Долгорукий

Ночь легла на Столицу душным покрывалом, и даже в кабинете Князя, где работали три кондиционера, воздух казался спёртым и тяжёлым.

Долгорукий сидел за столом и смотрел на растущую стопку красных папок, которые Северцев приносил одну за другой. Красный цвет означал высший приоритет, срочность и угрозу — сейчас этих папок было слишком много. Они множились на столе, как метастазы, и каждая несла в себе очередную порцию дурных новостей.

Он открыл первую и начал читать.

Медицинский отчёт из Центральной клиники. Вспышка неизвестного заболевания в трёх районах Столицы. Симптомы: сильные мигрени, боли в суставах, почернение кожных покровов, начиная с конечностей. Летальных исходов пока нет, но состояние пациентов стабильно ухудшается. Этиология неизвестна. Карантинные меры введены.

Долгорукий отложил папку и взял следующую.

То же самое, только из другой больницы. Потом из третьей и из четвёртой. Чёрные пятна на коже, мигрени, боли. Врачи разводят руками и требуют дополнительного финансирования на исследования.

Князь почувствовал, как в груди шевельнулось что-то холодное и неприятное.

Ему не хотелось думать, что это биологический агент Консорциума, который должен был высушить корни Воронова и обрушить его драгоценную Стену. Смит обещал, что удар будет точечным и пострадает только Эдем. Обещал контроль и результат. Но смотря на это…

Северцев положил на стол ещё одну папку, и Долгорукий открыл её с нарастающим чувством дурного предзнаменования.

Доклад разведки с границы Эдема. Он читал сухие строчки, и с каждым словом холод в груди разрастался, превращаясь в ледяной ком.

«Стена цела. Магическая сигнатура стабильна. Признаков деградации защитного периметра не обнаружено. Наблюдается аномальное цветение защитных деревьев — интенсивность биолюминесценции увеличилась на сорок процентов по сравнению с предыдущим отчётным периодом».

Долгорукий перечитал последнее предложение дважды, не веря своим глазам.

Аномальное цветение. Стена не просто выстояла против «Некроза» — она стала сильнее. Цвела и сияла, пока его собственные люди покрывались чёрными пятнами и корчились от боли в переполненных больницах.

Удар, который должен был уничтожить Воронова, почему-то пожирал Столицу.

— Князь, — голос Северцева был тихим и осторожным, как у человека, который приносит известие о смерти близкого родственника. — Есть ещё одна сводка. От пограничников.

Долгорукий поднял голову и посмотрел на секретаря. Тот выглядел бледнее обычного, и в его глазах читалось то, что он не решался произнести вслух.

— Давай.

Северцев положил последнюю папку на стол и отступил на шаг, словно боялся находиться слишком близко к содержимому.

Долгорукий открыл её и начал читать.

Северная Федерация стягивает войска к северной границе Империи. Официально — плановые учения. Неофициально — три танковые дивизии и два авиакрыла в полной боевой готовности.

Восточный Альянс перебрасывает силы к восточным рубежам. Официально — ротация гарнизонов. Неофициально — десантные корпуса и флот в повышенной готовности.

Западная Коалиция закрыла воздушное пространство вдоль границы. Официально — технические работы. Неофициально — развёртывание систем ПВО и ударных комплексов.

Пазл складывался перед глазами Долгорукого, и картина, которая вырисовывалась, была страшнее любого кошмара.

Империя умирала от неизвестной заразы, Стена Эдема стояла нерушимо, а соседи, почуяв слабость, стягивали армии к границам, готовясь разорвать ослабевшего медведя на куски.

Катастрофа приближалась.

Долгорукий закрыл папку и несколько секунд сидел неподвижно, глядя в пустоту перед собой. Потом медленно поднялся из-за стола, и его лицо окаменело, превратившись в маску холодной ярости.

— Громова ко мне, — сказал он голосом, от которого Северцев вздрогнул. — И штурмовой отряд подготовьте. Немедленно.

* * *

Штаб Консорциума располагался в бывшем здании Имперского банка.

Долгорукий шёл по ночной улице во главе колонны гвардии, и его шаги гулко отдавались от стен домов. Двадцать бойцов в полной штурмовой экипировке, с автоматами наперевес, двигались за ним молча. Полковник Громов держался справа, на полшага позади. Его лицо было таким же каменным, как у Князя.

Охрана на входе увидела их слишком поздно.

Два наёмника в чёрных костюмах едва успели потянуться к оружию, когда гвардейцы Долгорукого взяли их на прицел. Красные точки лазерных целеуказателей расцвели на груди и лбу каждого, и наёмники замерли, понимая, что любое движение станет последним.

— Откройте двери, — сказал Долгорукий тихо. — Или мы откроем их сами.

Двери открылись.

Они прошли через вестибюль, поднялись по лестнице и двинулись по коридору к главному операционному центру. Навстречу выскакивали люди в дорогих костюмах, и все они вжимались в стены при виде надвигающейся колонны, не смея ни возразить, ни преградить путь. Князь не смотрел на них — они пыль под его ногами. Насекомые, которых можно раздавить мимоходом.

Двери операционного центра были заперты.

Громов кивнул двум гвардейцам, и те выбили створки с одного удара, влетев внутрь с оружием наготове. Охрана Смита вскинула стволы, гвардия Князя взяла их на прицел. На секунду весь мир замер в точке равновесия, где один неверный вздох может обрушить лавину свинца и крови.

Долгорукий вошёл в этот бедлам так, будто его совершенно не касалось, что десятки стволов смотрят друг на друга, готовые выплюнуть смерть.

Смит стоял у серверных стоек в центре зала, и на его лице читалось лёгкое недоумение человека, которому помешали работать. Он был в своём обычном, безупречно отглаженном костюме, с идеально повязанным галстуком, и выглядел так, будто визит разъярённого Регента посреди ночи — досадная, но терпимая помеха в его расписании.

Долгорукий пересёк зал, не обращая внимания на охрану. Он видел перед собой только холодную рептилию в человеческом обличье, которая обещала ему победу и принесла чуму.

Князь схватил корпората за лацканы дорогого пиджака и впечатал его спиной в серверную стойку так, что металл загудел от удара. Телохранители Смита дёрнулись вперёд, но замерли под прицелом гвардейцев Громова.

— Что это за дрянь жрёт мой город, наёмник? — голос Долгорукого был хриплым от едва сдерживаемой ярости. — Что за чёрная зараза убивает моих людей, пока твой хвалёный вирус удобряет цветочки на Стене Воронова?

Смит не паниковал.

Долгорукий держал его за лацканы, вдавливая в серверную стойку, и смотрел в эти холодные серые глаза, ожидая увидеть страх, растерянность, хотя бы тень беспокойства. Но Смит смотрел на него с выражением лёгкого неудобства, как человек, которого оторвали от важного дела ради пустякового разговора.

— Князь, — голос корпората звучал спокойно, — я понимаю ваше беспокойство, но физическое насилие контрпродуктивно для решения текущей ситуации.

Долгорукий сжал пальцы сильнее, и дорогая ткань пиджака затрещала.

— Я задал вопрос, наёмник. Что происходит с моим городом?

Смит даже не попытался вырваться. Он висел в хватке Князя, как тряпичная кукла, и продолжал говорить тем же спокойным тоном профессионального переговорщика, который отрабатывал сложные ситуации сотни раз.

— «Некроз» функционирует в штатном режиме, — сказал он, глядя Долгорукому прямо в глаза. — То, что вы наблюдаете в городе — временный побочный эффект, не более. Агент столкнулся с защитными слоями Эдема, которые оказались плотнее наших первоначальных расчётов, и сейчас накапливает критическую массу в замкнутом контуре под Столицей.

— Накапливает критическую массу, — повторил Долгорукий, пробуя слова на вкус. Они были гладкими, обтекаемыми, как речь адвоката, который защищает заведомо виновного клиента.

— Именно так, — Смит кивнул, насколько позволяла хватка на его лацканах. — Представьте это как воду, которая ищет брешь в плотине. «Некроз» уже заполнил каналы, он концентрируется и уплотняется. Когда он достигнет необходимой критической массы, то прорвёт защиту Эдема изнутри. Накопление потребует еще от двенадцати до двадцати четырех часов.

— А люди, которые чернеют и корчатся от боли в моих больницах?

— Незначительное заражение через микротрещины в энергетических каналах, — Смит говорил так, будто объяснял квартальный отчёт совету директоров. — Мы уже работаем над локализацией. Пострадавшие получат компенсацию после завершения операции. Всё под контролем, князь. Консорциум выполняет свои обязательства.

Долгорукий слушал эту гладкую речь и чувствовал, как в нём поднимается волна чего-то тёмного и древнего. Звериное чутьё, которое помогло ему выжить в десятилетиях дворцовых интриг, пережить три покушения и похоронить всех своих врагов — било в набат.

Смит говорил убедительно. Слова складывались в логичную картину, объяснения звучали разумно, и любой другой на месте Долгорукого, возможно, поверил бы им.

Но Князь не слушал слова. Он смотрел глубже.

Долгорукий смотрел в холодные глаза Смита и искал трещины в идеальном фасаде.

Шестьдесят лет жизни при дворе научили его читать людей лучше любого менталиста. Слова можно отрепетировать, голос — контролировать, выражение лица — отточить до совершенства. Но тело всегда предавало микродвижениями. Напряжение мышц невозможно подделать, ритм дыхания выдаёт правду вопреки любой лжи.

Смит говорил гладко и уверенно, но его челюсть была сжата чуть сильнее, чем требовала ситуация, деонстрируя едва заметное напряжение. Что-то сильно беспокоило Смита.

Долгорукий скользнул взглядом по телохранителям корпората.

Четверо элитных бойцов в чёрном стояли полукругом за спиной Смита, и их стволы смотрели на гвардейцев Громова.

Пазл сложился в голове с такой ясностью, что он едва не рассмеялся.

Смит не обманывал его изначально. Корпорат действительно пустил «Некроз» в энергетические каналы под Столицей, целясь в Эдем. Он правда рассчитывал обрушить Стену Воронова.

Но сейчас он лгал, потому что их хвалёное супероружие вышло из-под контроля и вместо того, чтобы сожрать корни Эдема, «Некроз» почему-то жрал Столицу. Стена Воронова цвела и сияла, пока люди Долгорукого покрывались чёрными пятнами и выли от боли.

Смит явно не понимал, что пошло не так. Его техники, аналитики и гениальные учёные с их передовыми лабораториями сейчас сидели где-то в подвалах этого здания и разводили руками, не в силах объяснить, почему идеальное оружие ударило по своим создателям.

Консорциум фактически грандиозно обосрался на глазах у всего мира и теперь Смит стоял перед Князем и вешал ему лапшу на уши про «критическую массу» и «временные побочные эффекты», лишь бы не получить пулю в лоб прямо здесь и сейчас.

Как нелепо…

Долгорукий смотрел на этого человека-машину и впервые видел его настоящим. Под маской невозмутимого профессионала прятался загнанный в угол зверь, который отчаянно пытался выиграть время.

Вот только у него было чувство, что где-то за всем этим маячила фигура Воронова, которая дёргала за ниточки.

Воронов переиграл их всех.

Эта мысль была такой простой и такой страшной, что Долгорукий на секунду забыл как дышать.

Долгорукий принял решение за долю секунды.

Убить Смита сейчас было бы приятно. Сжать пальцы на горле этой холодной рептилии и смотреть, как гаснет свет в её глазах. Отомстить за ложь, за чуму в венах Столицы и крах всех планов, которые казались такими безупречными ещё неделю назад.

Но мёртвый Смит не расскажет, как остановить «Некроз», а также не выдаст коды доступа к системам Консорциума. Мёртвый Смит превратит Долгорукого из союзника корпоратов в их врага, и тогда к армиям соседей на границах добавятся ещё и ресурсы глобальной тени, которая стоит за спиной этого человека.

Князь разжал пальцы и отступил на шаг, брезгливо отряхивая перчатки, словно прикоснулся к чему-то грязному.

Смит поправил лацканы измятого пиджака с невозмутимостью человека, для которого физическое насилие было лишь мелкой неприятностью в длинном рабочем дне. Его лицо оставалось непроницаемым, но Долгорукий уже знал, что прячется за этой маской, и это знание было важнее любого мелкого удовлетворения от удушения.

— Жду результатов до рассвета, Смит, — сказал Князь голосом, в котором не осталось ни ярости, ни угрозы. — Стена Эдема должна рухнуть, как ты обещал. Иначе я лично вышвырну тебя за кордон. По частям.

Он развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Гвардейцы Громова отступали за ним, держа охрану Смита на прицеле до последней секунды. Напряжение в зале рассеивалось медленно, как дым после пожара.

* * *

Обратный путь через ночную Столицу показался Долгорукому бесконечным.

Он сидел в бронированном автомобиле и смотрел на проплывающие за окном улицы, притихшие под гнётом комендантского часа. Его город и его Империя. Всё, что он строил и защищал шестьдесят лет, всё, ради чего жертвовал и убивал.

Холодный пот катился по спине.

Капкан захлопнулся, и Долгорукий только сейчас начинал понимать его истинные размеры. «Некроз» убивал Столицу вместо Эдема. Соседи стягивали войска к границам, готовясь разорвать ослабевшую добычу. Консорциум потерял контроль над собственным оружием и лгал в лицо, пытаясь выиграть время.

Машина остановилась у временного штаба, и Долгорукий вышел в прохладный ночной воздух. Северцев уже ждал у входа с очередной стопкой докладов, но Князь прошёл мимо него, не удостоив взглядом.

— Полковника Вязова ко мне, — бросил он на ходу. — Немедленно.

Начальник разведки появился через пять минут — худой, жилистый человек с незапоминающимся лицом и цепким взглядом профессионального шпиона. Вязов служил Долгорукому двадцать лет и знал секреты, за которые любая иностранная разведка отдала бы состояние.

Князь подождал, пока за полковником закроется дверь кабинета, и заговорил.

— Собери все образцы этой чёрной дряни, которая жрёт моих людей. Лучших специалистов на анализ, полная секретность, никаких утечек.

Вязов кивнул, запоминая.

— И ещё, — Долгорукий помолчал, подбирая слова. — Внедри агентов в Эдем. Любыми путями, любой ценой. Мне нужно знать одно: действует ли этот яд на них, или Воронов переиграл нас всех.

Вязов снова кивнул и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Долгорукий остался один в тёмном кабинете, глядя на карту Империи, которая висела на стене. Огромная территория, простирающаяся от западных гор до восточных степей. Его наследие и бремя.

И крошечное зелёное пятно Эдема в самом центре — заноза, которая с каждым днём всё глубже вгрызалась в плоть умирающего государства.