К книге
Это ты мне? Как писать захватывающие диалоги для кино и сценыГлава 2. Раскрытие героя. Диалог указывает на происхождение героя и среду, в которой он вырос
11%
Глава 2. Раскрытие героя. Диалог указывает на происхождение героя и среду, в которой он вырос
11

Персонажи раскрывают свое прошлое, рассказывая о своем опыте. Однако в том, что они говорят о пережитом, и в том, как они об этом говорят, может содержаться много слоев подтекста. Как они относятся к своему прошлому? Допустим, герой сообщает о себе следующее с расчетом вызвать эмоциональный отклик:

— Моя мать была католичкой, отец атеистом, я когда-то принадлежал к методистской церкви, сестра у меня баптистка, а младший брат обычный безбожник.

Является ли этот персонаж выходцем из семьи без устойчивых воззрений, где любят увлеченно и с юмором обсуждать религию и политику? Обратите внимание, что слово «безбожник» вызывает другую реакцию, чем вызвало бы слово «неверующий». Возможно, герой из конфликтной семьи, сотрясаемой религиозными распрями? Или же он выдал эту реплику, чтобы рассмешить, уклониться от ответа на вопрос или скрыть смятение за историей трудного детства?

Представим мужчину, который так описывает свою жизнь:

— Я научился водить, сидя за баранкой хлебного фургона 1935 года выпуска с механической коробкой и всего с тремя скоростями. Расхлябанная рукоятка переключения передач, кнопка стартера возле педали газа и сцепление в футе над полом — пока не навалишься и не продавишь на всю глубину, не сработает. Так что нет такой штуки на колесах, с которой я не управлюсь.

Это может быть человек, уверенный в своих умениях и не боящийся испытать себя в любом новом деле. Или он самовлюбленная личность? Если бы он ограничился словами: «Нет такой штуки на колесах, с которой я не управлюсь», — это могло бы прозвучать как пустая похвальба. Однако все эти детали помогают нам понять, что этот парень, скорее всего, знает, о чем говорит.

Персонаж, объясняющий, почему он совершенно не боится воды, позволяет нам больше узнать о своем прошлом:

— Я вырос на озере. На его берегу стояла двадцатиметровая вышка, подняться на которую мне разрешалось лишь при одном условии — я спрыгну сам или позволю скинуть себя в воду. Если один раз набраться смелости и прыгнуть, потом это уже проще простого.

Нам становится известно не только то, как он преодолел страх высоты. Его слова также подразумевают, что он вырос в сельской местности и его детство, вероятно, было более вольным, чем у городских детей.

Предыдущая главаГлава 11 из 98Следующая глава