8

MARGO

Медленно просыпаясь, я застонала от пульсации в голове. Звук выходил приглушённым, а давление на язык не ослабевало, когда открыла глаза. Паника нахлынула мгновенно, когда кляп, заткнувший мне рот, заставил меня бесполезно кричать.

Комната вокруг меня была незнакомой, богато украшенной и роскошной, почти не имеющей себе равных во всей школе. Стены были увешаны полками из чёрного дерева, потолок был оформлен в квадратные рамы того же цвета. Огромная люстра из селенита свисала по центру комнаты, пока пыталась лечь на живот. Мои руки были связаны спереди грубой верёвкой, которая натирала кожу при каждом движении. Как только мне удалось перевернуться, несмотря на пульсацию в голове, я с трудом поднялась на колени, опираясь на предплечья. Опустившись на колени на пурпурно-золотой тканый ковёр, попыталась вытащить изо рта верёвку с комком ткани. Она была слишком тугой, завязанной за головой в том месте, за которое я, казалось, не мог ухватиться, пытаясь развязать её.

Как бы ни проклинала силу, исходящую от моего голоса и моей песни, её лишение в трудную минуту заставило меня осознать, какое утешение она давала мне в повседневной жизни. Без неё я была практически беззащитна.

Почти человеком.

Мне хотелось узнать, сколько проспала, но на стенах не было часов. Только книги и старинные портреты в золотых рамах. У края ковра стоял тёмно-фиолетовый диван, а в центре — низкий деревянный журнальный столик. Я осматривала пространство в поисках оружия, которое могла бы использовать в моём нынешнем состоянии. Кроме как разбить голову архангела тяжёлым томом, мои возможности были ограничены. Из двери справа от меня доносились голоса, которые узнала — они совпадали с дверью в комнате Трибунала, ведущей в личные покои Завета. Я пыталась кричать сквозь кляп, но звуки были приглушенными и бесполезными, пока с трудом поднималась на ноги.

Споткнулась о край ковра, ступила на гладкую каменную поверхность и ударила руками по двери. Ручка отказывалась поворачиваться, пока я вертела её, отчаянно пытаясь предупредить кого-нибудь о своём присутствии в этой комнате.

— Хмммм! — крикнула я, стараясь сделать голос как можно громче. Дверь внезапно распахнулась, и высокая фигура архангела заполнила пустоту, глядя на меня сверху вниз. Поняла, что это Михаил, учитывая его сходство с Люцифером, ведь, согласно нашим преданиям, они были однояйцевыми близнецами. Схватив меня за связанные верёвкой руки, он вытащил меня из личных покоев Трибунала и прижал к себе, держа крылья на расстоянии и стараясь не касаться меня ими. Я мысленно отметила его отвращение к прикосновениям, готовая использовать это в свою пользу, если понадобится.

Слёзы ручьём хлынули по моему лицу, когда увидела Уиллоу, склонившуюся над открытыми вратами Ада, с кровью, хлещущей из раны, где торчал кинжал. Её взгляд наконец встретился с моим, и я своими глазами увидела, насколько она ослабла. Насколько сильно ранение и открытие портала отняли у неё силы.

У неё не было сил сражаться с Ибаном, с парнем, который был человеком во всех отношениях благодаря принесённой им жертве.

— Ты будешь хорошей девочкой и останешься здесь ради меня, Уиллоу, или, помоги мне, я перережу ей горло и заставлю тебя смотреть, как она умирает, — сказал Майкл, и предостережение пробежало по моей коже. В тот момент моя цель стала очевидной, и меня осенило.

Дело было не во мне.

Уиллоу показала, что заботится обо мне, что хочет защитить меня от тех, кто причинит мне зло. Майкл и Ибан решили использовать это против неё, и меня убивало то, что это знание пришло от парня, которого годами считала другом. С которым выросла и прожила бок о бок с Ибаном всю свою жизнь, а он отдал меня как пешку в какой-то своей игре.

Я покачала головой, мои ноздри раздувались от гнева, пока вырывалась из рук Майкла. Надеялась, что смогу донести до неё то, что мне нужно, пусть даже молча, сказать ей, чтобы она не сдавалась и не уступала. Некоторые вещи важнее меня, важнее, чем она или я когда-либо могли мечтать. Восстановление равновесия в нашем доме было одним из них, и хотя я мало что понимала в её отношениях с Люцифером, нутром чувствовала, что они должны были сделать это вместе.

Она кивнула, словно поняла — движение было таким незначительным, что мужчины его не замечали. Они так редко замечали тонкости женского взаимодействия, так часто списывая их на непреднамеренные и неважные.

Но мы знали, что это реликвия, укоренившаяся в нашей ДНК за века, прошедшие с тех пор, как женщины жили под пятой угнетателей-мужчин. Способ заботиться друг о друге, оставаясь незамеченными.

Уиллоу отпустила нож, погрузившись в прикосновения и насилие, которые Ибан ей продемонстрировал. Поняла, что, позволив ему поверить в победу, она играет на его высокомерии, которое он испытывал, осознавая своё незначительное место в этом мире. Я сделала то же самое, позволив Майклу прижать меня к себе, угрожая клинком в свободной руке, чтобы была покорной. Пусть думает, что моего страха достаточно, чтобы превратить меня в хнычущее месиво.

Пусть он, чёрт возьми, недооценивает меня.

— Ей не следует дышать, — сказал Майкл, предупреждая Ибана, когда глаза Уиллоу закрылись. Парень, который когда-то был моим другом, откинул волосы Уиллоу с её лица и повернул к себе. В его выражении лица была мягкость, которой не было места, пока он держал нож у неё в животе.

— Милая, тебе ещё не поздно раскаяться, — сказал он мягким голосом. Эти слова были совершенно не похожи ни на что, что когда-либо слышала от него, словно он был всего лишь рупором ангела в комнате.

— Ты ещё глупее, чем я думала, если веришь в это… — огрызнулась Уиллоу, но слова оборвались. Не могла понять, насколько эта слабость была наигранной, насколько искренней, и сама мысль об этом мире без неё ужасала меня.

Как раз когда я собиралась броситься к крыльям Майкла, решив вырвать перья из его плоти, двери Трибунала распахнулись, и в воздух влетело нечто мужское. Вельзевул приземлился в комнате, глядя на Уиллоу и её шаткое положение. Он сделал шаг вперёд, остановившись, обводя взглядом почти пустую комнату, чтобы оценить угрозы, с которыми ему, возможно, придётся бороться.

Его взгляд столкнулся с моим, глаза расширились, а тело окаменело. Оказавшись между непреднамеренно наложенным мной заклинанием и своей тщательно продуманной, намеренной преданностью Люциферу, он застыл на месте и не знал, что делать.

Не знал, кого спасать, противоречивые потребности заставляли его сурово хмуриться.

Я покачала головой, молча умоляя его пойти за Уиллоу. Она была ранена и нуждалась в помощи. Она была важна для Кристальной Лощины и стоила спасения уже только поэтому.

Я была просто собой.

Он посмотрел на Уиллоу, они обменялись взглядами, прежде чем он повернулся ко мне и бросился к Майклу.

— Нет, — выдохнула я, понимая, что он сделал неправильный выбор. Архангел резко отбросил меня в сторону, отчего потеряла равновесие. Я перекувырнулась, не в силах остановить движение.

— Марго! — закричала Уиллоу, отчаянно пытаясь оторвать руки от печати. — Она твоя подруга! — крикнула она Ибану, и её голос был единственным твёрдым, что было на свете, когда она вращалась. Я спохватилась, падая в печать, широко расставив ноги, забыв о скромности. Кровь Уиллоу покрывала края печати, выливаясь, когда она вырывалась из рук Ибана и пыталась дотянуться до меня.

Я ворчала сквозь кляп, чувствуя панику в собственном голосе, когда мои ноги медленно скользили по камню. Не могла долго держаться, у меня не было ни единого шанса удержаться на ногах.

Единственным лучом света во тьме тех мгновений, пока ждала падения, была реальность: без меня Вельзевул не будет разорван. Он без колебаний спасёт Уиллоу, и это должно было хоть немного утешить меня. Моя правая нога соскользнула, и вся моя опора рухнула подо мной. Я провалилась в дверной проём, кувыркаясь, и Уиллоу закричала.

— МАРГО!

Мой крик был приглушённым, но он отражал крик Уиллоу, когда воздух устремился мне навстречу. Падала, ноги брыкались и дергались, но вокруг меня ничего не было. Несколько мгновений я была невесомой, не видя земли под собой и не зная, что меня ждёт.

Я захныкала, медленно закрывая глаза, готовая к неизбежному концу при ударе. Это будет момент моей смерти, момент, из которого уже не смогу вернуться.

Вельзевул нырнул в дверной проём как раз перед тем, как закрыла глаза, плотно прижав крылья к бокам, чтобы легко пролезть в отверстие и набрать скорость. Его руки были вытянуты, он тянулся ко мне, пытаясь успеть вовремя.

Он не успевал. Я наконец закрыла глаза, не желая видеть опустошение на его лице в тот момент, когда упаду на землю. Не хотела видеть его агонию и не хотела, чтобы это стало последним, что увижу перед смертью, особенно с горько-сладким осознанием того, что вскоре он будет освобождён.

Его горе утихнет с моей смертью, освободив его от моих чар и оставив лишь ненависть к тому, как я заставила его предать свою преданность.

Кожа его крыльев обхватила меня, когда я ошеломлённо вздохнула, заключив в крепкие объятия. Он перевернул нас в воздухе, подставив своё массивное тело мне за секунду до того, как мы ударились о землю. Приняв на себя всю тяжесть падения, он изо всех сил старался защитить меня от удара.

Вокруг нас летела грязь, ударяясь о его крылья с отчётливым стуком камней и осадка. Звук нашего падения эхом отдавался в ушах, заставляя их звенеть колоколами, и на мгновение засомневалась, смог ли Вельзевул вообще выжить.

— Хммм, — простонала я, пошевелив руками там, где они были прижаты к нашим телам. Вельзевул на мгновение замер, заставив меня опасаться худшего. Я бы никогда себе не простила, если бы он умер, защищая меня под моими чарами, если бы ценой моей магии была смерть.

Его глаза наконец распахнулись, и он пристально посмотрел на меня, словно хотел убедиться, что со мной всё в порядке. Скользнул взглядом по мне, выискивая раны, пока я качала головой, отвечая, что у меня их нет. Сильные удары чего-то нового, бьющего по его крыльям, заставляли его хрюкать, но он не позволял этому тронуть меня, надёжно зажав меня между своим телом и крыльями, образуя укрытие, из которого я боялась выйти.

— Возможно, нам придётся пробиваться наружу, певчая птичка, — сказал он мягким голосом, несмотря на то, как всё его тело вздрагивало от боли в такт рвущемуся звуку снаружи моего убежища. — Ты можешь это сделать?

Я кивнула, хотя всё моё тело наполнялось тревогой. С чем нам придётся бороться?

Вельзевул кивнул в ответ, расправляя свои огромные кожистые крылья и садясь. Он взял меня с собой, быстро развязав узел, связывавший мои руки, и разорвав верёвку, которая стягивала мне рот. Я выплюнула ткань, скомканную на языке, и тут же испытала облегчение, когда Вельзевул коснулся моего лица, обхватив его так сладко в моменте близости, который не могла игнорировать.

Не отрывала от него взгляда, пытаясь отвлечься от окружавшей нас борьбы. Повсюду было движение, и я содрогнулась при мысли о том, что же именно существует вокруг.

— Руками обхвати мою шею, — приказал Вельзевул, и я на мгновение замешкалась, прежде чем повиноваться и попытаться не обращать внимания на тепло его кожи на моей. Он поднял взгляд, вставая на ноги, держа меня в объятиях.

Он извивался и вертелся, крепко прижимая меня к себе, принимая на себя царапины и удары, предназначенные мне. Он попытался расправить крылья, но их тут же изрезали и разорвали окружающие нас демоны. Их было слишком много, чтобы сосчитать, так много, что Вельзевул не мог сражаться в одиночку.

Он не был один, поняла я, осмелившись выглянуть краем глаза. Джонатан сражался рядом с ним, злобным рычанием защищая мою спину от демонов, которые бросались на него.

Всё это было ради меня, осознала я с суровой реальностью. Всё это было жаждой жизни.

Вельзевул дернул меня в сторону, пытаясь освободиться, как раз когда поток воздуха ворвался в дверной проём наверху. Двое архидемонов рухнули вниз, ударившись о землю рядом с нами. Через несколько секунд они поднялись, присоединившись к битве и защищая меня.

— Вытащи её отсюда, Вельзевул! — крикнул один из них, но не смог расправить крылья достаточно широко, чтобы взлететь. Каждый раз, когда он пытался, демон прыгал на него и использовал их против него.

Ещё один демон проскользнул через врата, придя на помощь Вельзевулу в тот же миг, как он приземлился. Они сражались вместе, словно говорили, что делали это уже бесчисленное количество раз, двигаясь как единое целое. Над нами поднялась суматоха: Майкл и Люцифер сцепились у входа, и я видела, как Уиллоу запрокинула голову Ибану, изо всех сил ломая ему нос. С криком боли она вырвала руки из магии портала, кровь хлынула из её рук, когда она вырвала нож из живота. Развернувшись на коленях, она одним взмахом руки перерезала Ибану горло.

Майкл упал в яму, проиграв бой Люциферу в тот момент, когда Уиллоу оттолкнула Ибана, и тело человека приземлилось на Майкла, который в отчаянии ухватился за край ямы. Люцифер, не колеблясь, наступил на пальцы брата, отправив обоих в проём врат в Ад.

Майкл провалился, но Ибан превратился в месиво из крови и расчленёнки, послужив необходимой жертвой, чтобы спасти жизнь Уиллоу. Вельзевул отчаянно пытался расправить крылья, чтобы взлететь, но демоны тут же повалили его обратно на песок, когда Майкл приземлился рядом с нами.

Вельзевул взревел от боли, встретившись со мной взглядом, и в его взгляде читалось извинение, которое сказало мне всё, что мне нужно было знать.

Я не вернусь домой.

Я оглянулась на дверь в Хрустальную Лощину, на испуганное лицо Уиллоу, которая смотрела на меня сверху вниз, и мы обе разделили мгновение взаимопонимания.

Она знала так же хорошо, как и я, что никто из нас не успеет выбраться вовремя. Стекло медленно закрывало дверной проём, заползая на проём и отрезая меня от единственного дома, который когда-либо знала. Во всём окружающем меня хаосе я чувствовала лишь вину за то, что Уиллоу будет винить себя. Видела, как эта вина уже отпечаталась в напряжённых чертах её лица, в её открытом рту, когда она звала меня, но не слышала её сквозь стекло. Джонатан заскулил, когда демон ударил его в грудь, оставив три кровоточащие раны. Он прыгнул ко мне на руки, спасаясь, и принял кошачью форму за мгновение до того, как я отпустила Вельзевула, схватила Джонатана и прижал его к груди между собой и архидемоном.

Глаза Уиллоу расширились от паники, когда стекло заполнило границу между планами, её руки отчаянно колотили по поверхности, словно она могла прорваться. Я видела, как её ногти царапают окно, а кровь окрашивает стекло.

Камень, медленно расползавшийся, закрывая печать, был коричневым там, где лежал на кровавых пятнах, которые она оставила. Я не могла оторвать глаз от этой печати, не могла сосредоточиться на сражении, происходящем вокруг меня.

Он заслонил Кристальную Лощину, когда врата закрылись.

И Уиллоу исчезла.