Наша с Ваалантом свадебная процессия больше напоминала перевод заключённого, то есть, меня, по замку Князя Тьмы, который, упоённый своим тщеславием, метил в короли. Он держал меня под руку и натянуто улыбался, всем своим видом изображая счастливого жениха. Для чего ему это понадобилось, я не знала. Но в скором времени собиралась стереть эту улыбку с его лица.

Слуги и подельники вампира, вытянувшись в шеренгу, молча приветствовали нас хмурыми неприветливыми взглядами, но мне было на это плевать. Сила медленно закипала внутри меня, терпеливо ожидая своего часа. Она давала мне не только физическую силу, но и вселяла полнейшую уверенность в том, что я справлюсь.

Мы миновали бесконечные мраморные коридоры, спустились по широкой лестнице, чьи ступени были высечены из чёрного базальта, и вышли на огромную площадь перед замком. Здесь, под свинцовым небом уходящего дня, когда солнце уже не имело над нами силы, собралась вся придворная свора Вааланта — вампиры в дорогих одеждах, наёмники с холодными глазами, прислуга. И вездесущий Совет, требующий от Вааланта этого проклятого брака, чтобы признать его законным королём Дарксила. Их шепот, полный злорадного ожидания, гулом достиг моего обострённого слуха.

И тогда я увидела его.

В центре площади, на возвышении, был врыт толстый деревянный столб. К нему, раздетый по пояс, был прикован Николас. Его тело было исполосовано свежими кровавыми рубцами и следами пыток, голова бессильно склонилась на грудь. Но когда наша процессия приблизилась, он с нечеловеческим усилием поднял взгляд.

Наши глаза встретились. В его, помутнённых от боли, мелькнуло невыносимое страдание, жгучий стыд и… сожаление. Видимо, он винил себя за то, что не смог меня уберечь. Я же, напротив, в данный момент была рада, что всё так получилось, и я наконец встретилась с матерью, пусть и ставшей призраком в замке Вааланта. И оружие, которое она вручила мне, было сейчас бесценным сокровищем по пути к новому миру.

Но глядя на страдания Кота, что-то холодное и острое сжалось у меня внутри. Сила внутри меня взбурлила, требуя выхода, требуя мести.

Ваалант, не отпуская моей руки, с торжествующим видом подвёл меня к самому краю площадки, чтобы все могли разглядеть нас. — Идеально, не правда ли, моя дорогая? — прошептал он мне на ухо, и его дыхание, холодное, как могильный склеп, обожгло кожу. — Твой свадебный подарок. Я обещал, что он умрёт у тебя на глазах. И умрёт… медленно. Я хочу, чтобы ты запомнила раз и навсегда, что бывает с теми, кто вздумает перейти мне дорогу.

Он сделал знак рукой. Один из стражников шагнул к столбу с длинным, зазубренным ножом. Другой принёс жаровню с тлеющими углями, в которой уже раскалялся докрасна металлический прут. Ник закричал, подвергнутый страшной пытке.

И в тот миг я осознала: Ваалант не станет ждать окончания церемонии. Он прикажет зажарить Николаса заживо, медленно, кусок за куском, на моих глазах. Но я не могла этого допустить.

На миг прикрыв глаза, я воззвала к образу Себастьяна и Лиззи, мысленно попросив у них поморщи. А ещё я вспомнила лицо Жоржетты и других призраков, что жили на чердаке Академии Мрака, и всех убитых и замученных Ваалантом людей, о которых я узнала позже. И всё же я отчётливо понимала, что бремя борьбы теперь легло на мои и только мои плечи. Я не смогла защитить свою подругу и любимого, но я могла отомстить за них и тем самым сберечь их память. А ещё я должна была постараться ради Кота, ведь он, как я уже поняла, стал мне бесконечно дорог, и я не могла лишиться ещё и его.

Очередной крик Николаса стал той точкой отсчёта, которую я ждала. Часики затикали, Ваалант. Моё терпение лопнуло.

Сила моей матери, тёплая и яростная, хлынула по жилам водопадом. Я почувствовала, как по коже пробежали тысячи иголок, а в глазах вспыхнуло холодное сияние.

— Нет, — тихо произнесла я, но мой голос, усиленный магией, прозвучал громоподобно, заставив застыть всю площадь. — Этого не будет. Никакой свадьбы, Ваалант. Никакой покорности. Если кто сегодня и умрёт, то это будешь ты!

Вампир обернулся ко мне с удивлённой гримасой, но было уже поздно.

Я вырвала свою руку из его хватки и шагнула вперёд, навстречу изумлённым взглядам.

Мир замедлился. Шепот толпы, удивлённый вздох Николаса, злобный шепот Вааланта — всё смешалось в единый гулкий звон в ушах. Внутри меня взорвалась настоящая магическая бомба, в секунду напитав меня силой. Но это была не просто сила, а сама ярость, выкованная из боли потерь и материнской любви. Она вырвалась наружу ослепительной вспышкой магического света, сметающей всё на своём пути.

Стражник с ножом взвыл, отброшенный невидимым кулаком в сторону, и с хрустом ударился о землю. Раскалённый прут вылетел из рук второго палача и, шипя, вонзился прямо в него. Толпа ахнула и отхлынула, словно от эпицентра назревающего взрыва.

— Росали! — проревел Ваалант, и в его голосе впервые прозвучало не просто удивление, а животный ужас. — Что ты творишь?!

Он ринулся ко мне, его силуэт растворился и слился с тенями, превратившись в стремительную, почти невидимую угрозу. Но я была быстрее. Я больше не была той испуганной девочкой. Я была грозой, воплощённой во плоти.

Я встретила его удар своим. Наши запястья сошлись с глухим стуком, и по площади раскатилась звуковая волна, выбивая стёкла в дальних окнах замка. Сила, хлынувшая из меня, была дикой, необузданной, но безграничной. Ваалант отлетел, кувыркаясь по камням, его безупречный камзол был порван, а на идеально бледной щеке заалела ссадина.

— Как?! — выдохнул он, поднимаясь, и в его глазах плясали бешенство и непонимание. — Я забрал всё! Я выпил твою силу!

— Ты забрал силу моего отца, — голос мой прогремел громом, наполненный эхом тысячи голосов моих предков. — Но ты не знал о даре моей матери. Её последнем подарке мне. Чтобы уничтожить тебя!

Мы сошлись в центре площади, как два смерча. Его удары были отточены веками практики, молниеносны и смертоносны. Он использовал тени, сплетая их в острые, как бритва, клинки, пытался опутать меня невесомыми, но прочнейшими путами. Но моя сила была грубее, проще и могучее. Я не фехтовала — я крушила. Волны яркой энергии вырывались из моих ладоней, сметая его заклинания, плавя каменные плиты под его ногами. Я читала его движения, предугадывала каждый удар — знание моей крови будило во мне инстинкты, о которых я и не подозревала.

Он бросился на меня в яростном прыжке, намереваясь нанести удар прямо в сердце. Я не стала уворачиваться. В последний миг я подняла руку, и щит из чистого света, пронзительно-алого, вспыхнул передо мной. Ваалант врезался в него с оглушительным рёвом и отскочил, обжигая руки.

— Не может быть! — его голос сорвался на визг. Он попятился, впервые за всё время по-настоящему испугавшись. — Это невозможно!

— Всё возможно, — прошептала я, и в моём шёпоте звенела сталь. — Когда за твоей спиной стоят все, кого ты предал!

Я собрала всю свою ярость, всю боль, всю любовь — к Себастьяну, к Лиззи, к Николасу, к моим родителям — в один сгусток чистой энергии между ладоней. Он пульсировал ослепительным, кроваво-багровым светом, заливая всю площадь зловещим сиянием.

— Это за моих папу и маму. За Лиззи. За Себастьяна… — произнесла я и выпустила его.

Сфера света помчалась к Вааланту. Он попытался увернуться, создать барьер, но было поздно. Удар вырвал его с корнем из реальности, отшвырнул через всю площадь и вогнал в стену его же замка. Камни треснули с оглушительным грохотом, пыль столбом поднялась к небу.

Но Ваалант ещё был жив. Я знала, что должна сделать, чтобы убить его.

Медленно, насколько позволяло мне моё положение, приблизилась к вампиру, прихватив по дороге меч, оброненный кем-то из стражников. Ваалант не шевелился, он уже просто не мог, а потому молча следил за мной глазами. Не мешали даже каблуки, и платье, и дурацкий шлейф, хотя последний я оторвала, швырнув на дорогу. В пылу ярости боя, я и не заметила, что сражалась во всём этом неудобном одеянии. Ну да ладно.

Никто не пытался мне помешать и преградить путь. Ваалант был повержен и его люди знали, кто был победителем на этом празднике жизни. Я подняла меч, занеся его над вампиром. Тот неотрывно следил за мной, и в его глазах я видела, что он до сих пор не может поверить в подобный исход ситуации.

— Прощай, Ваалант! — произнесла я, замахнувшись мечом и одним чётким движением отрубив ему голову, которая, шлёпнувшись у моих ног, покатилась дальше.

Миг тишины. Усталость навалилась на мои плечи внезапно, словно с моей победой над Князем Тьмы иссякли и все мои силы. Я едва не рухнула на землю, когда почувствовала, что моё тело охватывает живительное сияние. В тот же миг я увидела свою мать, что, казалось, отделилась от меня самой. Гимира улыбалась, а за её спиной я увидела Жоржетту и других призраков, что ликовали от радости.

— Ты справилась, дочка! — произнесла королева, и в её глазах я увидела гордость, что она испытывала, глядя на меня. — Спасибо тебе за это! Пришло время прощаться, но перед тем, как уйти, позволь мне очистить тебя от той скверны, что поразила тебя. Не бойся, мой дар так и останется с тобой. Уйдёт лишь всё лишнее… Но придётся немного потерпеть.

Я была настолько истощена, что не могла даже ничего ответить. Призраки же, попрощавшись со мной нестройным хором, принялись исчезать, свободные от державшего их в нашем мире заклятия Вааланта. Гимира же, оставшись последней, что-то прошептала, и моё тело охватило пламя.

Настоящее пламя!

— Мама, что ты наделала?! — закричала я, испугавшись, что сгорю заживо, но она терпеливо ждала, всё это время стоя рядом, пока оно не погасло.

Боль была адской, но она не убила меня. Когда же всё закончилось, я поняла, что во мне что-то изменилось, вот только я никак не могла понять, что…

— Ты больше не вампир, — растворяясь в воздухе, произнесла моя мать, словно прочтя мои мысли. И исчезла совсем, словно её никогда здесь и не было.

Голова пошла кругом, я даже не могла как следует обрадоваться или опечалиться. Свет перед глазами померк, и перед тем, как впасть в полнейшую темноту, я услышала, как люди на площади радостно начали скандировать:

— Да здравствует Королева Теней Росали!

И теперь я поняла, что могу, ничего не опасаясь, отключиться.