Несколько мгновений Лавана оторопело смотрел на неё, будто силился и не мог понять того, что она сказала.

– Танду в амокше? – произнёс данав наконец.

– Да, был приговорён к амокше, – сказала Анджали ровно, даже спокойно. – Без суда. По приказу Шакры.

– Приказ царя богов – это выше, чем какой-то суд, – пробормотал Лавана и вытер вспотевший лоб. – Танду – в амокше… Доигрался… Но за что?

– Подвижник Вамадева, обольщать которого меня отправили – это Танду. Он невиновен. Ты же знаешь, что он никогда не замышлял ничего плохого.

– Ничего плохого! – невесело усмехнулся данав. – Всего лишь покушался на власть богов!

– Теперь это неважно. Ты ему друг или нет?

– Это точно Танду?

– Никакой ошибки. Я сразу узнала его. А потом и он узнал меня. Вспомнил свою прежнюю жизнь.

– Вспомнил, значит… – снова пробормотал Лавана.

– И простил меня. Так же, как ты простил Хему. Впрочем, ты и не сердился на неё.

– Подожди, – прервал её данав. – Сейчас речь не про Хему. Ты говоришь, что Танду переродился, всё вспомнил и оказался в амокше? И ты хочешь его освободить?

– Да. Мне нужен кто-то верный. Мы полетим в зал амокши, а потом…

– Ты ставишь непосильную задачу.

Тут Анджали взглянула на него с холодной, презрительной насмешкой.

– Непосильная на лишь потому, что ты трусишь, данав. Боишься пойти против лживых богов.

– Не говори так, – Лавана нервно оглянулся. – Нас могут услышать.

– Здесь не услышат. Здесь нет божественных ушей. Потому что здесь бывает Шакра. Так что если у тебя заячье сердце…

– Ты зря упрекаешь меня! – возмутился данав. – Допустим, я привезу тебя в зал амокши, но как достану Танду из камеры? Глупая женщина! Там сложные механизмы… Гораздо сложнее, чем на виманах… Там нужны особые знания…

– Я знаю, кто может открыть тюрьму. Есть один гандхарв. У него ключ от зала амокши, и он знает божественные тайны. Господин Читрасена рассказал ему.

– И этот гандхарв согласится пойти на преступление? Не верю!

– Ты же согласился пойти за мной, в эту комнату.

Лавана застыл, раскрыв рот.

– Безумец Танду… – прошептал данав. – А ты… ты – вдвойне безумна! Хоть представляешь, что произойдёт, если станет известно, что ты влезла в тайны богов? Он уже поплатился за это!

– Пусть тебя это не заботит. Твоё дело – потом увезти меня и Танду с небес. Нам надо будет спрятаться…

– Спрятаться?! Хочешь сбежать с преступником, освобождённым из амокши, и спрятаться? И где вы будете прятаться от богов?

– Ещё не знаю, – покачала головой Анджали. – Но думаю, что на земле можно затеряться. Там трудно найти кого-то даже богам.

– Путь виман отслеживается. Даже если я увезу вас на землю, то когда всё откроется… А откроется это быстро, поверь мне… Тогда проверят каждую виману, вычислят путь от Брахмалоки до земли, и рано или поздно вас найдут.

– Я помню об этой особенности, ты мне говорил. Поэтому к залу амокши мы полетим на другой колеснице, вернёмся, а потом пересядем на твою.

– Всего-то нужно будет посмотреть, куда полетят виманы из Тринаки! – сердито ответил Лавана. – Глупый план глупой женщины!

– Из Тринаки твоя вимана полетит в Амравати, – сказала Анджали многозначительно, и данав испуганно уставился на неё.

– Ты что задумала?.. – спросил он, запинаясь. – Ты хочешь спрятать его здесь? Здесь?!

– На время. А когда всё немного успокоится, ты увезёшь нас на землю.

– Боги сразу поймут, что ты замешана в этом. Обыщут твои покои и…

– И никого не найдут. Но мне понадобится ещё кое-что.

Какое-то время они разговаривали почти шёпотом, и после окончания разговора Лавана был бледен, как цветок нагчампы.

– Это рискованно, – только и произнёс данав, облизнув пересохшие губы.

– Но там точно никто не станет искать беглого преступника, – ответила Анджали.

– Совсем безумная…

– Как ракшаси, – перебила его Анджали. – Если готов, то незачем тянуть. Летим прямо сейчас.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Хема.

Вбежала и остановилась, увидев Анджали. Словно налетела на стену.

Прошло мгновение, другое, третье, пока Хема смотрела на обретённую, живую,здоровую подругу. Лицо Хемы отразило сначала облегчение, потом радость, потом недоумение, потом страх. А потом она жалко всхлипнула и пролепетала:

– Ты на меня сердишься, Анджали?..