Анджали сама не поняла, как вышла следом за советником Шанкарой из дворца, как оказалась за дворцовыми стенами, где уже ждала колесница, запряжённая двумя белыми лошадьми. Маленький возница поклонился и вскочил на облучок, подхватывая вожжи.

– Главное, не перепутай дорогу, когда доедешь до развилки, – говорил советник, помогая Анджали забраться в колесницу. – Сворачивайте направо, потому что дорога налево ведёт прямиком к войску князя Грахи.

Возница взмахнул кнутом, лошади тронулись, колёса мерно закрутились, отсчитывая путь оборот за оборотом.

Позади остался город, вперед тянулась пустынная дорога, на которой сейчас не было ни путешественников-брахманов, ни всадников-кшатриев, ни земледельцев, погоняющих буйволов, ни нищих-чандал, просящих милостыню.

Только тогда Анджали пришла в себя, словно очнувшись ото сна.

«Проклятый старик заболтал меня!», – с ужасом поняла она и уже хотела приказать вознице поворачивать обратно в город царя Сатвана, но тут впереди замаячила развилка.

Старик говорил, что надо свернуть направо, потому что дорога налево ведёт к войску врага. Именно по ней поедет Танду, когда отправится на смертельный бой. Но этого нельзя допустить… Надо сейчас же вернуться, надо убедить Танду не совершать самоубийственного подвига, надо…

Анджали вцепилась в бортики коляски, глядя на приближающую развилку, и словно позабыв о возвращении.

Возница присвистнул, заставляя лошадей повернуть направо, и вот тут Анджали крикнула:

– Не туда! Поверни налево!

– Госпожа! Налево нельзя!.. – перетрусил возница.

– Поворачивай! – Анджали перегнулась через передний край и схватила вожжи выше руки возницы, заставляя повернуть налево.

– Туда нельзя! – заверещал перепуганный мальчишка, но кони вдруг прибавили шагу и помчались, закусив удила.

Мир словно сошёл с ума, и сама Анджали словно помешалась. В то время как возница пытался остановить обезумевших животных, Анджали кричала на них, чтобы бежали быстрее.

Стук копыт, опасное потрескивание колёс, мелькание деревьев вдоль дороги…

Мальчишка извернулся змеёй, наклонился и вцепился зубами Анджали в руку, повыше запястья. Женщина вскрикнула от боли и отпустила поводья.

Этого хватило, чтобы возница резко натянул вожжи, с недетской силой осадив лошадей. Те подчинились недовольно, с хриплым ржанием, но бег замедлили, колесница остановилась.

Маленький возница перемахнул через борт и помчался по дороге обратно, крича во всё горло:

– Третья царица сошла с ума! Третья царица сошла с ума!..

Он исчез за поворотом, и какое-то время Анджали слышала крик. Потом стало тихо.

Лошади мотали головами, поводья поползли через борт коляски, и Анджали схватила их, прежде чем они упали на землю. Словно только этого и ждавшие, лошади дружно переступили копытами и пошли дальше, увлекая коляску по левой дороге.

– Третья царица сошла с ума, – пробормотала Анджали.

Плана не было. Она просто ехала, куда везли лошади. Словно отправилась навстречу судьбе.

Она не знала, что животным надо время от времени отдыхать, и не знала, как можно заставить их бежать быстрее. Поэтому просто позволила лошадям идти так, как хотелось, и лишь держала вожжи, сжимая их крепко-крепко. Это было знаком, что она решила взять судьбу в свои руки. Совсем как тогда, когда отправилась в Паталу, чтобы найти некого нага, который знал о тайнах чёрного танца.

Тогда она была уверена, что идёт навстречу к настоящему чудовищу.

Сейчас ей надо было найти некого демона Граху, чтобы спасти жизнь бывшему нагу, который оказался вовсе не чудовищем.

Может, и Граха окажется вполне достойным существом. С которым можно договориться, которое можно умолить о милосердии.

Советник Шанкар сказал, что Граха любит красивых женщин.

А вдруг он потребует любви?..

Сердце Анджали болезненно сжалось при мысли об этом. После того, как Танду снова появился в её жизни, мысль о том, чтобы принадлежать какому-то другому мужчине, была мучительной. Нестерпимой. Но если речь идет о спасении жизни того, кто дорог… Какая тогда разница – Сатван, Шакра или какой-то Граха? В конце концов, это карма апсары… Это неизбежно…

Так она убеждала и успокаивала себя, но всё равно вздрогнула, когда впереди показался дым костров и походные шатры вражеского войска.

Укус на руке зачесался, и Анджали потёрла руку о бедро, чтобы не выпустить вожжи.

И продолжала ехать вперёд, конечно же.

Вскоре её заметили, и навстречу выскочили вражеские солдаты – дозорные, которые должны были охранять лагерь.

Они были в шлемах и нагрудных литых доспехах, и у каждого был щит и короткое копьё.

Если сейчас кто-то из них ударит копьём…

Но воины не напали на нарушителя. И даже не спросили у Анджали, кто она и куда едет.

Колесница медленно проплыла мимо мужчин, застывших с раскрытыми от удивления ртами, а возница, наряженная в шёлк и украшенная золотом, не придумала ничего лучше, чем изобразить приветствие намаскар.

Набросив вожжи на локоть, Анджали сложила ладони, поворачиваясь с поклоном вправо и влево, где стояли вражеские солдаты.

Лошади миновали стражников, проехали ещё несколько шагов, когда солдаты, наконец, спохватились.

Двое из них догнали путешественницу, бросились наперерез и схватили лошадей под узды, заставляя остановиться.

– Кто ты? – грозно спросил один из стражей, направляя копьё на Анджали, но явно не для броска, а просто указывая.

– Храбрые воины, не гневайтесь… – начала она, продолжая держать ладони сложенными. – Я ищу великого Граху…

Стражники переглянулись, а потом уже другой с любопытством спросил:

– Ты ищешь князя Граху, женщина?

– Да, – осмелела Анджали и даже улыбнулась уголками губ.

Скромно и в то же время маняще. Чтобы смягчить мужские сердца, но чтобы не утащили тут же в заросли жасмина и туласи.

– С каким намерением ты здесь, женщина? – солдаты опустили копья и придвинулись ближе, разглядывая гостью уже не с удивлением, а с удовольствием.

Некоторые тоже начали улыбаться в ответ.

– Я не просто женщина, – Анджали призвала на помощь всё своё самообладание. – Я – третья царица из Куккутармы. Меня прислал царь Сатван, чтобы договориться о мире и милосердии.

– А, о мире? – солдаты начали смеяться.

– Прошу вас, отважные, – Анджали изобразила смущение и чуть прикрыла лицо краем головного покрывала, – проводите меня к вашему предводителю. У меня послание для него и… подарок.

– Где послание? – спросил старший из стражников, не сводя с женщины горящих глаз.

– Оно на словах, господин мой, – ответила Анджали.

– А где подарок? – тут он быстро заглянул в колесницу, но она была пуста.

– Подарок перед вами, – ответила Анджали и добавила кротко и немного лукаво: – Разве я – не подарок, достойный царя?