю его спокойный голос по телефону и стараюсь отвлечься. Так легче, когда рядом с тобой кто-то есть. Он был удивлен, узнав, что я в квартире Майна, но почему-то, я не слышу в его голосе ни раздражения, ни беспокойства. Он просто принял это как факт и больше волновался о моем состоянии.

Но в конце концов и с Даном мы прощаемся, потому что меня начинает клонить в сон.

Видимо мой организм так вымотался, что я и не замечаю, как засыпаю, даже не успев отложить на тумбочку телефон.