Николас и Себастьян с некоторым удивлением смотрели на разорванные в клочья тела верной стражи Вааланта. Можно было подумать, что несколько взрослых мужчин, вооружённых до зубов, должно быть, подверглись нападению целой своры противников. Но парни знали: здесь постаралась одна-единственная девушка, которой приспичило во что бы то ни стало спасти свою подругу.

Они не могли непризнать, что Лиззи в гневе была сильна, а, значит, опасна. Если она и в самом деле была способна на такое, то они её точно недооценивали.

— Посмотри, дверь по-прежнему заперта, — с некоторой досадой в голосе произнёс Волк. — Значит, она попала в замок как-то иначе…

— Лиззи — горгулья, — усмехнулся Николаса. — А, значит, у неё есть крылья. Она просто поднялась к нужному окну, и…

— А у тебя есть способность к перемещению внутри воды, — перебил его Себастьян, сам уже обо всём догадавшись, а потому не желая слушать очевидные вещи. — Можешь как-то попасть внутрь и открыть мне дверь? Увы, ни летать, ни открывать порталы я не умею…

Кот кивнул.

— Жди меня здесь, я скоро.

На самом деле Николас проводил здесь большую часть своего времени и знал каждый сантиметр замка Вааланта. Куда именно он направился, Волк не знал, должно быть к какому-нибудь бассейну или даже фонтанчику — просто источнику воды, чтобы притворить в действие их план. И всё же Себастьян переживал за него, хоть до сих пор и злился на друга. Конечно, он добился своего, Росали стала его девушкой — можно сказать, официально. Но вот взгляды, которыми в последнее время одаривал её Ник, были далеко не дружескими. В них, скорее, плескалась страсть.

Момент, когда их отношения стали настолько сложны, Себ тоже упустил. Было не до того — организация подпольной деятельности, учёба, Росали… Пожалуй, эта девушка даже была на вершине всех его переживаний, а потому Волк несказанно ревновал и в то же время очень за неё боялся. Он полюбил её всем сердцем, и готов был на всё, чтобы быть с ней рядом.

От тяжёлых мыслей его отвлёк скрип дверей, открываемых с той стороны замка. На всякий случай он приготовился к бою, но вскоре увидел непревзойдённую хитрую улыбку приятеля, который не терял чувство юмора даже в такой напряжённой ситуации.

— Прошу, — Ник даже слегка поклонился, пропуская друга внутрь. — Всё чисто. Ну, почти…

Во дворце охраны больше не было. А та, что оставалась, теперь валялась здесь повсюду в виде убитых тел, и Себастьян даже не сомневался, что руку к этому приложил сам Кот. Наверное, Ваалант был слишком самоуверен, отправляя основные силы на борьбу с заговорщиками, оставил подле себя лишь небольшую горстку людей из ближнего окружения. Но не стоило забывать, что он и сам был силён, даже слишком и основные трудности ждали их впереди.

Себастьян не был здесь ни разу, а потому то и дело озирался по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении им двигаться. Благо, для этого у него был Кот, который быстро сориентировал друга, указав ему на центральную лестницу, по которой они тут же начали подъём.

Обстановка была мрачной, тёмной и душной, будто всё здесь было пропитано вековой пылью и кровью. Себастьян впитывал всё глазами, пока они двигались по бесконечным коридорам. Стены замка были сложены из тёмного, почти чёрного камня, отполированного до зеркального блеска, в котором смутно отражались их фигуры. Вместо факелов в массивных железных бра горели магические сферы, излучавшие холодный, синеватый свет, отбрасывавший длинные, неестественные тени. От этого всё вокруг казалось ещё более зловещим и нереальным.

Под ногами мягко шуршал толстый ковёр тёмно-багрового цвета, поглощавший звук их шагов. Волку невольно пришло в голову, что этот цвет был выбран не случайно — на нём не была бы заметна кровь. Всюду висели гобелены с вытканными на них сложными, мрачными сценами. Лица на гобеленах были искажены гримасами ужаса и экстаза, а глаза, вышитые серебряной нитью, словно следили за ними по мере их продвижения вглубь логова вампира.

Они миновали несколько залов. Один из них был похож на библиотеку — бесчисленные фолианты в кожаных переплётах, казалось, поглощали скудный свет, пахло старыми пергаментами с металлическим привкусом, знакомым Волку до тошноты — кровью. В другом зале, больше похожем на зал для приёма гостей, стоял огромный чёрный трон, высеченный из цельного куска обсидиана. Перед ним на ковре лежала шкура гигантского чёрного волка — должно быть, охотничий трофей, и Себастьяна от этой находки бросило в дрожь.

Николас шёл уверенно, его кошачьи глаза, привыкшие к полумраку, безошибочно вели их вперёд. Он лишь изредка кивал головой, указывая направление. Себастьян же чувствовал себя чужим в этом каменном гнезде вечности и порока. Каждый его мускул был напряжён, ожидая засады. Он чувствовал тяжёлый, сладковато-гнилостный запах вампира, который становился всё сильнее и навязчивее по мере их приближения к покоям хозяина замка. Этот запах смешивался с ароматом дорогих масел и ладана, но не мог его перебить — как не могла роскошь скрыть истинную, хищную сущность этого места.

Они поднялись по ещё одной, более узкой и крутой лестнице, и Себастьян понял, что они уже близко. Шум разворачивающей борьбы и крики подстегнули их действовать быстрее. Они успели как раз вовремя, ведь та, за кем они шли по следу, оказалась зажата безжалостной рукой ректора и, должно быть, уже приговорена к смерти.