– Какой конь? Какие бараны? – Анджали казалось, что она уснула и видит сон, полный нелепостей.

– Царица не знает? – услужливо подсказал брахман. – Ах да, царица ведь не царских кровей…Боги даровали нам магический ритуал, благодаря которому царская власть становится твёрдой, как алмаз, и сверкающей, как солнце. Надо взять белого коня, кормить его отборным зерном и водой с мёдом. Потом его купают в самой чистой воде, и царицы умащают его тело маслом и благовониями. Потом старшая царица жертвенным ножом убивает коня, и ей надо сделать это в три удара. После этого режут остальных жертвенных животных, и в течение ночи царица ублажает мёртвого коня, как если бы он был её живым мужем, а остальные царицы в это время проклинают её самыми ужасными проклятиями и ругают коня самыми позорными и грязными словами. Утром коня варят, и первый кусок приносится в жертву богам, а остальные делятся между царём, его семьёй, жрецами и приближёнными. Остатки раздаются простому народу, чтобы каждый мог приобщиться к благословению богов. Правда, простому люду выносят не конину, а мясо баранов и козлов, но им и этого хватит. Потом царь награждает брахманов, которые читали мантры и молились во время ритуала. Обычно чтецам достаются золото и драгоценности, а тем, кто помогал забить животных и разделать их, царь отдаёт свою дочь и одну из цариц. Обычно младшую…

– Что?! – Анджали в ужасе перевела взгляд на Сатвана.

Тот поспешил её успокоить.

– Не волнуйся, драгоценная Ранджани, – сказал он ласково, – сейчас никто не отдаёт жрецам дочерей и жён. Это просто соблюдение традиций. Всё будет как будто. Я передам тебя и одну из царевен брахманам, и сразу же заплачу за вас выкуп богатыми подарками. Вам только и надо будет, что встать рядом со жрецами, а потом вернуться.

– Соблюдение традиций? – теперь Анджали казалось, что она сходит с ума. – То есть раньше царицу и царевну отдавали по-настоящему?..

– Говорят, что такое происходило в незапамятные времена, – её принялся утешать уже советник Шанкар. – Говорят, что и ночь царица проводила не с мёртвым конём, а с живым, но сейчас в этом нет необходимости…

– Кто мог придумать такое?! И чем это поможет Тан… князи Ранджиту? – Анджали почувствовала, как её захлёстывают гнев и ярость.

– Это божественные откровения, – брахман поднял руки к небу. – Это боги научили нас своей премудрости.

– Боги должны быть милостивы к нам, – удручённо сказал Сатван. – Я всегда приносил им богатые жертвы, я никогда не скупился на дары, и каждый месяц отношу в священную пещеру золото, драгоценные камни, пшеницу, отвожу овец, коз и коров… Я всегда выполнял всё, что требовали боги. Они не оставят меня!..

– Конечно не оставят, царь! – заверил его советник. – Они наверняка услышат наши молитвы и придут на помощь. Или сами покарают, или дадут князю Ранджиту силу, чтобы он одолел злобного Граху! Может, во время боя они разверзнут землю, и Граха упадёт в подземный поток! Или направят реку из русла! Ведь по велению богов и реки сходят с небес. Почему бы сейчас им не направить одну из небесных рек в помощь нашему войску?

– Вы всерьёз надеетесь, что боги вас услышат и пустят с небес реку? – Анджали смотрела на двух безумцев, которые говорили безумные речи. – Богам безразлично, что произойдёт с людьми! И убивать коня и совершать… совершать все эти непотребства – это не может быть божественным законом!..

– Не говори такое! – возмутился Сатван, бледнея ещё больше. – Ранджани! Приказываю тебе замолчать! В это непростое время нельзя разгневать богов дерзкими речами! Уйди к себе до завтрашнего дня. Я разгневан, но не хочу наказывать тебя!

– Но как же князь Ранджит? – воскликнула Анджали, пропустив мимо его приказ. – Вы отправите его на заведомую смерть, надеясь лишь на похлёбку из конины и сквернословие?

– Ранджани! – царь хлопнул ладонями по подлокотникам трона и вскочил.

– Третья царица взволнована, великий государь, – вмешался советник, молитвенно сложив ладони. – Прости ей речи, вызванные беспокойством за твою страну и за тебя. Не забывай, что третья царица уже благословила князя Ранджита на бой и пожелала ему победы…

– Когда это… – начала Анджали и сразу замолчала.

– Князь Ранджит сказал, что сегодня ты благословила его на битву, – советник повернулся к ней. – Там, в заброшенном святилище, что в саду. Ты выбрала хорошее место, царица. Говорят, раньше там был храм богу-воителю, имя которого звучало, как «Держащий лук, побивающий демонов».

Анджали замерла, глядя на брахмана, не отрывая глаз.

Значит, Танду и сейчас решил спасти её. Солгал про благословение, успокоил ревность своей жены и ревность царя.

– Тебя почитают, как богиню танца, царица, как дарующую любовь, – продолжал советник дребезжащим, старческим голосом, – но танец – это та же битва. И побеждающий в танце так же побеждает соперников, как воин врагов на поле боя. Помолись за нашу победу. Я уверен, твои молитвы будут услышаны. А чтобы молитва была особенно благодатной, я научу тебя одной мантре… Позволь, провожу тебя до твоих покоев.

Брахман поклонился царю, который снова с горестным видом уселся на трон.

– Идём, царица Ранджани, – советник поклонился и Анджали, приглашая уйти. – Даже богиням не следует вмешиваться, когда мужчины говорят о луках, стрелах и боевых колесницах.

Когда они вышли из царских покоев и отошли от дверей настолько, что стража не могла услышать, Анджали остановилась и резко обернулась к старику-брахману.

– Это ведь ты был в Брахмалоке? – спросила она прямо. – И что ты хочешь мне сказать? Ясно, что не мантру!