ГЛАВА 17 — МЕДРА

Пришло время кормления.

Я направилась в комнату Блейка. Мне безумно не хотелось снова видеть его лицо сегодня, но выбора не было. У нас имелась договоренность, и на этот вечер был запланирован очередной «сеанс». Но еще у меня были планы отправиться в библиотеку, поэтому я решила: чем скорее мы закончим, тем лучше. Я думала, он и сам не против ускорить процесс, если это означало, что он получит свою порцию крови немного раньше.

И вот я стояла перед его дверью. Подняла руку, чтобы постучать, но стоило костяшкам пальцев коснуться дерева, как дверь со скрипом приоткрылась. Должно быть, защелка не до конца сработала, когда он закрывал её.

Я замялась. Блейк обычно не совершал ошибок. Вероятно, он просто выходил ненадолго и не потрудился запереть дверь, зная, что вернется через минуту. Да и кто в здравом уме посмеет войти в комнату Главы Дома без разрешения? Самым разумным было бы пойти и подождать в общей комнате. Или вообще уйти. Определенно уйти. Вместо этого я медленно толкнула дверь и переступила порог.

В комнате царил полумрак, если не считать единственной лампы, горевшей на широком дубовом столе в углу. Запах Блейка был повсюду, заполняя всё пространство — мускусный, чисто мужской, но при этом легкий и свежий. Заметив зеленое яблоко на его прикроватном столике, я мысленно закатила глаза: он что, каждый день натирает им тело перед занятиями? Каким бы ни был его секрет, аромат притягивал. Даже слишком.

В покоях было чисто, даже удивительно. В комнатах большинства парней, где мне доводилось бывать, царил отвратительный хаос. Но огромная кровать Блейка под балдахином была застелена идеально, куда аккуратнее моей — темно-малиновое покрывало лежало гладко, без единой складки. Бумаги и книги высились ровными стопками на столе. Единственным признаком беспорядка были белая льняная рубашка и черные брюки, небрежно брошенные на спинку кресла. И это должно было стать моим первым предупреждением.

— Блейк? — тихо позвала я. Никто не ответил.

Я понимала, что нужно уходить. Это его личное пространство, и он вряд ли обрадуется, застав меня здесь. Но тут до меня донесся слабый шум льющейся воды. Из ванной. Блейк никуда не уходил. Он мылся.

Здравый смысл буквально кричал мне развернуться и бежать, но предательские ноги сами несли меня на звук. Я медленно подошла к двери ванной комнаты. Она оказалась приоткрыта — ровно настолько, чтобы я могла заглянуть внутрь. И прежде чем успела остановить себя, я наклонилась и посмотрела в щель.

И увидела его. Во всей красе. Блейк сидел на краю массивной, выложенной кафелем ванны, откинувшись спиной на стену. Голова была слегка запрокинута, что придавало ему тот самый надменный, дерзкий вид. У меня мгновенно пересохло во рту. Похоже, он только что выбрался из воды — пушистое белое полотенце, которым он вытирался, валялось прямо на полу. Его бледно-золотистые волосы были влажными и падали на лоб, слегка завиваясь на концах. Капли воды всё еще блестели на его коже, превращая торс в живое полотно из слоновой кости и татуировок.

Я не могла оторвать взгляд. Каждая линия его тела была безупречно выточена, сводя с ума своим perfection. Мягкий блеск влаги делал его похожим на какого-то дикого хищника, застигнутого в момент уязвимости. Его обычно резкие, жесткие черты лица сейчас казались беззащитными — зрелище, которое мне редко удавалось наблюдать. Вечное напряжение, сидевшее под его кожей, временно отпустило его.

Мой взгляд медленно скользнул ниже, задержавшись на дорожке золотистых волосков, которая спускалась по ребрам к животу и уходила в пах. Сердце бешено заколотилось о ребра. Если он меня поймает… Я даже представить не могла, что он скажет, узнай он, что я подглядываю. Лицо горело, я уже начала разворачиваться, чтобы уйти, но тут Блейк тяжело вздохнул. Я замерла, а затем медленно повернулась обратно к щели.

Он скользнул рукой вниз по своему телу и лениво обхватил член. Его глаза были закрыты.

О боги. Я просто не могла заставить себя отвести взгляд. Его член был длинным и твердым, куда крупнее, чем я себе представляла. И да, чего греха таить, я представляла. У меня и раньше были парни, но Блейк оставлял их всех далеко позади. Неужели все Высокородные устроены так же, или он — какой-то особый случай?

Горло сжалось, пока я смотрю, как его ладонь сжимается вокруг плоти. Медленно, почти рассеянно он начал поглаживать себя вверх и вниз. Эта сцена была запредельно интимной, я вела себя как незваная гостья. Волна стыда накрыла меня, но я была настолько сильно возбуждена, что едва могла пошевелиться.

Я застряла в ловушке. Понимала, что нужно бежать, нужно отвернуться, но сознание твердило, что другого такого шанса увидеть Блейка с этой стороны у меня уже никогда не будет. Его рука двигалась по стволу всё увереннее и быстрее. Мне безумно захотелось узнать, о ком он сейчас думает. О Риган? Или о той девице, Камилле? Они…? Нет, я не хотела думать об этом, только не сейчас.

Мои глаза были прикованы к его руке, двигающейся в нарастающем темпе. В том, как он ласкал себя, было что-то невероятно, сокрушительно эротичное. Я больше не могла это выносить. Поколебавшись долю секунды, я засунула руку в свои брюки.

Я закрыла глаза и закусила губу. Между ног было так мокро, как я и предполагала — белье промокло насквозь, бедра взмокли от жара. Я и не думала, что настолько сильно скучала по этому Высокородному ублюдку. Но теперь, видя его там, обнаженного, доставляющего себе удовольствие… это было выше моих сил.

Не отрывая взгляда от Блейка, я провела пальцами по клитору. Ощущения оказались невероятными, и из моей груди вырвался тихий стон. Я резко распахнула глаза в ужасе: я застонала вслух или только мысленно? Но Блейк продолжал двигаться, он ничего не заметил.

Моя рука замерла, я застыла в нерешительности. Это было смертельно опасно. Я могла прямо сейчас тихо сбежать из его покоев, пока была возможность, или остаться и смотреть, как он доводит себя до оргазма, продолжая ласкать себя. И второй вариант был чертовски соблазнительнее.

Я снова потерла свой клитор и прикусила губу. Видеть, как он трогает себя, было потрясающе, но этого уже не хватало. Мне хотелось большего. Всё мое тело напряглось, скованное безумной волной желания. Он уже близко? Кончит ли он раньше меня?

Я глубоко вздохнула и толкнула палец внутрь себя, представляя, что это палец Блейка. В памяти мгновенно ожила та кошмарная, безумная, чудесная ночь в Святилище, когда его руки были повсюду, когда он наполнял меня, брал меня. Что бы он сделал, найди он меня сейчас? Наказал бы? Часть меня отчаянно хотела этого наказания.

Блейк глухо застонал, и я снова открыла глаза, наблюдая за быстрыми движениями его руки. Он был на грани, я видела это. Его красивые губы были полуоткрыты, дыхание стало прерывистым.

— Черт, Пендрагон… — хрипло выдохнул он, ускоряя темп. — Да… черт.

О боги. Я была настолько потрясена, услышав собственное имя из его уст, что едва сама не перешагнула черту. И упустила момент. Семя Блейка белесой струей пролилось на его ладонь. Он издал низкий, разочарованный рык, словно этой разрядки было слишком мало, чтобы по-настоящему его удовлетворить.

Самое время убираться отсюда к чертовой матери. Я сделала поспешный шаг назад, и под моей ногой предательски заскрипела половица. Я замерла, боясь даже дышать. Прошла секунда, затем другая. Блейк не вылетел из ванной со своей вампирской скоростью, и я решила, что пронесло. Должно быть, он вытирался или решил снова залезть в воду. Мне нужно было срочно вернуться в свою комнату, закончить начатое и дождаться нашего официального времени встречи. А когда он придет, я просто притворюсь, что ничего не было. Мысли он читать, слава богам, не умел.

Я развернулась к двери.

— Нравится то, что видишь?

Блейк вырос прямо предо мной. Каким-то образом он умудрился бесшумно проскочить мимо, выйти из ванной и перекрыть мне выход в коридор прежде, чем я вообще успела его заметить. К черту его вампирскую скорость, он что, за лето стал еще быстрее?

Я испуганно прикусила губу:

— Я не понимаю, о чем ты. Я только что пришла. Собиралась спросить, готов ли ты…

— Чушь собачья, — оборвал он сиплым голосом. — Ты здесь уже давно. — Его губы тронула похотливая ухмылка. — Я даже отсюда чувствую твой запах, Пендрагон.

He скользнул взглядом по моей руке, и я поспешно спрятала ее за спину.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — беспечно соврала я. — Я, пожалуй, пойду к себе.

— Раздевайся, — приказал он.

Я застыла:

— Что?

— Я сказал — раздевайся, — повторил он. — Полностью. Я хочу шоу, Пендрагон. Точно такое же, какое ты только что устроила себе.

— Ты с ума сошел? Я не собираюсь этого делать! — вспыхнула я. Мое лицо пылало, я слишком остро ощущала влажность между бедер… и тот факт, что он сам стоял предо мной абсолютно голым, ничуть этого не стесняясь. Он успел смыть семя, но даже не подумал обернуть бедра полотенцем.

И тут, прежде чем я успела осознать, что происходит, воздух в комнате изменился. Я ахнула, когда мою талию обхватили ладони с железной хваткой, и в следующую секунду я бесцеремонно приземлилась спиной на его кровать. От удара из легких вышибло весь воздух.

Прежде чем я успела вскочить, Блейк навис надо мной сверху, как дикий хищник. Влажные волосы прилипли к его вискам, капли воды блестели на груди. Черные татуировки перекатывались на его напряженных мышцах, когда он уперся руками по обе стороны от моей головы, зажимая меня в ловушку. Он утробно зарычал, обнажая клыки.

— Какого черта ты творишь?! — потребовала я ответа, пока сердце бешено колотилось о ребра.

— Всё честно, — ухмыльнулся он, медленно подаваясь вперед. — Ты ведь сама решила войти без спроса? Пытаешься изменить условия нашего договора? Что ж, если ты хотела увидеть меня голым, нужно было просто попросить. Я не из стеснительных.

Тут спорить не приходилось, этому парню действительно нечего было стесняться.

— Я просто хотела встретиться пораньше, идиот! — огрызнулась я. — Я пришла сюда не ради… я не искала этого.

— Но ты ведь не ушла, — резонно заметил он. — Почему?

Я густо покраснела. Как долго он знал, что я подглядываю? С самого начала, как я вошла? С того момента, как с моих губ сорвался стон? Внезапно мне в голову пришла пугающая мысль: а что, если он ласкал себя именно потому, что знал, что я стою за дверью и смотрю? Ублюдок. От него вполне можно было такого ожидать.

— Так что мы сделаем, чтобы сравнять счет, Пендрагон?

He слегка сместился, и я не удержалась — опустила взгляд на его пах. Его член снова был твердым. Я зажмурилась. Меня не должно было это заводить, но, боги, внутри всё просто плавилось. От осознания того, что он снова возбудился из-за меня, влажность между ног только усилилась. Оставалось надеяться, что он не уловит этот запах. Вся эта его игра в хищника парадоксальным образом выбивала у меня почву из-под ног. Но мне нужно было выбраться отсюда, так дальше продолжаться не могло.

— Тебе не следовало оставлять дверь открытой, — парировала я. — Это неосторожно. Сюда мог войти кто угодно.

— А может, я именно этого и хотел? Ты об этом думала? Вдруг я ждал именно тебя? — Он пристально посмотрел на меня, и его серые глаза горели с такой пугающей интенсивностью, что отвести взгляд было невозможно.

Я заставила себя вспомнить обо всех тех девицах, которые наверняка лежали на этой постели до меня. Но это не помогло, стало только хуже.

— Отпусти меня, — сказала я как можно тверже.

— А я думаю, — промурлыкал он низким, вкрадчивым голосом, — что ты задолжала мне один взгляд.

— Я тебе ничего не должна! — отрезала я, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть. — Ты ведешь себя нелепо.

Но он даже не шелохнулся.

— Что действительно нелепо, маленький дракон, так это твоя вера в то, что можно вломиться в мое пространство, а потом просто уйти без последствий.

— Каких еще последствий?

Его ухмылка исчезла, уступая место чему-то гораздо более темному и опасному.

— Думаю, ты сейчас сама всё узнаешь, — тихо произнес он.

И без малейшего предупреждения его ладонь скользнула мне под брюки, пробираясь между бедер.

Прикосновение его пальцев к моей промокшей плоти разрушило всё мое напускное сопротивление. Это было именно то, чего я так отчаянно жаждала вопреки всему. Я не смогла сдержаться и со стоном выгнулась навстречу его руке — глухой звук разочарования и долго сдерживаемого голода сорвался с моих губ.

Блейк шумно выдохнул:

— Ты такая мокрая для меня, маленький дракон. Давай снимем с тебя это тряпье.

— Это не для тебя! — соврала я сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать остатки гордости. — Не думай, что мир крутится вокруг тебя. Пусти меня, Блейк!

Он поймал мой взгляд:

— Давай заключим сделку. Тебе нужно всего лишь один раз закричать, и я тебя отпущу.

Его пальцы начали уверенно двигаться внутри меня, проникая глубже, но этого было мало, моё тело требовало большего. Его большой палец принялся медленно, дразняще растирать мой клитор. Я судорожно вздохнула. Но, что примечательно, я не закричала.

— Что ты делаешь? — едва смогла выдавить я.

— Делаю ровно то, в чём ты слишком труслива признаться, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Я же сказал, что нужно сделать, если хочешь уйти. Я за взаимное удовлетворение, Пендрагон. И прямо сейчас тебе явно не помешает разрядка. Скажи мне, что я не прав.

Но проблема заключалась в том, что я не могла. Его рука продолжала сводить меня с ума, и я, потеряв контроль, подалась бедрами вверх, открываясь его ласкам еще сильнее и до крови закусывая губу, чтобы сдержать очередной стон.

— Я так понимаю, ты остаешься, — выдохнул он. — Тогда всё это должно исчезнуть.

Прежде чем я успела хоть что-то возразить, его руки принялись за дело. Рубашка с треском порвалась спереди, брюки в мгновение ока слетели с бедер. Нижнее белье и сапоги испарились следом. Долю секунды спустя я осталась такой же абсолютно обнаженной, как и Блейк.

Он оседлал мои бедра. Я не могла отвести от него глаз. По идее, его напор должен был меня отталкивать, но в голове билась лишь одна безумная мысль — его член находился в считаных дюймах от того места, где он был мне жизненно необходим.

Блейк смотрел на меня сверху вниз, и на его лице застыла дикая смесь шока и первобытного голода.

— Клянусь Служанкой Крови, Пендрагон… Мне казалось, я знаю, как ты выглядишь, но это… — его голос сорвался, темные глаза лихорадочно изучали моё тело, отчего внутренности скручивались в тугой узел. — Так вот что ты от меня прятала.

Я почувствовала, как щеки обжигает румянец. Он что, издевается надо мной? Этот ублюдок решил посмеяться? Я уже открыла рот, чтобы выдать что-то злое, но его тон меня опередил.

— Великолепно. Абсолютно великолепно. — В его голосе не было насмешки. Только благоговение. Чистое, неприкрытое благоговение Высокородного.

Его взор медленно скользил по моей груди, талии, по рыжим завиткам в паху, и я кожей чувствовала, как разгорается каждая клеточка моего существа.

— Этого не может быть… — прошептала я, и эти слова прозвучали как последняя, жалкая попытка взмолиться о пощаде.

Его взгляд потемнел, черты лица заострились от вожделения:

— О, еще как может.

И, да помогут мне боги, у меня не осталось ни капли силы воли, чтобы с ним не согласиться.