Стоило этому надменному гордецу, этому древесному отродью, возомнившему себя ровней богам, осознать, что я не являюсь Лордом Афетом, тем самым, чьё имя в Бездне произносят шёпотом, словно проклятие, готовое сорваться с уст и обернуться карой, стоило ему поверить моим словам, как из его одеревеневшей глотки сами собой полились признания. Он, казалось, и сам не заметил, как его собственное имя соскользнуло с растрескавшихся губ. Впрочем, мне это имя уже было не столь необходимо, я отыскал способ выведать его, не прибегая даже к навыку Идентификации.

Но беседу я повёл иначе. Я отыгрывал роль могучего титана Ирч'Ина, древнего Лорда демонов, чей лик некогда заставлял трепетать даже звёзды в своих холодных колыбелях. Хотя, отыгрывал ли? Быть может, в этот миг, восседая на ледяном троне, разраставшемся подо мной во всех ветвях вероятности, я и впрямь уже был им. Память павшего бога Вариш'Дааш, въевшаяся в моё естество, нашёптывала мне жесты, интонации, манеру речи. Я говорил, и каждое слово падало во мрак чужого осколка тяжёлым молотом, дробя гордыню мага риклоша, словно тонкий лёд под пятой огромного тролля.

Так вот, Фрахот Шатоли оказался риклошем сговорчивым, насколько вообще может быть сговорчиво это древесное племя, эти псевдодеревья, чьи души зреют в недрах коры огромного древа столетиями, а помыслы извиваются корнями, прорастающими сквозь камень и плоть. Странности у него, разумеется, имелись, куда же без них в столь древнем и противоестественном создании. Он то застывал, обращая пустой взгляд в дальний угол своего гниющего царства, то вдруг оживлялся, и тогда трещины на его лике расходились в подобии ухмылки, обнажая мягкую, влажную мякоть внутри.

— Ты же не хочешь, чтобы я призвал его сюда? — голос мой струился по стылому воздуху, точно змеиный шелест по сухой листве. — Знания, потребные для того, у меня имеются. Послать ему весточку с твоими координатами не будет мне стоить ничего, лишь усилия одной мысли, одного потока энергии в эфире. Так что имей это в виду, риклош.

Сидя на ледяном троне, что вырастал подо мной шипастой короной, даже находясь в чужих владениях, в этом отвратительном осколке мироздания, висевшем меж Бездной и явью, я ощущал себя полноправным хозяином положения. Хотя бы потому, что скорость моего восприятия в несколько раз превосходила восприятие этого древесного твари. За время всего нашего поединка, что для него длился вечностью, а для меня, лишь несколькими ударами сердца, я намеренно не показал ему и сотой доли своих истинных сил. Я лишь прощупывал его. Ориентируясь на противника, на новые для меня обстоятельства, я не торопился раскрывать козыри. В теле демонического Бога я успевал обдумать множество мыслей за тот промежуток, в который смертный едва успел бы моргнуть.

— Координаты прокола всегда новые, — произнёс риклош, и в голосе его прорезалась надежда, что этого может быть достаточно. — Знание нынешних ничего не даст. Я создаю их каждый раз уникальными, переплетая нити пространства новым узором…

— Но сам факт этого знания послужит ему изрядным подспорьем, — оборвал я его, и в усмешке моей зазвенел лёд. — К тому же Лорд, имя которого не стоит произносить почём зря, а ты, я знаю, понимаешь, о ком речь, щедро платит тем, кто приносит ему сведения. Если, конечно, ты не его враг. Думаю, о древнем Лорде и его возможностях ты осведомлён не меньше моего. И память твоей расы помнит его шаги по умершим мирам, когда он еще не был столь сдержан в амбициях.

Риклош задрожал, едва заметно, но я увидел, дрожь прошла по его коре. Кора его, иссохшая, покрытая узорами, напоминавшими шрамы от древних битв, на миг словно посветлела от внутреннего ужаса.

— Но ведь я вам лично ничего не сделал… — вымолвил он, и звучало это жалко. По-настоящему жалко. Голос его был, будто скрип ветви, согнувшейся под тяжестью мокрого снега.

— Не думай, что я, Лорд Ирч'Ин, жесток сверх меры, — медленно произнёс я, наблюдая за ним сквозь марево ледяной паутины, что разрасталась во все стороны от моего трона, заполняя все больше и больше пространства вокруг. — Не думай, что я желаю наказать тебя за одно лишь проявленное неуважение ко мне, Лорду демонов. Это, пожалуй, твоё невезение. Чистое, простое невезение, риклош. Ибо ты стал причиной, по которой едва не была потеряна ключевая для меня душа. Ключевая, понимаешь? И за это, так или иначе, ты заплатишь. Ибо теперь и ты знаешь нечто важное обо мне, точно так же, как и я знаю о твоём убежище, сокрытом в недрах Бездны. И чтобы ты себе не думал, координаты эти я запомнил прекрасно. Разница лишь в том, что я могу разрушить этот осколок. Стереть его в прах одним усилием воли. Так что подумай хорошенько, что ты можешь предложить мне за мою доброту.

Я произнёс это намеренно надменно, выпятив каждое слово. Сам же я считывал каждое движение риклоша, каждую дрожь его коры, каждое потускнение и просветление в глубине его сучковатых глазниц. Ещё полминуты назад этот старый пень считал себя богом, повелителем своего гниющего царства. А теперь, теперь он скорчился перед своим троном, перед местом, что некогда было его силой, а ныне обратилось в насмешку.

— Мне есть что предложить, Лорд Ирч'Ин, — произнёс Фрахот, и в голосе его постепенно возвращалась уверенность, точно кровь возвращается в обмороженные пальцы. — Но мне нужны с вашей стороны гарантии. Гарантии того, что наш общий знакомый ничего не узнает о моём местоположении.

Он явно начал припоминать, что в его арсенале есть способ уничтожить нас обоих, обрушить осколок ядра в состояние коллапса, свернув его, после чего он поглотит и его, и меня, и всякую память о нас. Но он же понимал и обратное, цена эта будет непомерна не только для меня, но и для него самого. Гордыня и страх боролись в нём, как два корня, проросших в один череп.

— Не слишком ли ты дерзок для риклоша, не имеющего божественного оружия В ранга? — недовольно произнёс я, и троны подо мной вздыбились ещё выше, во всех возможных вариантах реальности. Шипастые короны льда вонзались в небо осколка, ритуальные круги расходились всё шире, заполняя пространство ледяной паутиной, в чьих нитях гудела сила. Каждый кристалл резонировал с моей волей, каждая грань отражала миллион возможных исходов нашей беседы.

— Прошу простить меня, Лорд Ирч'Ин, если мои слова показались заносчивыми, — заговорил он торопливо, и я с холодным удовольствием отметил, как его кора пошла мелкими трещинами от напряжения. — Но я не нахожу себя в безвыходной ситуации. Ведь сам факт того, что я не пробудил своё истинное обличие, говорит лишь о высокой цене этого ритуала. Пока остаётся шанс договориться к нашему общему знаменателю, я этого делать не стану. Но это вовсе не значит, что мне нечем ответить на раскрытие Врат Вестиала.

Говорил он не слишком уверенно, но хотя бы пытался сохранить лицо. В переносном смысле, разумеется, ведь эта его покрытая корой морда мало как могла выражать эмоции в принципе. Но главное, что страх он стал испытывать чуть меньше, явно надеясь переиграть меня, обвести вокруг пальца.

И для этого, как мне казалось, у него имелось достаточно вариантов. Стоило хотя бы вспомнить мерзавку Аторию Со с её иллюзорными картами навыков, и ту изощрённую коварность, с какой подобные существа умеют обманывать. Не говоря уже о всё сильнее трепещущем проколе пространства, что соединял этот осколок с реальным слоем мира Ссшорс, нити прокола вибрировали, и каждая вибрация отдавалась в моём естестве дрожью предостережения.

Учитывая сложность всей структуры многомерного потока реальности, что была здесь организована, вполне можно было предположить, что этот жалкий риклош не лжёт. Подобно тому, как в своё время Лорд Зарема оставила охранять свой покой злого духа Белиостра, так и здесь вполне мог быть сокрыт кто-то столь же могучий. Правда, кроме слов самого риклоша, предпосылок к тому не было. Да и что там говорить, скромность самого осколка пространства, его жалкие размеры однозначно разочаровывали. Это был не домен бога, нет. Это была лачуга жалкого дровосека, прикинувшегося королём.

Но так или иначе, даже учитывая, что риклош Фрахот не умел выделять отдельный разум для передачи мысле-образов, а это, признаться, изрядно осложняло переговоры, договориться удалось довольно быстро. Всё же кого-то могучего, моего уровня силы, он никогда не допускал в свои владения раньше, резонно полагая, что подобный визит ничем хорошим не закончится. Оттого и набор его карт навыков, и артефактов не сказать, что впечатлял. Пусть пока я видел их лишь как строчки в каталоге его сокровищ. Опять же, этот жадный древесный чародей, столь ловко освоивший магию из раздела геомантии, что-то действительно ценное изучал сам. И это было максимально логично, кто же делится с другими тем, что бережёт для себя самого?

Но некоторые образцы были занятны. Одноразовая карта навыка С ранга — Повышение шанса снятия предела с характеристик, которую он явно приберёг для лучших времён, для того часа, когда возжелает прорваться выше своего нынешнего потолка. Или заклинание Гравитационная линза D ранга, не сказать, что прямо необходимое, но с её помощью разобраться в данном разделе магии вполне возможно.

Впрочем, из перечня артефактов или технических средств, ничего выдающегося обнаружить не удалось. О магических доспехах тут помышлять не приходилось. Хотя откровенного мусора имелось более чем достаточно. Всевозможные виды Системного оружия, пусть и D ранга, но действительно ценного среди них я отыскать так и не смог. Список не впечатлял, и если риклош не лгал, то выходило, что его обиталище посещало не столь уж великое множество существ. Скорее, наоборот, высоким порогом стоимости открытия прокола на свой осколок он сделал это событие действительно редким. В большей степени напитывая душами и поглощённой энергией сам осколок. Как минимум именно к таким выводам я и пришёл, перекатывая в уме каждую крупицу полученных сведений.

С другой стороны, накопителей маны и даже энергии пси, причём довольно крупных, объёмных, вплоть до пятидесяти тысяч единиц, у него имелось внушительное количество на выбор. Хотя не сказать, что они были мне действительно необходимы. В отличие от некоторых интересных магических артефактов, явно доставшихся ему от его прошлых жертв, от тех, кто некогда зашёл в эти стены и не вышел обратно. Правда, по их наименованию сделать серьёзные выводы о характере сих существ было сложно. Но варианты концентраторов магической силы, как и ряд линз для повышения могущества заклинаний, выглядели перспективно. Как минимум для дальнейшего изучения и внедрения технологий в мои собственные артефакты, кои я могу создавать своими руками.

А вот тот факт, что сам риклош Фрахот предложил поделиться со мной своей силой, точнее, способностью предвидеть будущее, звучал не то чтобы необычно. Об этом как раз и мечтала ведьма Алатея, грезившая днями и ночами о тропах грядущего. Скорее, я воспринимал подобное предложение за чистый фарс, тогда как старый риклош в своих словах был полностью уверен, желая поделиться со мной способностью. Даже не так, старый риклош уверенно предлагал выбрать из трёх вариантов один, словно это было правдой. Как будто это действительно был домен павшего Бога, и достойным он мог за труды его предложить награду, естественно, помимо той, что я посчитаю необходимым забрать из числа предоставленного мне списка.

Фрахот вновь начал вести себя как хозяин положения, как истинный владетель домена павшего Бога, готового поделиться силой за преподнесённый дар. Причём эти речи он вёл во всех возможных потоках вероятности реальности, и в каждом из них голос его звучал одинаково размеренно, одинаково величаво. При том что сам риклош не пытался переубедить меня в том, что это не обычный изолированный осколок одного из разрушенных миров. Лишь приняв мои претензии, опасаясь по какой-то неведомой причине внимания Афета.

На этом фоне те случаи, когда я назывался его именем, теперь серьёзно беспокоили уже меня самого. Не приведёт ли всё это к его излишнему вниманию уже ко мне лично? Благо, душу мою он обнаружить не сможет, она сгорела в пламени силы лорда Асхока, ещё в домене Сионшо. Она была выжжена дотла, и от прежней моей сущности остался лишь пепел да тень, что прижилась в новом.

Так вот, дары эти впечатляли, тут я не стал бы кривить душой. Впечатляли даже меня, на моём нынешнем уровне развития. И это говорило о многом.

Первый из вариантов, который старый риклош предложил, вырастив прямо из битого стекла подобие алтаря, на котором покоилась капля божественности прорыва характеристики, был воистину великолепен. Внутри её, паря в локте над поверхностью, мерцала капля, не кровь, но нечто, похожее на сконцентрированный свет, в котором плескались звёзды.

Одноразовый усилитель — Капля божественного прорыва характеристики.

Ранг В-

Описание:

На выбор растворяя пределы одной из основных характеристик, капля божественного прорыва увеличивает этот параметр на сто единиц снимая барьер.

Внимание! Снятие третьего и последующих божественных пределов не абсолютно, а лишь повышает шансы удачного исхода.

Впечатляющий дар. Особенно учитывая, что никакой привязки к какому-то конкретному Богу эта капля божественности не несла, она была чиста, словно первый снег на вершинах гор. Её ценность от этого возрастала ещё сильнее, ибо подобные капли обычно несут на себе отпечаток своего создателя, и принять их, значит принять часть его воли, его взгляда, его желаний. А эта была абсолютно чиста. Правда, тут был большой соблазн потратить эту драгоценность как раз на прорыв через третий предел, уже в будущем, когда придёт срок. А никак не расходовать подобное сокровище на снятие всего лишь второго божественного барьера на двухсот пятидесяти пунктах.

Вторым вариантом был дар не менее ценный, хотя о его ценности судить было вообще сложно. Из тумана, что вился над разбитым полом осколка, риклош вытянул карту.

Карта способности — Истинный дар предвидения путей Аркхама в потоках Эфира.

Ранг С+

Описание:

Позволяет концентрироваться и видеть пути будущего. Результат, такие как глубина, количество и точность видения, зависят от объемов затрачиваемой энергии. Помимо энергии Эфира требуется сжигание энергии Силы души или энергии Бездны.

Внимание! Если владелец данной способности не имеет параметра Эфир, он будет пробужден принудительно.

Невероятный дар, не требующий, как в случае шамана гнолов Азарума, тратить собственные годы жизни на каждое прозрение. Здесь же, сжигалась не жизнь, а энергия Бездны или Силы Души, что для меня, существа демонической природы, было куда более приемлемой ценой.

Хотя тот факт, что если у тебя нет демонического ядра, то воспользоваться навыком будет сложно… Но ведь кристаллы душ можно и купить, в отличие от редкого мистического дара Эфира.

Хотя, как я понимал, и эта способность не была универсальна. Моё нападение этот старый риклош так и не сумел предвидеть, иначе и боя бы не случилось, я наткнулся бы на ловушку или на пустоту. Да и в отличие от первого варианта, этот был всего лишь С+ ранга, что пусть и незначительно, но стоимость его снижало. Хотя сам факт того, что я хотя бы на мгновение посчитал столь уникальный, я бы даже сказал системообразующий навык не слишком привлекательным, лишь говорил о том, насколько сильно проснулась во мне алчность и желание завладеть всеми трофеями.

Третий же вариант был, с одной стороны, проще, и не сказать, что особенно полезен, как минимум на моём нынешнем уровне развития. С другой же, его возможности однозначно впечатляли. На сей раз риклош не стал выращивать алтаря; он просто провёл сухой ветвью-рукой в воздухе, и из ничего, из пустого пространства, выплыла третья, с чеканенным на её поверхности изображением исполинского открытого глаза.

Карта способности — Всевидящий взор Ироша'Кхарата

Ранг В-

Описание:

Всевидящий взор Ироша'Кхарата позволяет обозревать целый мир так, словно он лежит у тебя на ладони. Активация стоит 100000 очков Системы, поддержание всевидящего взора стоит 100000 очков Системы за один удар сердца. Укрыться от взора практически невозможно.

Внимание! Большой поток входящей информации может разрушить сознание и душу, если уровень характеристик окажется не простительно мала.

Да, это был скорее задел на будущее. Но возможности подобный навык давал действительно грандиозные. Стать всевидящим. Ощутить целый мир у себя на ладони. Правда, и сил разума для этого потребуется довольно много, сознание смертного при подобном напоре сведений выгорело бы с высокой вероятностью. Но используя этот навык с определённой периодичностью, можно было не беспокоиться о безопасности собственной паствы и даже частично пренебрегать сложными барьерами, выстроенными вокруг целого мира. Какая защита устоит против взора, которому ничто не способно противостоять? Какой враг, замысливший зло, скроется от ока, что видит даже мысли в его голове?

Однако это, конечно, был лишь мой взгляд на возможности способности В ранга. Какой уровень интеллекта надобно иметь, чтобы выдержать миллиарды чужих сознаний разом, то есть весь хор отчаяния, любви, голода, похоти и страха, это ещё большой вопрос. На который даже память павшего демонического Бога Вариш'Дааш не давала ответа. Он, бог-разрушитель, бог костей и пепла, о подобных возможностях не слышал и даже не мечтал. Его взгляд был обращён внутрь, в собственную силу, а не вовне, в океан чужих душ.

Хотя меня в этот момент скорее волновал другой момент. Совсем иного рода соображение, что прокралось в мой разум. Ведь если идентификация показывает не просто описание, но и сноски дополнительной информации с предупреждением, то это не просто проекции или объёмные изображения в каталогах. Это не голограммы, не призраки данных, не иллюзии, наколдованные риклошем для отвода глаз. Эти карты находятся здесь. Прямо передо мной. В этом самом пространстве, в этом самом осколке, в досягаемости моей вытянутой руки. И нет ни одной причины, чтобы я не забрал их все.

Все три. Без разговоров, без сделок, без обещаний и пустых клятв, что требует древесный чародей, лишь бы отсрочить свой конец на ещё одно мгновение.

Лёд под моим троном вздрогнул, и трещина побежала по полу осколка, тонкая, едва заметная, но идущая к самому центру, к сердцу маленького проклятого умирающего мира Фрахота Шатоли. Старый риклош ещё не понял. Он ещё стоял, простирая ветвь-руку в торжественном жесте предложения, ещё ждал моего ответа, моего выбора между тремя дарами, как ждёт жрец слова от посетившего его храм паломника.

Но я уже выбрал. Я выбрал всё.

И когда мой взгляд встретился с его пустыми, тусклыми глазницами, в них наконец вспыхнуло то понимание, которого я ждал от него всё это время. Понимание, что приходит к жертве в самый последний миг, когда уже поздно, когда уже невозможно что-то изменить, когда судьба её решена и приговор подписан кровью.

Конец шестнадцатой книги.

Следующая книга цикла https://author.today/work/612176