ГЛАВА 11 — МЕДРА

Моя голова раскалывалась от ужаса, который постиг меня на уроке истории с профессором Хассан. Всё, чего я хотела, — это дымящейся кружки кавы, чтобы прийти в себя. Мысль о крепкой черной жидкости — возможно, с изрядной чайной ложкой сахара или двумя — вызвала во мне укол тоски. В тот же вечер я должна была начать изучать историю драконов в библиотеке, и кава, возможно, была единственным, что могло меня поддержать.

Я только что завернула за угол по пути в трапезную, уже представляя, как будет ощущаться кружка в моих руках, когда группа студентов внезапно преградила мне путь.

Я медленно моргнула. Все они были рожденными мором. Их напряженные позы и прищуренные глаза показались мне необычными. Что-то было не так.

— Что случилось? — немедленно спросила я.

Когда никто из них не ответил, я пожала плечами и попыталась обойти их. Но один из студентов двинулся, чтобы преградить мне путь. Высокий, крепкий парень с темно-каштановыми волосами, которые вились над ушами, и небольшим шрамом, выделявшимся на его бледной щеке. Его широкие плечи и сжатые кулаки заставили меня призадуматься. Он выглядел так, словно был готов к драке.

— Извините, — осторожно сказала я. — Что-то не так? С вами всё в порядке?

— Всё в порядке? У тебя хватает наглости спрашивать об этом, — сказал он низким голосом.

Я посмотрела на других учеников, не зная, как относиться к враждебности этого парня или к их собственной.

— О чем ты говоришь? — спросила я как можно мягче, искренне сбитая с толку.

Одна из других студенток, стоявших позади него, симпатичная девушка с туго заплетенными черными волосами, шагнула вперед, ее губы скривились в усмешке:

— Ты действительно не знаешь?

Я начинала раздражаться.

— Нет. Но, возможно, вы могли бы просветить меня. Либо так, либо, пожалуйста, убирайтесь с моего пути.

Высокий парень подошел на шаг ближе. Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

— А как насчет того факта, что ты разбудила дракона? Проклятого дракона. Ради них!

Я замерла.

— Ради них?

— Высокородных! — рявкнул он. Он нервно огляделся, словно убеждаясь, что поблизости никого нет. Он немного понизил голос, но продолжал: — Те же, кто использовал драконов, чтобы сокрушить любого, кто осмеливался восстать против них. Те же, кто держал наших людей в цепях. Теперь ты ушла и вернула им абсолютное оружие. — Он покачал головой, с отвращением глядя на меня сверху вниз. — Ты предательница.

Другие ученики согласно закивали, явно так же обиженные на меня, как и этот парень.

Что здесь происходит? После того, что я узнала в прошлом году, я даже не думала, что такие бунтарские речи возможны. После той ночи в святилище, после того, как я стала свидетельницей ритуала, я заставила Блейка признаться, что блайтборнами манипулировали. Их удерживали в повиновении коварной формой магии Высокородных, подобной рабской сети.

Часть меня была впечатлена. У этих блайтборнских студентов был дух, и я восхищалась этим. Но они также могли погибнуть, если не будут осторожны.

— Послушайте, — сказала я, понизив голос и стараясь быть терпеливой. — Вы должны быть осторожны с тем, что говорите, иначе наживете себе неприятности.

— Это правда? — усмехнулся парень.

— Да, посмотри, где ты находишься, — прошипела я. — Кроме того, я могу заверить тебя, Никсарис не принадлежит Высокородным.

— А разве нет? — усмехнулась девушка с косичками. — Они скоро убедятся, что это так. И тогда скольких из нас он убьет, держа тебя на спине? Очень скоро на твоих руках будет кровь блайтборнов. Если только кто-нибудь не остановит тебя, пока не стало слишком поздно.

Я уставилась на нее, потрясенная последствиями того, что она только что сказала. Неужели мне теперь действительно нужно бояться своих людей? Я была наполовину фейри, но я всегда чувствовала себя связанной с рожденными мором. В этом мире не было фейри, и я, в конце концов, была наполовину смертной.

Я подняла руки, пытаясь сохранить мир.

— Я понимаю, почему вы расстроены, но вы должны мне поверить. Я не хочу причинять вред никому из рожденных мором и не собираюсь этого делать.

Здоровенный парень прервал меня резким смехом. Он начинал действовать мне на нервы.

— Твои намерения ничего не значат. Ты просто облегчила им задачу держать нас у себя под каблуком.

Я открыла рот, чтобы ответить, но увидела, что напряжение в группе быстро нарастает. Лица блайтборнских студентов были напряжены от гнева и страха.

— Прикончи ее, — услышала я бормотание одного студента.

Я видела, как некоторые сжимали и разжимали кулаки, переминаясь с ноги на ногу. Они нервничали, были напряжены и искали какое-то решение. Они хотели, чтобы их страх прошел. Они хотели, чтобы я исчезла. Мне было интересно, насколько далеко они готовы зайти, чтобы это произошло.

— Что здесь происходит? — раздался позади меня голос, спокойный, но повелительный.

Все головы рожденных мором повернулись на звук. Я обернулась и увидела Кейджа Танаку, стоящего в коридоре. Его угольно-темные глаза скользнули по группе, фиксируя каждую деталь. Он казался таким же невозмутимым, как всегда. Но было что-то в нарочитой неподвижности его позы, что ясно давало понять: ему не нужно повышать голос или угрожать, чтобы вызвать уважение. Или страх.

— Черт, — услышала я бормотание крепыша. Его взгляд опустился в пол.

Другие ученики-блайтборны, казалось, сдулись. Они неуклюже попятились назад. Остались только высокий крепыш и девочка с косами, их позы оставались вызывающими даже под пристальным взглядом Кейджа.

— Это тебя не касается, Танака, — внезапно сказал высокий парень, удивив меня своей смелостью.

Кейдж поднял бровь и медленно подошел, чтобы встать рядом со мной. Его красивые губы изогнулись в невеселой улыбке.

— Правда? Потому что мне кажется, что ты угрожаешь всаднице. Поскольку Дом Авари заинтересован в безопасности мисс Пендрагон и ее дракона, я думаю, то, что вы делаете, меня немного беспокоит.

Девушка с косами выступила вперед, ее голос немного дрожал, но всё еще был упрямым:

— Это дело блайтборнов.

— Неправильно, — отрезал Кейдж. Его пристальный взгляд задержался на девушке, затем переместился на остальных. — Некоторые из вас находятся в моем Доме, не так ли? Это возлагает на меня ответственность за ваше поведение. И я не потерплю неподчинения.

Некоторые ученики выглядели так, словно хотели сбежать. Я не сомневалась, что Кейдж запомнил каждое лицо.

— Пожалуйста, — сказала я тихим голосом. — Давай разрядим ситуацию, а не будем нагнетать ее.

Кейдж взглянул на меня. Затем он почти незаметно кивнул.

— Ты не понимаешь, каково это для нас! — взорвался широкоплечий парень. — Ты не понимаешь, что это значит для блайтборнов! — Он ткнул в меня пальцем. — Она предательница своего рода.

— Своего рода? — Кейдж фыркнул. — Всадники всегда были единственными в своем роде, если хочешь знать мое мнение. Но ты прав. Возможно, я не понимаю. Но вот чего ты не понимаешь. Если ты нападешь на мисс Пендрагон, если ты хотя бы прикоснешься к ней, будут последствия, от которых ты не уйдешь. Ты понимаешь меня?

Мальчик что-то пробормотал себе под нос, затем натянуто кивнул.

Кейдж оглядел группу с каменно-холодным выражением лица.

— Уходите. Все вы. Если я увижу что-нибудь подобное снова, в следующий раз вы будете иметь дело не только со мной. Такого рода вещи недопустимы в ваших Домах — или в Кровавом Крыле. Двигайтесь дальше.

Девушка с косами первой повернулась и поспешила прочь. Остальные последовали ее примеру, некоторые нервно оглядывались на Кейджа. Высокий, дородный парень уходил последним, его лицо всё еще оставалось маской негодования.

Кейдж посмотрел им вслед, затем повернулся ко мне.

— Я запомнил их Дома. Я сообщу об инциденте другим руководителям Домов. Они будут наказаны. Не сомневайся в этом.

— Нет, — быстро сказала я, положив руку ему на плечо. — Нет. Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу, чтобы их наказывали.

Он посмотрел на меня сверху вниз с удивлением в глазах.

— Я ценю твой жест, но ты не обязана была этого делать, — сказала я.

— Да, обязана, — спокойно ответил он. — И не за что.

Я поморщилась.

— Полагаю, на данный момент я должна сказать тебе несколько «спасибо».

— Ну, а кто считает? — Он внезапно ухмыльнулся, и я чуть не ахнула. Его лицо преобразилось. Я заметила, что Кейдж редко улыбался, а когда улыбался, это была спокойная, тщательно контролируемая улыбка. Сейчас он выглядел почти озорным.

Он сделал шаг ближе ко мне, его присутствие было повелительным, да, но не подавляющим или угрожающим. В отличие от Блейка, которому, казалось, требовалось доминировать в каждом пространстве, в которое он входил, одной лишь силой своей воли, сила Кейджа заключалась в спокойном контроле, который он излучал.

Он наклонил голову, изучая меня.

— Почему ты не хотела, чтобы их наказали? У тебя были бы все права требовать этого.

Я неловко пожала плечами.

— Потому что они напуганы. И они не ошибаются, не так ли? Я не знаю всех подробностей истории драконов, но очевидно, что их родители или бабушки с дедушками, должно быть, рассказали им что-то нехорошее. Высокородные тоже не дали им повода чувствовать себя по-настоящему в безопасности, верно?

Выражение лица Кейджа оставалось нейтральным, но я уловила проблеск веселья в его глазах.

— Вы интересная, противоречивая личность, не так ли, Медра Пендрагон?

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.

Он пошевелился, и свет факела упал на его лицо, осветив острые углы скул, идеальную симметрию красивого лица, отчетливый контраст между светлыми волосами благородной крови и обсидиановыми глазами. Я должна была признать: Кейдж Танака был потрясающим мужчиной. Да, он отличался от Блейка. По-своему не менее привлекателен.

— Ты говоришь так, словно ты одна из них, — заметил он, и в его голосе послышались нотки любопытства. — И всё же это не так. Ты всадница на драконе. Единственная во всей Санграте. Ты не такая, как они. Ты не такая, как я. Ты ни на кого не похожа.

Я напряглась.

— Может быть, я ношу в себе частички каждого из вас. В любом случае, почему между нами должно быть такое разделение?

Кейдж пожал плечами.

— Я не писал правил. Но мы с тобой оба знаем, что те, у кого есть сила, всегда поднимаются на вершину. — Выражение его лица стало более задумчивым. — Тебе следует быть осторожнее. Ты понятия не имеешь, что привело в движение пробуждение твоего дракона.

Я нахмурилась.

— Что ты хочешь этим сказать?

Его глаза изучали мои, как будто решая, каким количеством информации поделиться.

— У моей бабушки есть теория. Она верит, что сущность магии в мире изменилась с пробуждением Никсариса. Это началось в тот момент, когда он пошевелился.

Я попыталась осмыслить его слова.

— Как изменилась?

Он указал на пустой коридор:

— Ты только что видела, на что они были похожи.

— Ты имеешь в виду, что это не должно было быть возможным? — предположила я, рискнув. — Не с магией подчинения, которую используют Высокородные, чтобы контролировать блайтборнов. Чтобы держать их в узде.

Он кивнул.

— Есть много оправданий её использованию. Некоторые говорят, что это делает рожденных мором счастливее, они более довольны своей жизнью.

Я открыла рот, чтобы горячо возразить по этому поводу, но он поднял руку.

— Я не говорю, что это так, — сказал он. — Но что-то определенно изменилось. — Он огляделся. — Вы сами это видели. Те студенты, которые только что были здесь, являются доказательством этого.

Я вспомнила мятежные взгляды студентов, когда они противостояли мне. Неприкрытый гнев. Их бесстрашие. Это было опасно — и не только для меня. Для них самих.

— Так что же будет дальше? Почему это должно происходить только из-за Никсариса?

Кейдж пожал плечами, движение было плавным и полным его обычной грации.

— Когда у Высокородных были драконы, не было необходимости в заклинаниях подчинения. Страха, который внушали драконы, было более чем достаточно. Но…

— Что «но»?

Он заколебался.

— То были более безжалостные времена. Драконы и Высокородные питались свободно — всем, чем хотели.

Мое сердце забилось быстрее.

— Драконы? Это ужасно.

— Ужасно, да. Но эффективно. А теперь? Мир помнит. Магия помнит. Баланс смещается.

— Ты думаешь, всё вернется на круги своя? — спросила я в ужасе.

— Я не думаю, — сказал Кейдж ровным голосом. — Я знаю. Что-то изменилось. Мир привыкает к присутствию твоего дракона.

Я почувствовала озноб.

— Что это значит?

Он посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что это значит.

Если бы Высокородные не могли рассчитывать на магию, чтобы контролировать рожденных мором. Если бы у них был только один дракон — и тот, на которого они не могли рассчитывать. Если рожденные мором решат восстать против своего места в порядке вещей, последует насилие. И это было бы катастрофично, особенно для населения блайтборнов.

Выражение лица Кейджа было почти сочувственным.

— Ты опаснее, чем думаешь. Для всех. Высокородных, блайтборнов, даже для самой себя. — Он выпрямился. — Но тебе не обязательно разбираться во всем в одиночку. — Его губы изогнулись в медленной, приглашающей улыбке.

Я с трудом сглотнула.

— Да неужели?

— Конечно, всё зависит от обстоятельств.

— От чего?

— От доверия. У нас обоих есть свои секреты, не так ли, Медра? Правду нужно заслужить.

Мгновение никто из нас не двигался. Пространство между нами, казалось, наполнилось невидимым зарядом. Это был не тот буйный жар, который я иногда чувствовала рядом с Блейком — опасный и взрывной. Это было по-другому. Более контролируемо, но не менее интенсивно. Между мной и Кейджем возникло напряжение, вопрос, который, казалось, всегда висел в воздухе между нами. Ожидание ответа, который ни один из нас, казалось, не был готов дать.

Наконец Кейдж отступил назад, разрушая чары.

— Тебе следует пойти и выпить свою каву, пока в трапезной не закончился день. Тебе нужны силы.

— Кейдж, — крикнула я ему вслед, когда он повернулся, чтобы уйти. He остановился, бросив взгляд через плечо. — Что, если твоя бабушка права? Что, если магия подчинения продолжает ослабевать?

Выражение его лица омрачилось.

— Тогда, я полагаю, нам всем придется решить, кем мы хотим быть в этом новом мире. И кого мы хотим видеть рядом с собой.

Прежде чем я успела ответить на это, он ушел, его широкие шаги унесли его прочь по коридору.

Я смотрела ему вслед, мои мысли спутались в узел. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он знал, куда я направляюсь. Знал, что я хочу каву. Он наблюдал за мной. Как долго? И почему? Какие еще подробности обо мне он выяснил?

Кейдж не был похож на Блейка. Он был еще большей загадкой. Он не требовал от меня послушания. Он предложил кое-что другое. Что-то более дразнящее, более опасное. Выбор.

И что одновременно взволновало и выбило меня из колеи, так это то, что я внезапно перестала быть уверенной, какой выбор хочу сделать.