Я уговаривала сама себя: чего мне бояться? Если бы меня хотели убить, то никаких препятствий я к этому вообще не видела. Это можно было сделать легко и сразу, а не канителиться со мной всё это время, играя в «хороших» людей, или как там они сами себя здесь называли…

Образ огромной паучихи не только пугал, но и завораживал. Я смотрела на неё как на нечто неподвластное восприятию, она, казалось, рассматривает меня всеми восемью своими глазами, и видит насквозь.

«Ближе, — прошелестел в голове её голос, и я не могла не подчиниться, сделав ещё пару шагов навстречу огромному хищному существу. — Ещё ближе…»

Когда она протянула ко мне свою мохнатую лапу, я зажмурилась, не зная, чего мне ожидать в следующий миг. Но помимо прикосновения, мягкого, едва заметного, я больше ничего не почувствовала.

«Чую… — паучихе не нужно было открывать свою пасть, чтобы я её слышала — телепатические способности, похоже, были здесь как само собой разумеющееся. — Чую королевскую кровь…»

И она подвинула свою морду ко мне настолько непозволительно близко, что я даже забыла, как дышать.

«Так ты и есть та самая пропавшая принцесса?.. — Бекка, наконец-таки, отодвинулась от меня, но не слишком далеко, чтобы я перестала нервничать.»

— Кто?! — пискнула я, даже не сразу сообразив, о чём она говорит.

«Ты — та самая дочь короля, что пропала давным-давно, ещё во младенчестве, и считалась мёртвой до этой самой минуты…»

— Я… нет, что Вы! — попыталась заверить её я, привычно с помощью слов, но та тут же заткнула мне рот рукой, призывая к молчанию.

«Как же я ненавижу шум, — раздался у меня в голове недовольный голос паучихи. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь подслушал? Тогда думай, просто думай …»

Я понятливо кивнула, а после мысленно произнесла:

«Я вовсе не из этого мира, а своих настоящих родителей знать мне не довелось. Я выросла в детском доме, а потому… Я никак не могу быть той, о ком Вы говорите!»

Бекка замерла, её многочисленные глаза сузились, будто она вчитывалась в меня, как в старую книгу с полустёртыми письменами.

«Странно…» — её голос в моей голове звучал задумчиво, почти раздражённо. — Кровь не врёт. Она — в тебе. Но память… пуста. Как будто её кто-то вырезал.»

Она медленно обошла меня, мохнатые лапы едва касались пола, и от этого по спине побежали мурашки.

«Значит, так… — прошелестело в сознании — Либо ты лжёшь даже себе. Либо кто-то стёр твоё прошлое. Но если второе…»

Паучиха внезапно резко дёрнула лапой, и я, не сдержавшись, вскрикнула — не от боли, а от неожиданности. В воздухе между нами зависли тонкие серебристые нити, переплетаясь в причудливый узор.

«Видишь? — пояснила она. — Это — твои связи. Род. Судьба.»

Я всмотрелась: среди хаотичных линий ясно проступал силуэт короны, а дальше… обрыв. Будто кто-то взял ножницы и перерезал все нити разом.

«Кто-то очень не хотел, чтобы ты нашла дорогу домой.»

Я почувствовала, как что-то ёкнуло внутри — не боль, а воспоминание, которого не было. Тёмный коридор. Чьи-то руки, вырывающие меня из колыбели. Крик… но чей?

«Так кто же я на самом деле?..» — пронеслось в голове.

Бекка щелкнула хелицерами, и видение рассыпалось.

«Это уже вопросы не ко мне, малютка. Но если хочешь найти ответы…»

Она вдруг резко отпрянула, будто учуяв нечто в темноте за моей спиной.

«За тобой следят… — констатировала она.

Бекка внезапно выпрямилась, все её восемь глаз замерли на мгновение, а затем она резко переключилась, словно кто-то нажал на невидимую кнопку.

«Но хватит пустых разговоров! — её голос в моей голове внезапно стал деловитым, почти строгим. — Ты ведь пришла за формой Академии, да? Тогда не будем терять время.»

Она стремительно обошла меня, её мохнатые лапы ловко скользили по полу, а из складок её хитинового брюшка появились тонкие серебристые нити, похожие на те, что я видела в её паутине-видении.

«Стой ровно. Не дыши. И главное — не шевелись, если хочешь, чтобы швы не искривились.»

Я замерла, ошеломлённая такой резкой сменой темы. Бекка деловито обматывала меня нитями, будто снимая мерки, её движения были точными и быстрыми. Казалось, она намеренно делала вид, что нашего странного разговора о пропавшей принцессе, которой я якобы являлась, просто не было.

«Ткань будет особенная, — продолжала она, будто просто обсуждая заказ. — Из теней и шёпота забытых имён. Ты почувствуешь, как она примет форму твоей души… если, конечно, душа у тебя ещё есть.»

Последнюю фразу она произнесла с едва уловимой насмешкой, и я не могла отделаться от ощущения, что это намёк. Но прежде, чем я успела что-то подумать в ответ, одна из её лап резко дёрнула нить — и по моей коже пробежал холодок.

«Готово. К вечеру ты получишь свою форму адептки Академии Мрака.»

Она отступила, её многочисленные глаза блеснули в полумраке.

«И… будь осторожна, малютка. Академия любит тех, кто задаёт вопросы. Но не всегда оставляет их в живых, чтобы услышать ответы.»

И прежде, чем я успела что-либо сказать, её силуэт растворился в тенях её непроглядных покоев, оставив меня одну — с мерцающими нитями на плечах и гораздо большим количеством вопросов, чем раньше.

«Осталось только выбраться отсюда» — уже по привычке подумала я, но тут же кто-то шмыгнул под мои ноги, задев их мягким и пушистым хвостом».

— Николас! — воскликнула я, наверное, слишком громко. — Ведь это ты, паршивец!

И бросилась вслед за котом.