Антон.

Налил в стаканы спиртное и мы, медленно потягивая его, продолжили разговор. Просто ни о чем, о каждодневной текучке.

В какой-то момент меня невероятно потянуло посмотреть вниз на танцующих. Подхожу к стеклу. Даже при минимальном освещении, даже среди движущейся массы, я выцепил именно ее. Мне кажется, что она стала еще красивее. Это ярко-розовое платье невероятно ей идет.

— Что ты там увидел интересное? — спрашивает Валера.

— Смотри какая… — отвечаю ему.

Валера поднимается и становится рядом.

— Как тут можно кого-то рассмотреть?

Еще как можно, думаю про себя. Если чувствуешь человека на расстоянии, то и в полной темноте, способен его отыскать.

— Вон, возле бара, блондинка с длинными волосами в ярко-розовом платье.

— И кто она?

— Дочь нашего конкурента.

— Оу, и… — пожимаю плечами, а потом отпиваю из стакана, скорее, чтобы занять себя, чем от большого желания выпить. — Она тебе нравится?

— Да.

— Так в чем проблема?

— Я ей не нравлюсь.

— А девочка не промах, с первого взгляда поняла, что ты еще тот засранец.

Да, я не ангел, тут даже спорить не буду, но лично ей, не сделал ничего такого, чтобы заслужить полный игнор. Хоть какие-то эмоции я же заслужил?

— Не теряй меня, — говорит Валера, — я может не вернусь.

— Кого ты там увидел в толпе? — перевожу на него взгляд. Что-то Валерон стреманулся и набычился.

— Да так, клиента увидел.

— Или клиентку? — улыбнуло малеха, что не один я страдалец.

— Или, — подтверждает он кивком.

— Действуй, я за тебя рад.

Может хоть Валере сегодня че обломится…

Валера вылетает из кабинки, а я остаюсь в одиночестве, и продолжаю пятится на Белочку.

Делаю глоток из стакана. А дальше, просто не совещаюсь с башкой. Ставлю стакан на стол и выхожу. Спускаюсь вниз, в самое пекло беснующейся толпы. Быстро прокладываю себе путь, раздвигая людей. Я уже вижу цель, и не откажу себе в удовольствие.

Белла стоит ко мне спиной и что-то рассказывает девчонке, размахивая руками в воздухе. Ловлю ее руку и резким движением разворачиваю в свою сторону. Притягиваю к себе и обнимаю за талию, подстраиваясь под музыку, а ее руку кладу себе на плечо.

Она широко распахнула глаза и смотрит удивленно.

— Привет. Как дела? — улыбка сама расплывается на моей роже.

— Привет, — скорее читаю по губам, чем слышу ее ответ, — нормально.

Видно, что Белочка постепенно приходит в себя от свалившейся на ее голову радости в виде меня.

— Где Игнат? — зачем-то приплетаю его, скорее, чтобы потянуть время.

— Не знаю. Я сегодня без него.

— Не боишься?

— Пока ты не подошел, бояться было некого.

— Ты меня боишься? — вот это новость.

— Скажем так, твое невероятное появление, вызвало легкий испуг. Не люблю неожиданности.

— А что ты вообще любишь? Или кого? Почему не подпускаешь к себе?

— Я свободу люблю. А больше мне никто не нужен.

— Откуда ты такая появилась, Бельчонок, — задумчиво произношу я.

Не могу удержаться, провожу рукой по ее щеке, запускаю руку в ее волосы. Шелковистые. Большим пальцем провожу по ее губам, а она берет, и их облизывает. Внутри что-то трепещет и вот-вот оборвется.

Белла просто смотрит. Ее взгляд ничего не выражает, исследует мое лицо, словно видит впервые.

Может поцелуй разбудит прекрасную и холодную принцесску? Наклоняюсь и прикасаюсь своими губами к ее. Она приоткрывает губы, но не для того, чтобы присосаться ко мне со страстью, а ответить: «Нет». Это слово было сказано жестко, без кокетства или каких-либо женских выебосов. Очередной удар под дых моему и так раненному ею же мужскому эго.

Отстраняюсь. Смотрю ей в глаза. А там ледяная пустыня, нет ничего.

Чего я к ней привязался? Может то, что красиво снаружи, гнилое внутри?

Все, харе! Заебало! Убираю руки и отступаю, поворачиваюсь и растворяюсь в толпе танцующих.

Смысла возвращаться в кабинку не вижу, иду сразу на выход. На сегодня развлекательная программа окончена.

Белла.

Антон в очередной раз уходит. Где-то в глубине души мне его жаль, а с другой стороны — это его проблемы.

Я думала, что в прошлый раз, когда он переключился на другую девушку, его интерес улетучился. Оказывается, что ошибалась.

Не успела я сделать и шага по направлению бара, как кто-то крепко взял меня за локоть. Да что за вечер-то сегодня такой, что всем охота ко мне прикоснуться?

Поворачиваюсь с нескрываемым желанием нагрубить, но тут же осекаюсь, так как передо мною стоит один из охранников моего отца. Он чуть наклоняется и говорит:

— Вас велено доставить домой.

— Зачем?

— Мне неизвестно. Сказали найти и доставить.

— Ладно… Сейчас, только вещи заберу.

Странно, конечно, что я понадобилась отцу так поздно. Что такого могло произойти, что требует неотлагательного решения в двенадцатом часу ночи?

— Дома все в порядке? — спрашиваю у охранника, сидящего впереди на пассажирском сидении.

— Да, — коротко отвечает он.

Ехали мы недолго. Всего минут двадцать.

Машина останавливается у центрально входа. Охранник выходит первым, открывает мою дверь и помогает выйти. Быстро поднимаюсь по ступенькам и захожу в дом.

Свет приглушен, в доме тихо. Почему-то эта тишина меня пугает. Двигаюсь медленно, словно ожидая какого-то подвоха.

Слышу, что кто-то быстро идет по коридору. Секунда, и передо мною быстрым шагом по направлению кабинета проходит отец.

— Пап? Что-то случилось? — испуганно окликаю его.

— О, Белла, тебя уже привезли? — улыбаясь говорит он. — Иди в гостиную, я сейчас подойду, — и продолжает свое движение.

Пожимаю плечами и направляюсь в сторону гостиной. Раз улыбается, значит ничего критического не произошло. Но страх почему-то не спешит отступать…

В отличие от остального дома гостиная ярко освещена. Уже более уверенно захожу в комнату, делаю несколько шагов и стопорюсь, просто врастаю в ковер и не могу сделать ни шагу.

В кресле напротив входа сидит мужчина. Взрослый. Взгляд колкий, изучающий, жесткий, пронизывающий. Видно, что здесь ему комфортно, он чувствует себя главным.

Он молчит, просто смотрит. Я не испытываю ничего сродни тому, когда встречаешь или знакомишься с новым человеком. Я заранее уверена на миллион процентов, что ничего не хочу о нем знать только по одной причине — он вселяет в меня животный страх. Такой, что ни убежать, ни скрыться, будто прямо из ковра, на котором я сейчас стою, выросли толстые корни-канаты, которые обвивают мои ноги начиная от ступней и поднимаются все выше, превращая меня в каменное изваяние.