Дэмиан знал, что личные вещи жертвы нередко представляют собой источник ценных улик: на них могут сохраняться следы биологического происхождения, волокна, отпечатки ауры, эманации магии, частицы окружающей среды, а также предметы, напрямую или косвенно указывающие на обстоятельства совершения преступления и личность нападавшего. И все равно, каждый раз чувствовал себя неловко и неуютно, копаясь в вещах безвременно почивших.
— Не представляю, что вы надеетесь найти, — заметила Лилиан, на мгновение отвлекшись от тела.
Она стояла над телом в ярко-освещенной магическим сфероидом прозекторской. На ней был тёмно-серый, плотно застёгнутый рабочий редингот, с высокими манжетами. Поверх него — заплечная накидка из вощёной ткани, чтобы не впитывалась кровь, и длинный передник. Волосы убраны в строгий пучок, закреплённый серебряными шпильками. В правой руке она держала заострённый диагностический стилус, во второй — артефактный медальон, фиксирующий резонансные колебания остаточной ауры.
Пахло кровью, полынным настоем, магической антисептикой и холодным камнем — тем особым, стерильно-ледяным воздухом, который не терпит жизни, но отлично сохраняет смерть.
— И я не представляю, — задумчиво согласился Дэмиан и столь же задумчиво добавил: —Пока.
— Проникающее ранение в грудную клетку, — вновь полностью сосредоточившись на аутопсии, бормотала тем временем Лилиан себе под нос.
Она аккуратно провела пальцем в перчатке вдоль края раны, чуть надавив, словно проверяя эластичность тканей. Затем, не отрывая взгляда, взяла тонкий стилус с диагностической насечкой и медленно, без нажима, провела им по направлению предполагаемой траектории клинка — от входной точки и вниз, к сердцу.
— Колотая рана чуть выше левого соска, направление удара — сверху вниз, под острым углом, — продолжала она, чуть наклоняясь ближе. Её голос звучал ровно, отстранённо диагностируя. — Глубина — не менее десяти сантиметров, — проговорила она, введя стилус в рану. — Клинок прошёл между рёбрами, повредил левое лёгкое и сердце…
Она положила стилус обратно на поднос, вздохнула и констатировала:
— Смерть наступила быстро, почти мгновенно.
Взяв в руки хрустальный датчик, провела им над раной, наблюдая за вспыхивающими на поверхности кожи отблесками остаточной магии. На мгновение в воздухе мелькнул тусклый сине-серый отблеск…
— Остатки магии? — уточнил шериф.
— Угу, — кивнула она.
Дэмиан отвлекся от осмотра вещей жертвы.
— Остатки какого-либо заклинания?
— Возможно, — снова кивнула она. — Даже не возможно, а вероятней всего. Посмотрите на её руки, — предложила она. — Ногти чистые и необломанные. Других следов борьбы тоже нет. Никаких ссадин, синяков, следов захвата.
— Обездвиживающее заклинание? — предположил шериф.
— Похоже на то, — согласился с ним Дэмиан. — Напали спереди. В таком случае нормальная реакция любого существа — прикрыться руками, а у неё на руках ни царапинки. А что со временем смерти?
Лилиан задумалась, слегка нахмурившись, и снова взялась за стилус. Пару мгновений спустя в воздухе возникла мерцающая паутинка слабо светящихся линий, исходящих от тела.
— Примерно от восьми до десяти часов назад, — уверенно сообщила она, изучая переплетающиеся линии. — Если быть точнее… ближе к десяти.
— Получается, около полуночи, — произнес Дэмиан, задумчиво глядя на медленно растворяющиеся магические линии. — Любопытное время, чтобы заглянуть в чужой сад.
— Не просто чужой, а сад, принадлежащий единственной конкурентке, — с легкой иронией добавил шериф.
Дэмиан хмыкнул в ответ и вернулся к осмотру вещей.
Платье — простое, из тонкой летней ткани. В кармашке платья носовой платочек с вышитой монограммой, пара золотых монет и с десяток серебряных. Ни магических амулетов, ни записок…
— Не похоже, чтобы она шла начинать боевые действия, — криво усмехнулся он, выкладывая на стол свои находки.
— Или убийца тщательно её обыскал и забрал с собой все лишнее, — заметил Конрад Вестерн.
Лилиан задумчиво посмотрела на его находки, затем вновь опустила глаза на тело.
— Или она и вовсе пришла не по собственной воле… — пробормотала она.
Дэмиан нахмурился и подошёл ближе.
— Вы нашли остаточные следы воздействия заклинанием подавления воли?
— Нет, — отрицательно покачала головой женщина. — Это просто предположение. Прошло слишком много времени, поэтому, если магическое воздействие и было… — она развела руками.
— Ясно, — кивнул Дэмиан и вздохнул. — Ясно, что ничего не ясно. Ладно подождем ещё, что скажут Тень и Сова…
— Но разве вы не поддерживаете постоянную связь? — уточнил шериф.
— Поддерживаем, — усмехнувшись, подтвердил Карающий клинок императора и почесал затылок.
— Но они из тех, кто не любят, когда их отвлекают, пока они заняты делом? — улыбнувшись, предположила Лилиан.
— Угу, — тяжело вздохнул Дэмиан. — Они вот из этих. Они, видите ли, работают с очень тонкими материями, чтение которых требует от них полного погружения и сосредоточения. И у них, видите ли, процесс, к которому нужно относиться с огромным уважением! — нарочито патетичным тоном резюмировал он.
— Ну… к считыванию остатков эманаций заклинаний и эмоционального фона сложно относиться как-то иначе, — с явным почтением в голосе заметила Лилиан.
Карающий клинок императора всплеснул руками.
— Вот потому и терплю. Покорно и молча, пока они не решат, что готовы к докладу, — усмехнулся он.
— Сколько времени у них это обычно занимает? — уточнил шериф. — Я это к тому спрашиваю, что по инструкции я обязан был уведомить Старбриджа о смерти его жены сразу же после того, как установил её личность. Я понимаю, что чем больше мы соберем информации, тем лучше мы будем подготовлены к беседе с ним и тем больше шансов у нас понять, причастен ли он к смерти своей жены, но… сейчас выборы… и он один из претендентов и…
— Если Старбридж узнает о нарушении вами инструкции и разыграет при этом карту безутешного вдовца, на которого к тому же пытались повесить убийство его любимой жены — это может стоить Ройсу поста мэра, а вам поста шерифа, — понимающе кивнул Дэмиан.
Конрад Вестерн тяжело вздохнул и развел руками.
— Вы правы, — кивнул Дэмиан. — При таком раскладе цена вопроса явно несоразмерна недополученной выгоде. Отправляйте Ройсу вестника с печальным известием! Легенда всё та же: праведно негодующий я решил и постановил, что очистить мои вещи от шоколада должна лично Аннет. И потому прямо с утра я понес их ей. Поскольку у Ройса с утра было назначено важное совещание, то остаться в качестве буфера, он не мог. Поэтому он вызвал вас, а сам просто проводил меня до пекарни, где и передал меня вам, так сказать, из руки в руки. Отправляйте! Отправляйте! — махнул он рукой слушающему его шерифу. — Ройсу этой части легенды достаточно.
Шериф с мгновение подумал, согласно кивнул и сделал, как было сказано.
«Слагатель легенд» же тем временем слагал:
— После ухода мэра тело мы обнаружили не сразу потому… по-то-му-уу… что-оо… — погрузившись в размышления, он нахмурился и прищурил глаза, — потому-ууу… — повторил он, после чего наконец-то оформил вслух свою мысль: — что Аннет вины своей не признала и отказалась выполнить моё требование… — проговорил он, постукивая пальцем про подбородку. — Да… — кивнул он, соглашаясь сам с собой, — она отказалась, — снова кивнул он, — и я, естественно, — здесь он снова кивнул, — ещё больше разозлился и стал настаивать на своём…
— Естественно! — усмехнулась Лилиан, понимая к чему клонит карающий клинок и чего добивается.
Ей в ответ одобрительно-покровительственно усмехнулись и продолжили:
— Козу мы отправили пастись в сад…
— Ивко, само собой, остался в качестве группы поддержки. Вы же на своём настаивали громко и весьма экспрессивно… — продолжила за него Лилиан.
— И потому, пока мои требования, в конце концов, не были удовлетворены, не только мне, но и всем вам было не до блеющей за дверью козы, — усмехнувшись закончил «слагатель легенд» и поинтересовался: — По-моему, довольно складно получается? Разве нет?
Шериф кивнул.
— Пока да. Пока придраться не к чему, — осторожно заметил он.
Карающий клинок понимающе кивнул.
— Вас беспокоят Ивко и то, что мы доставили жертву в мертвецкую под отводом глаз? Второе да, это у Старбриджа вызовет подозрения и на основании этого он может попытаться обвинить вас в манипуляциях с местом и временем обнаружения тела, — согласился он. — Но, во-первых, транспортировка тела под отводом глаз нарушением процедуры не является. А, во-вторых, поскольку вид мёртвого тела мог у особо впечатлительных и нервический припадок вызвать, не говоря уже о ночных кошмарах, вы заботились о чувствах и психическом здоровье горожан, которые, я уверен, когда узнают об этом, будут вам только благодарны.
— Ещё как будут, — подтвердила Лилиан.
— Что же касается Ивко, — продолжил Дэмиан, — то Грейв считал его эмоции и совершенно уверен, что он не проболтается.
— Так-то оно так, — задумчиво покачал головой шериф, — вот только эмоции дело не надежное, сегодня они одни, завтра они другие.
— Есть такое, — согласился его оппонент. — Но не в этом случае. Парень в полном восторге от оказанного ему доверия. Для него это больше чем приключение, это шанс стать кем-то большим, чем просто мальчишкой, которому доверили подмести лавку. Ему доверили тайну, от которой зависят судьбы. От него зависят судьбы! Причем не кого-нибудь там, а мэра города, шерифа города и берегини!
— И именно поэтому он может не выдержать и кому-то похвастаться! — мрачно резюмировал Конрад.
— Нет, — покачал головой Дэмиан. — Грейв в таких вещах никогда не ошибается. Если он сказал, что парень не проболтается, значит парень не проболтается.
— Тем более, что и болтать-то ему особо не с кем — ровесники считают его слабаком, неженкой и маменькиным сынком, — вставила Лилиан.
— Ивко? — удивлен переспросил карающий клинок.
— Он страдает от морской болезни, поэтому его воспитанием в основном занимается мать, — объяснила Лилиан.
Дэмиан несколько раз кивнул, давая понять, что он понял, о чём она, и заметил, щелкнув пальцами и «выстрелив» указательным — вверх:
— Тем более! Вряд ли он хочет прослыть ещё и треплом. А стать своим, он всё равно не станет.
— Так-то оно так, — вновь задумчиво покачал головой шериф. — Но это вы ЭТО понимаете, а он?
— Хорошо, — кивнул карающий клинок, — я ещё раз поговорю с мальчиком более, так сказать, обстоятельно и попрошу Грейва еще раз его «прощупать».