Чтобы намекнуть на подтекст, писатель может прибегнуть к остановке или прерыванию предложения. Этот прием хорошо работает в романтическом контексте. В фильме «Лучше не бывает» (As Good as It Gets) Джеймса Брукса и Марка Эндруса Кэрол смотрит на принарядившегося Мелвина и говорит: «Ты выглядишь очень с-с-с... ты выглядишь великолепно». Она удержалась и не сказала то, что действительно думала, — что он выглядит «сексуально», — поскольку не хотела показаться слишком доступной.

Этот прием можно использовать и в детективе, если преступник готов признаться, но в последний момент идет на попятный: «Ну да, я был... я был совсем не там тем вечером». Другой пример: преступнику задают простейший вопрос, скажем: «Где вы живете?» — и он отвечает: «Э-э-э... (пауза) ах, да, Мэпл-стрит, триста двадцать, вот мой адрес!» Этот момент порождает еще множество вопросов!

Иногда персонажи сворачивают разговор, если хотят избежать прямого ответа или столкновения с реальностью. Скажем, один парень спрашивает другого: «Ну что, Джим, уломал ты ее прошлой ночью?» — на что Джим отвечает: «Мы отлично провели время. А как твоя книга, пишется?» Очевидно, Джим — мастер подтекста: он улыбнется, а его друг пусть думает что хочет.

Герой может затронуть такую тему или предмет, которые привносят подтекст в разговор. Если мужчина в Викторианскую эпоху хвалил носовой платочек женщины, украшенный искусной вышивкой, в этом присутствовало нечто большее, чем восхищение носовым платком. Дама же может уронить перчатку, которую он поднимет и вернет хозяйке, погладив материю и заметив, какая она нежная.

— Я бы целую вечность касался ваших перчаток — чувствуя мягкость их кожи, ловя изысканный аромат, упиваясь их ощущением в моих руках, — и мне бы никогда это не прискучило.

Все мы понимаем, о чем он в действительности говорит, не так ли?

Детектив мог бы изводить предполагаемого преступника, постукивая ножом по столу, которым было совершено убийство, но рассуждая при этом о том, как разгулялась непогода за окном. По удивительному совпадению именно такая погода была в ночь преступления.

— От молний мне становится не по себе, но гром — это сущее бедствие. От этих раскатов так и подмывает кинуться на людей с кулаками. Не выношу грома, а вы? А от вспышек молний вы нервничаете? Я еще как! Что за яростное небо. Бог донельзя разгневан — интересно, почему?