Июль 1977 года, пионерский лагерь «Костёр», Забугорский район, Московская область.

— Коллеги, предлагаю приступить к выбору победителей. Насколько я понял, мы остановились на Радии, Алексее и Пелагее, — продолжаю обсуждение, сев за круглый столик внутри беседки. — Я сейчас перекинулся парой слов со старшей пионервожатой и представителями трёх лагерей. Судя по их наблюдениям, у детей похожие предпочтения. Хотя многим понравилось зажигательное выступление Лены Пупковой. Там артистизма и харизмы хватит на пятерых артистов. Можно внести в рассмотрение и её. Но лучше дать девочке приз зрительских симпатий.

Раскладываю перед жюри листы, где мы делали пометки и ставили пионерам оценки. Вроде мнения примерно совпали. Только Мария Львовна усиленно продвигала мальчика, певшего про орлят. Удивительно, но он из лагеря «Орлёнок», где и работает заслуженный педагог. Благо, что другие члены жюри оценивали детей по иным критериям. Они незаинтересованные лица.

Кстати, я готов отдать первое место Имамутдинову. Он действительно хорош! Ещё и голос у юноши уже сформировался. Дальше надо просто работать над собой. Если он видит себя на сцене, конечно.

Смотрю, члены жюри чего-то мнутся. Вернее, это касается Добрынина и Львовны. Вдруг со стороны тропинки раздался голос.

— Никита, можно тебя на минуточку?

Оборачиваюсь и вижу Кораблёва, стоящего около монументальной ели. Зам профкома оделся неудачно. Или это его обычный стиль? Обычные брюки, натянутые до пупка, убогие сандалии на носок, ещё и обтягивающая толстовка, подчёркивающая его пузико. Судя по всему, товарищ не особо комплектуется.

Подхожу к мужчине, здороваюсь с ним за руку и мысленно морщусь от запаха пота. Неужели сложно использовать дезодорант или одеколон? На улице не так жарко, но пасмурно, из-за чего душновато. Естественно, кондиционеров в здании столовой нет, а люди имеют тенденцию потеть.

Только я всё равно не понимаю многих мужиков за сорок, перестающих за собой следить. В СССР семидесятых это особенно заметно. Хотя здесь даже женщины не особо ухожены. Некоторые дети тоже игнорируют правила гигиены — попросту не моются. После разговора с медсестрой для меня стало откровением, что у многих пионеров из нормальных семей есть цыпки, а троих завернули в парикмахерскую, обнаружив вши. Будь это какие-нибудь националы из южных республик, то дело понятное. Но ведь это русские дети! Жуть!

Касательно Иваныча он вёл себя странно, старательно изображая доброжелательность. Сначала профкомовец спросил о жизни в лагере, затем перешёл на конкурс и велеречиво меня хвалил. Я же молчал и ждал развязки, понимая, чего от меня хотят.

— Никита, ты ещё молод, — вдруг заявил Кораблёв, чуть не заставив меня рассмеяться. — Поэтому можешь не понять, что существуют некоторые тонкие моменты. Они касаются более высоких сфер, и…

— Иван Иванович, не надо ходить вокруг да около. Что вам нужно? У нас обсуждение кандидатуры победителя. Времени мало, скоро у детей ужин.

— Есть мнение, что первое место надо отдать представителю «Орлёнка» Абрамяну, — наконец произнёс собеседник.

Надо же, заговорил словами Сталина. У того тоже было мнение, изначально верное, конечно. Начинаю смотреть на Кораблёва иначе. А ведь он гнилой. Всё это многословие, умение понравиться людям, перевести серьёзную тему в шутку — оно наносное. Глаза у дяденьки недобрые, ещё и бегают. У меня было слишком мало времени разобраться в ситуации, ещё и смутил фактический приказ ехать в лагерь.

— Чьё мнение? Ваше? Секретарей ВЛКСМ? Или зама директора завода? — спрашиваю с откровенной усмешкой.

— Говорю же, ты слишком молод. Есть вещи, в которых начинаешь разбираться с опытом, — начал юлить собеседник. — Отец Арутюна — первый заместитель директора Орудьевского электромеханического завода. Наши предприятия взаимосвязаны, и у руководства хорошие отношения. Поэтому надо сделать жест доброй воли. Тем более что это обычный детский конкурс.

Угу. А ещё мой участковый, пытавшийся вынюхивать ситуацию с домом, тоже носит одну фамилию с руководителем и пионером. Только взбесило меня совсем другое. Ненавижу такие ситуации и вообще — блатных.

— Так кто конкретно хочет украсть у детей победу, чтобы угодить большому начальнику? Товарищ Мишин? Или Глебов? — успокаиваюсь и включаю режим дурачка. — Если на вас оказывают давление, то не переживайте. Мы сейчас вместе подойдём к уважаемым гостям, где проясним ситуацию. Пошли?

Иваныч аж дёрнулся от моего приглашающего жеста. Глаза его сначала забегали, а затем сузились. Лицо покраснело и перестало держать маску добрячка.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — совершенно иным тоном произнёс он. — Что ж, я ведь предлагал оказать тебе помощь с ВИА. Но при таком отношении о победе среди ансамблей можно забыть.

Кораблёв попытался надавить на меня взглядом, но ошибся. Хватаю его за поло и притягиваю к лицу. Судя по испуганному лицу, подобного расклада он не ожидал.

— Слушай сюда, шкура! Ты загнал меня в пионерский лагерь с нарушением трудового законодательства! Пообещал ребятам из нашего ВИА больше времени на репетиции и обманул! Их почти не пускают в ДК, так как аппаратуру оккупировали два других коллектива. Не удивлюсь, что твои протеже. А сейчас ты посмел покуситься на мой конкурс, ещё и пытаешься втоптать в грязь труд и надежды детей! В отличие от твоего юного носорога, они заслужили победу. — Иваныч пытался вырываться, но от этого только майка затрещала по швам. — Теперь скажи, что мешает мне прямо здесь сломать твою лицемерную харю? Правильно, мы пойдём другим путём. Думаю, товарищи Мишин и Глебов очень удивятся твоей инициативе и того хорька.

Отталкиваю растрёпанного профкомовца, указывая на помощника товарища Остроушко. Или кто он там есть.

— Да что ты о себе возомнил! Я сейчас же буду жаловаться и даже вызову милицию! Хулиган!

— Вперёд, крыса! А я пока пойду, пообщаюсь с товарищем Мишиным, — плюю под ноги Кораблёва и разворачиваюсь в сторону столовой.

Осматриваюсь. Комсомольский крендель куда-то исчез. Жюри так и сидит в беседке, наблюдая за бесплатным развлечением. Делаю пару вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, после чего двигаюсь на неприятный разговор. Тут же раздаётся крик интригана.

— Оболенский, постой! — мужичок обежал меня и преградил дорогу.

Хорошо, что крысёныш до меня не дотронулся. Иначе без нокаута бы не обошлось.

— Ты не понимаешь! Товарищ Абрамян…

— Никто! И звать его никак! — отвечаю со злой усмешкой.

— Это какое-то безобразие! Как можно так говорить о заслуженном человеке! А ещё ты оскорбил его сына, назвав нос…

— Короче, Склифосовский!

— Я… Э-э-э… Ты… Нам надо прийти к общему знаменателю. Но Арутюн должен получить приз. Тем более что он долго готовился и заслужил, — наконец выдал Кораблёв.

— Так награди его за свой счёт! Или пусть папа купит мальчику любой подарок. При чём здесь талантливые ребята, которых ты хочешь обокрасть? — недоумеваю совершенно искренне.

— Это не я. Нечего здесь горло драть. Решение принято товарищем Говядиным и ещё кем надо! Не тебе здесь распоряжаться, — вдруг окрысился зам профкома, не забыв переложить вину на парторга.

Какой молодец! Ну прямо образец настоящего товарища.

— С дороги, обмылок! Или ты думаешь, что я боюсь Говядина, тебя или этого шныря, спрятавшегося за деревом? — киваю в сторону дерева, за которым притаился комсомолец. — Сейчас мы пообщаемся с товарищами Мишиным и Глебовым, а затем посмотрим, кому здесь распоряжаться.

— Стой! Хорошо! Признаю, что погорячился, и вообще такие моменты надо обговаривать заранее. Не нужно устраивать скандал, пусть жюри примет решение самостоятельно, — профкомовец вдруг сдал назад. — Только позволь переговорить с Элеонорой и наградить Арутюна хотя бы призом зрительских симпатий.

— Нет!

Обхожу Кораблёва и направляюсь к старшей вожатой, идущей в сторону беседки. Элеонора — дама опытная и сразу поняла, что начались какие-то игры. Быстро описываю ей ситуацию. К моей радости, она выругалась и со злостью посмотрела на Кораблёва. Тот же явно струхнул и быстро покинул полянку. Какой-то цирк!

— Делай всё по правде. А я пойду проконтролирую процесс голосования в отрядах, — кинула женщина и развернулась в сторону столовой.

— Предлагаю вернуться к обсуждению. Мы выбрали трёх главных претендентов, пусть четырёх. Одновременно с нами будет проведён опрос пионеров. Приз зрительских симпатий получит участник, набравший больше голосов, за минусом нашей троицы, — продолжаю обсуждение как ни в чём не бывало. — Я принципиально не буду вмешиваться в ваше решение, так как заинтересованная сторона. Ведь получилось, что два претендента представляют «Костёр», ещё и «Русалка» написана мной.

Последние слова несказанно удивили всех членов жюри. Первой высказалась Львовна.

— Оно и заметно. Стихи необычные, но какие-то провокационные. И уже точно не для детского исполнения. Музыка тоже оставляет желать лучшего. Однако моё общее впечатление — на удивление положительное. Свежо!

Я чуть не поперхнулся после последних слов заслуженного педагога. Она ведь вчера вещала про идеологически правильные песни и бунтарей, не желавших её слушать. Чудны дела твои, господи!

— А мне понравилось! Несмотря на то что такую песню должна исполнять взрослая девушка, а не девочка. Если стихи одобрят, то готов даже написать музыку, — произнёс Добрынин, продолжив день сюрпризов.

— Песня хорошая! Но слова уж больно странные. Там ведь речь о том, что русалка утопила мужчину. Боюсь, широкого распространения ваша композиция не получит.

Так, обтекаемо Филин объяснил, что песню зарубит цензура. Мы ещё посмотрим, кто кого! Но пока у нас другое важное дело.

— Товарищи, вы определились? — возвращаюсь к главной теме.

Оба журналиста демонстративно промолчали, глядя на вторую половину жюри.

— Видишь ли, Никита, здесь такое дело, — снова первой произнесла Мария Львовна. — Есть идея внести в список претендентов представителя нашего лагеря Абрамяна. Думаю, ты уже сам понял, что нас попросили. Смысл — это скрывать?

Гробовая тишина в беседке не повисла, небо тоже не разверзлось. Просто мне стало немного неприятно. Перевожу взгляд на Добрынина. Кстати, по внешнему виду и тону педагога было заметно, что ей неприятно. Зато будущая звезда эстрады вёл себя спокойно. Одним словом — артист.

— Мальчик действительно выступил хорошо. Думаю, не так важно, кто станет победителем. Ведь по замыслу далее детей ждёт упорный труд. А конкурс всего лишь один из этапов. Да, не буду скрывать, что меня попросили уважаемые люди обратить внимание на выступление именно этого пионера. И признаюсь честно, его выступление мне понравилось больше, чем Пелагеи. Девочке ещё долго работать, а Арутюн уже готов к сцене. Пусть детской, но тем не менее. Насколько мне известно, он уже выступает в составе детского ансамбля. А ваша протеже ещё получит шансы. Она действительно талантлива!

Угу. А как бы сам композитор отреагировал, случись такое с ним? Думаю, ответ очевиден. По ситуации понятно, что ему предложили выступления или ещё какую-то помощь. Ведь отец блатного мальчика руководит крупным предприятием, а там хватает своих мероприятий, куда с удовольствием едут артисты. Только Вячеслав пока не поёт. Или речь о группе, с которой он работает? Сложно сказать, ведь к Добрынину подходил человек из ВЛКСМ. Нельзя также забывать слова адмирала Колчака об артистах и кучерах.

Или дело в том, что Добрынин — это псевдоним, а Антонов — фамилия его матери. По отцу композитор — Петросян. Не хочется даже рассматривать такой расклад. Надеюсь, что человеку просто сложно отказать высокопоставленным товарищам.

— Мой ответ — нет! Я воспользуюсь правом вето, которое предоставило мне жюри. Абрамяна мы не будем даже рассматривать. Если сами дети решат, то мальчик получит приз зрительских симпатий. Поэтому предлагаю быстрее принять решение, у нас слишком мало времени.

— Для вас так важно продвинуть свою протеже? — обиженно поджав губы, произнесла Львовна. — Вы, значит, весь в белом, а мы нехорошие конъюнктурщики и даже хуже?

Сказал бы, что я о ней думаю, но глупо начинать свару.

— У нас есть три претендента. Решение за вами, его я и приму. Предлагаю начать голосование.

После недолгого обсуждения жюри присудило первое место Радию Имамутдинову, а второе поделили Алёша с Пелагеей. Что ж, достойный выбор! Надеюсь, у юноши сложится карьера. Голос у него действительно хороший!

Я не стал лезть в работу жюри, хотя желание возникло. Львовна и Добрынин демонстративно проголосовали за Радия. Мнения же журналистов разделились. Не вижу смысла реагировать на мелкую гадость. Люди сами замарали себя и в моих глазах попросту перестали существовать. Они это почуяли, потому так и поступили.

Взяв листок с решением, я отнёс его Элеоноре. В здании столовой было шумно и весело. Дети получили право голосовать, чем воспользовались по полной. Вожатым едва удавалось навести порядок. А мне было весело наблюдать за этим безобидным хаосом. Так легче переваривать неприятное послевкусие от непонятных интриг.

Главное — зачем? Какой смысл пытаться протолкнуть своего человека в победители? Что это даст? Кроме нехороших разговоров за спиной. Или это инициатива Говядина? Неохота лезть в эту грязь.

Минут через десять старшая вожатая объявила триумфатора, призёров и победителя зрительских симпатий. Ею предсказуемо стала Лена. Дети немного пошумели, когда объявили, что Радий занял первое место, но затем дружно ему хлопали. Козлов сохранял привычную невозмутимость. А вот Пелагея сильно расстроилась, едва сдерживая слёзы. Ничего страшного. Я проведу с ней позже мотивационную беседу. Если девочка не раскиснет, продолжит учиться, то доберётся до сцены. Где её будет ждать самый настоящий шлягер. Хорошо, что я не стал спешить с «Конём», предложив зрителям «Русалку». Думаю, надо выждать и ударить из всех стволов. Песен для юной певицы у меня в достатке.

* * *

— Никита, ты понимаешь, что рассорился с влиятельными людьми? Будь это просто комсомольцы, но это парторг и профком твоего завода.

Свалился капитан Очевидность на мою голову. Шучу. На самом деле журналист прав. Сидим с ним в уголке, потихоньку выпиваем и беседуем. Очень полезный человек, надо заметить. А главное — адекватный. Филин оказался настоящим фанатом своего дела. Он даже остался в лагере, чтобы поговорить со мной. Что-то вроде ознакомительного интервью на будущее. Журналист почуял во мне потенциальный талант. Здесь вам конкурс, необычная песня. Ещё я ему наиграл пару своих композиций.

Поэтому меня не удивило его присутствие на небольшой вечеринке, которую устроила Элеонора. Остальные гости разъехались сразу после окончания конкурса. Сегодня у нас показывали кино, после чего детей быстро уложили. Взрослые же собрались в здании администрации, где накрыли столы. Была даже выпивка, но никто её не показывал. Просто вино и портвейн налили в чайники и кувшины. Водку никто не пил, что логично. Кому нужны эксцессы под самое окончание смены? На праздник пригласили даже Концедалова с Сявой. Может, старшая вожатая опасалась жалоб? Хотя эта парочка спокойно побухивала всю смену с массовиком-затейником. Кстати, Михаила не было. Ему пить не рекомендуется, ведь у нас на носу «Алло».

Впервые за три недели мне удалось расслабиться — секс с Людой не в счёт. Вернее, он идёт в зачёт, но иногда надо немного выпить и позабыть обо всём. По крайней мере, попытаться. Однако настырный журналист пристал как банный лист, хоть и делал это ненавязчиво.

— И что мне было делать? Уступить давлению? Прогнёшься один раз — далее это станет нормой, — отвечаю собеседнику, лениво потягивая вино.

— Сложно тебе будет, если замахнёшься на большую сцену. Нужно научиться находить компромиссы. Учти, что есть ещё различные идеологические моменты и прочие комиссии. И поддержка со стороны парторга столь крупного предприятия могла стать важной. А ты сжёг мосты. Пока это неочевидно, но…

Продолжил капать мне на мозг журналист. Чего ему надо?

— То есть вы считаете, что произошедшее нормально?

— Нет. Но всякое бывает. В любом случае я тебе помогу. Вывести ваш ВИА на всесоюзный уровень практически невозможно. Но ты ведь хочешь именно этого? Вот я с интересом буду наблюдать за твоими попытками. Мне кажется, что ты не представляешь сложностей на вашем пути. Однако можешь всегда рассчитывать на поддержку музыкальной редакции «Московского комсомольца»!

Обнадёжил, блин. Экспериментатор хренов! Только я сдаваться не собираюсь! Мы ещё пободаемся! Произошедшая сцена доказала, что не стоит расслабляться. В СССР хватает своих сложностей и подводных камней. И это точно не рай земной, как описывают многие старики в будущем.